Сможет ли Япония перейти к сингапурской модели инвестирования?
Судьба рекордных накоплений домашних хозяйств Японии, достигших 1 946 квадриллиона иен обсуждается в обзорной статье старейшей англоязычной газеты страны The Japan Times 26 сентября.
Статью подготовил Джун Мукояма — сотрудник Азиатско-Тихоокеанской инициативы — независимого аналитического центра, базирующегося в Токио. Перевод статьи мы предлагаем вниманию читателей ИА Красная Весна.
В рамках программы Абэномики бывший премьер-министр Синдзо Абэ, вступивший в должность в декабре 2012 года, представил стратегию роста, предусматривающую инвестиции всё большего числа домохозяйств и государственных фондов в рискованные активы.
В конце 2013 года экспертная группа рекомендовала оживить японские финансовые рынки, указав, что почти половина активов домашних хозяйств — в то время составлявших около 1,6 квадриллиона иен — хранилась наличными и на депозитах. Пенсионные фонды страны также сосредоточили у себя огромные количества японских государственных облигаций (JGBS).
Группа аналитиков охарактеризовала все это как «неактивные фонды» и призвала к осуществлению стратегической структурной реформы финансовых рынков и рынков капитала для стимулирования инвестиций частного сектора в растущие секторы экономики. Эта же группа заявила, что необходимо внести свой вклад в экономическое развитие других азиатских стран, приняв различные меры, включая содействие корпоративному финансированию иностранных экономик.
Однако прошло почти восемь лет, а структурная реформа в финансовом секторе Японии продвигается черепашьими темпами — или, по крайней мере, недостаточно быстро, чтобы «к 2020 году страна стала ведущим международным финансовым центром», как это предусмотрено рекомендациями группы.
Финансовые активы домашних хозяйств на конец марта 2020 г. достигли рекордного показателя в 1 946 квадриллиона иен, согласно статистике Банка Японии, опубликованной в июне. Новый уровень накоплений был взят благодаря росту цен на акции и снижению потребления, поскольку люди во время коронавирусных ограничений оставались дома.
Но даже несмотря на то, что финансовые активы домашних хозяйств увеличились за последние восемь лет, 54% таких активов — около 1 056 квадриллиона иен — по-прежнему находятся в наличных деньгах и депозитах, а не в акциях. Активы финансовых учреждений Японии также в основном хранятся в форме займов и государственных облигаций, что заметно выше, чем в западных странах.
Деньги в Японии, похоже, остаются неактивными.
Некоторые из мер по улучшению инвестиционной среды все же были реализованы. Например, медленно, но верно произошло введение японских индивидуальных сберегательных счетов (NISA) для поощрения небольших инвестиций физическими лицами; реформа управления крупнейшим в мире Государственным пенсионным инвестиционным фондом; и создание японской версии кодекса управления для институциональных инвесторов.
С другой стороны, имеется немало примеров глубоко укоренившихся структурных препятствий, мешающих японским компаниям управлять инвестициями.
Например, усилия по расширению возможностей управления активами Japan Post Bank Co. — одного из крупнейших банков в мире с совокупными активами в 200 триллионов иен —потеряли свою силу на полпути.
После того, как Japan Post Bank стал публичным в 2015 году, банк принял политику укрепления управления активами, перейдя от государственных JGBS к рыночным акциям, иностранным облигациям, хедж-фондам и альтернативным активам, таким как акции частных компаний.
Банк нанял специалистов по инвестициям, внедрив систему стимулирования, предназначенную для привлечения талантливых управляющих фондами, и, на фоне других японских финансовых учреждений применял прогрессивный подход.
Однако более половины руководителей, возглавлявших реформу, известные как «Семь самураев», покинули банк, в том числе бывший вице-президент Кацунори Саго, который был нанят в Goldman Sachs Group Inc. в 2018 году.
С тех пор интерес банка к принятию рисков снизился, и он вдвое сократил свою первоначальную активность по расширению того, что он называет стратегическими инвестициями.
Государственно-частные фонды
Кроме того, усилия правительства по активизации рискованных инвестиций столкнулись с культурными трудностями.
В Японии фирмы исторически полагались на косвенное финансирование — в основном на кредиты банков — как источник средств для своей деятельности. Финансисты, не привыкшие к инвестициям в акции, обычным в западных странах, являются одной из причин низкого интереса японского общества к инвестициям в акции.
Поэтому правительству пришла в голову идея создания государственно-частных инвестиционных фондов для стимулирования финансирования предприятий следующего поколения. В результате один за другим различными министерствами и ведомствами были созданы более 10 таких фондов, что отражает бюрократическую культуру страны.
Японская инвестиционная корпорация (JIC) стала одним из таких фондов, созданных в 2018 году в качестве стратегической организации для предоставления внутреннего рискового капитала секторам, связанным с четвертой промышленной революцией, характеризующейся слиянием технологий.
Но в конце 2018 года, всего через три месяца после запуска фонда, все девять членов совета директоров, включая президента и генерального директора Масааки Танака, подали в отставку после ожесточенного противостояния с Министерством экономики, торговли и промышленности по поводу их зарплат.
«Фонд значительно отошел от того, что мы называем «государственно-частным фондом, который использует лучшие практики частного сектора», в сторону «государственного фонда, который отражает намерения правительства, владельца почти 100% его акций», — заявил Танака на пресс-конференции, объявляя о своей отставке.
