Niezalezna: профессура западных вузов насаждает гендерную идеологию

Идеологизация образования произошла за последние 20 лет в европейских вузах. Преподаватели и лекторы, исповедующие анархо-коммунистические взгляды, подают классический исторический контекст в свете гендерной идеологии, 4 августа сообщает Niezalezna.pl.

Так профессор истории из Бельгии Давид Энгельс считает, что сегодняшние левацкие настроения вузовских преподавателей — это влияние студенческих волнений 1968 года.

«Любой, кто следил за развитием академического мира в последние годы, особенно в англосаксонском мире, не мог не заметить, что произошла идеологизация исследований и преподавания, что 20 лет назад считалось бы абсурдным», — считает профессор.

Одним из примеров этого, по словам Энгельса, является тот факт, что «то, что на протяжении десятилетий, а в некоторых предметах — веками считалось классическим учебным материалом, теперь осуждается и отвергается как женоненавистнические и расистские идеи.

По мнению Энгельса, сейчас на первый план выдвигаются третьестепенные авторы и анахроничные исследовательские проблемы, которые, хотя и не предлагают слишком много новых идей и не являются достаточно важными, чтобы сделать западное научное наследие полезным для следующего поколения, пользуются высочайшим политическим статусом, защитой и позволяют некоторым исследователям доказывать свою правоту, опираясь на эти весьма неоднозначные научные работы.

В новой идеологии, доминирующей в исследованиях и преподавании, старая марксистская классовая борьба постепенно заменяется новой лексикой, отмечает профессор.

«Бывший пролетариат создал пространство для бесчисленных сексуальных, религиозных и этнических „меньшинств“, которые должны быть защищены от „эксплуатации“ уже не капитализма, а „колониализма“, „токсичной мужественности“ или „белого превосходства“, а университеты являются ключевым элементом в этой идеологической битве», — подчеркивает профессор Энгельс.

В качестве примера он упоминает тексты Платона, Овидия, Чосера или Данте, которые «оскорбляют», потому что якобы «являются фашистскими, женоненавистническими, расистскими или исламофобскими, редактируются, подвергаются цензуре или даже удаляются».

В университетах, отмечает Энгельс, без труда утверждаются те научные работы, которые содержат термины, такие как «разнообразие», «миграция», «терпимость», «привилегия», «гендер», «климат» или «инклюзивность», а вакансии в основном распределяются между представителями различных меньшинств, чтобы соответствовать абсурдным заранее установленным квотам.

«Идея (Карла) Поппера о том, что в гуманитарных науках действительно „научным“ является только то, что полностью опровергнуто, нанесла огромный ущерб социальным наукам, потому что она заменила поиск истины частым цитированием и перечислением библиометрии и создала ситуацию постоянной академической конкуренции, в которой царит закон более сильного или более политкорректного ученого», — говорит Энгельс.

«Истина отрицается, это считается чисто временным решением большинства, а финансирование исследований превратилось в конкуренцию за деньги со стороны „свободного бизнеса“ и политизированного финансирования», — добавляет он.

По словам Энгельса, катастрофическим последствием этого является то, что «ученые были вынуждены в своих университетах сначала стать менеджерами, а затем идеологическими ботаниками, чтобы иметь возможность вообще работать».

Ученый убежден, что в первую очередь потребуется радикально новый подход к тому, чем должна быть наука. Нужна новая «каролингская» реформа образования, которая вернет свободу и безопасность ученого в центр внимания, гарантирующая его несомненный интерес к фундаментальным вопросам и объединит его исследования с наиважнейшим стремлением к истине и красоте, возвращаясь таким образом, к первоначальному целостному значению «Универсума».

В то же время Энгельс сомневается, что такая реформа может исходить от самих университетов, поскольку «система жесткая и управляемая».

«Единственная надежда — основать совершенно новые институты и университеты, расположенные за пределами существующей системы и постепенно привлекающие и обучающие новую элиту», — подчеркнул бельгийский историк.