Путин обвинил ЕСПЧ в принятии неправовых решений
![Путин Владимир](/static/files/f2122544276c.jpg)
Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) принимает порой откровенно неправовые решения, заявил президент России Владимир Путин, 16 января, в ходе встречи с рабочей группой по разработке поправок к Конституции.
Обсуждая вопрос внесения изменений в российский Основной закон по вопросу соотношения международного и национального права, Путин заметил, что наша страна нередко сталкивалась с ситуацией, когда ей кто-то пытался управлять «со стороны».
В качестве примера подобных попыток оказать на Россию внешнее давление глава страны указал на некоторые решения ЕСПЧ. В частности, Путин отметил, что ЕСПЧ порой принимает «явно неправовые решения».
Такая ситуация, по мнению российского президента, неприемлема. Однако Путин заметил, что несмотря на подобное недобросовестное поведение ЕСПЧ, Россия все равно исполняет все решения Страсбургского суда.
Напомним, Россия вступила в Совет Европы в 1996 году. Именно органом этой международной организации и является ЕСПЧ. Уже с 1998 года Страсбургский суд стал принимать жалобы от граждан России на нарушение российскими властями их прав.
Долгое время вопрос о соотношении международного и национального права был не решен в российской правовой системе. Однако Конституционный суд РФ в 2015 году принял эпохальное решение, в котором постановил, что национальная Конституция обладает приоритетом над нормами международного права.
Суд также закрепил за собой полномочие проверять на соответствие Конституции РФ любые решения ЕСПЧ. В случае нарушения ЕСПЧ Основного закона России, Конституционный суд может признать его решение не подлежащим к исполнению на территории нашей страны.
В итоге получается, что приоритет Конституции РФ по отношению к международным нормам де факто уже закреплен в правовой системе нашей страны, хоть и путем судебного толкования Основного закона.
Заявление Путина на этот счет имеет не правовое, а сугубо политическое значение. В России впервые на столь высоком уровне был поднят вопрос о возможности признания приоритета национального права над международными нормами.