logo
  1. Социальная война
  2. Социологические исследования
Москва, / ИА Красная Весна

Лишь треть граждан России в курсе законопроекта о семейно-бытовом насилии

Закон «О профилактике семейно-бытового насилия»
Закон «О профилактике семейно-бытового насилия»
Сергей Анашкин © ИА Красная Весна

Осведомленными по поводу законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия» считают себя лишь 34% граждан, 8 февраля сообщается в результатах социологического опроса АКСИО-9, опубликованного на ИА Красная Весна.

Хорошо осведомленными о законопроекте считают себя 9% респондентов, еще 25% заявили, что они «более или менее, в общих чертах» осведомлены.

31% граждан практически ничего не знают о готовящемся законопроекте, 14% осведомлены «явно недостаточно», еще 21% не имеют четко выраженного мнения или вовсе не ответили. Эти данные следуют из вопроса № 14 опроса АКСИО-9: «В какой степени Вы осведомлены о проекте закона „О профилактике семейно-бытового насилия“ и ситуации вокруг него?».

При этом в следующем вопросе: «Читали ли Вы текст какого-либо варианта проекта закона?» — лишь 18% респондентов ответили утвердительно. 79% не читали ни одного из вариантов, а 3% граждан не ответили.

Такое распределение, как считают авторы опроса, выявляет хорошую почву для манипуляции мнением граждан.

Напомним, опрос АКСИО-9 был проведен активистами движения «Суть времени» с 11 по 21 января 2020 года. Опрос призван узнать позицию граждан относительно законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия» и некоторых его особо острых положений.

Всего было опрошено 31 407 человек, 31 405 анкет были приняты в обработку. Выборка отремонтирована математическими методами по полу и возрасту, чтобы соответствовать населению России по указанным параметрам.

Комментарий редакции

С учетом того, что продвижение закона сопровождалось массовой дезинформацией граждан, даже эту внушительную долю, показывающую в целом неосведомленность общества, можно считать заниженной. Ведь те, кто отнес себя к «осведомленным», и даже читал закон, но не читал его критику, формировали свое мнение, опираясь на ложные сведения. Такие граждане осведомлены не о законе, а о точке зрения его инициаторов. Между тем в ходе кампании по продвижению закона искажались не только масштабы совершаемого в семье насилия и защищающее от этого насилия действующее законодательство, но и основная суть закона.

Ведь слово «профилактика», внесенное в название закона, подразумевает благие действия, направленные на предотвращение насилия. Лоббисты законопроекта постоянно говорили об убийствах и о тяжком вреде здоровью. В условиях, когда граждане не знают действующее законодательство и находятся под давлением лжи об огромных масштабах бедствия, любые меры профилактики воспринимаются как благие действия по принципу «на безрыбье и рак — рыба».

В такой обстановке уходят на второй план не только возможные отрицательные последствия принятия закона. Камуфлируется сам факт, что закон направлен не на профилактику насилия, которого опасаются граждане, а на внесение в законодательство нового толкования самого понятия «насилие» и создание условий для выделения некоммерческим организациям денег на социальные услуги, якобы защищающие от этого нового «насилия».