Политика Сингапура
Но есть страны, которым удалось придать жизнеспособность своим финансовым рынкам как стратегически, так и в долгосрочной перспективе.
Азиатский финансовый кризис 1997 года побудил Сингапур стать финансовым центром Азии, и повысить свою промышленную конкурентоспособность.
Правительство Сингапура четко позиционировало бизнес по управлению активами как стратегическую отрасль и внедрило комплексный пакет мер, затрагивающий налогообложение, инфраструктуру информационных технологий, человеческие ресурсы и организацию обучения для повышения их квалификации.
Что касается государственных активов, Сингапур изменил политику управления суверенными фондами благосостояния. Это коснулось Temasek Holdings Pte, учреждения, которое управляло активами аффилированных с государством фирм, и GIC, которая была создана для управления валютными резервами правительства.
Для накопления ноу-хау и развития отраслей в стратегическом секторе страна позволила GIC сотрудничать с частными компаниями по управлению активами и позволила Temasek активно инвестировать за рубежом.
Долгосрочный инвестиционный портфель GIC за рубежом включает акции, облигации, недвижимость и частные акции, и он сообщил, что реальная доходность за 20 лет в годовом исчислении по март составила 4,3%.
В июне прошлого года, на фоне пандемии COVID-19, группа во главе с Temasek инвестировала 250 миллионов долларов в немецкую биотехнологическую венчурную фирму BioNTech SE.
А в мае этого года компания BioNTech объявила, что создаст предприятие по производству вакцин с мРНК и свою региональную штаб-квартиру по Юго-Восточной Азии в Сингапуре, что является очевидным результатом усилий Сингапура по использованию своих инвестиций для реализации своих экономических стратегий.
Temasek смог получить прибыль, продавая акции, когда рынки восстанавливаются, принося общую прибыль акционеров в сингапурских долларах в размере 7% в течение 10 лет и 14% за годы с момента своего создания в 1974 году.
Хотя оба — GIC и Temasek — являются государственными фондами, считается, что их управление является таким же, как и у фирм частного сектора, обладающих независимыми функциями принятия решений и обеспечивающими высокий уровень раскрытия информации.
За последние два десятилетия правительству Сингапура удалось стратегически превратить эти две компании в крупных глобальных инвесторов, достигающих высокой прибыли с активами, превышающими валовой внутренний продукт страны.
Учитывая историю государственных и частных фондов в Японии, сомнительно, чтобы сингапурская модель, в которой правительство полностью руководит усилиями по стимулированию инвестиций, сработала бы в Японии.
Тем не менее, нет никаких сомнений в том, что 20 лет реализации всеобъемлющей долгосрочной стратегии шаг за шагом с четким видением целей имеет большое значение.
Над какой стратегией Японии следует работать на предстоящее десятилетие?
Неудачи, с которыми столкнулись Japan Post Bank и JIC, указывают на трудности создания в Японии системы управления, которая наилучшим образом подходит для осуществления инвестиций.
Чтобы создать систему управления активами, соответствующую мировым стандартам, Япония должна кардинально изменить свою практику трудоустройства, особенно в области разработки стимулов и принятия управленческих решений.
Активизация средств
Во-первых, управление активами — это сектор, требующий высокого уровня знаний.
Мир профессиональных управляющих фондами, стремящихся к экономической рациональности в поисках избыточной прибыли, близок к миру лучших спортсменов.
Чтобы нанимать и воспитывать профессионалов в области инвестиций, которые могут победить опытных конкурентов по всему миру, необходимо создать персонал и систему его вознаграждения мирового уровня.
Но это означает не только предложение высоких зарплат для привлечения квалифицированных работников.
Необходима структура управления, которая поддерживает профессионалов, принимающих соответствующие риски, позволяет быстро принимать ежедневные инвестиционные решения и в то же время обеспечивает прозрачность и стремится к строгой отчетности.
Организация не сможет достичь высоких доходов, если ее инвестиционные цели и политика, а также обязанности не будут ясными.
Если работники организации считают, что лучше не рисковать и просто ждать своего выхода на пенсию — типичный образ мышления в рамках структуры пожизненной занятости — или если менеджерам требуется месяц, чтобы принять решение об инвестициях, это приведет только к накоплению расходов на оплату услуг по управлению инвестициями сторонних организаций.
Более того, если будет вложено большое количество средств, это, безусловно, приведет к убыткам в некоторых случаях в краткосрочной перспективе.
Вместо того, чтобы реагировать на краткосрочные прибыли и убытки, меняющиеся ежеквартально, необходимо набраться терпения, чтобы оценить инвестиции с точки зрения того, приносят ли они надлежащую отдачу, принимая во внимание возможные риски, а также цель и период инвестирования.
Это будет невозможно без четкой долгосрочной стратегии, структуры организационного управления для реализации стратегии на практике и руководства с твердой решимостью довести ее до конца.
В Японии финансовые учреждения по-прежнему сталкиваются с крайне сложной ситуацией из-за сокращения внутреннего рынка и глобальных низких процентных ставок.
Институциональные инвесторы должны серьезно подумать о том, как улучшить свои возможности по управлению активами. В противном случае экономика будет только уменьшаться, как палуба медленно тонущего корабля.
