Немецкое издание опубликовало «неудобные вопросы» о Навальном
Вопросы, проблематизирующие распространенную на Западе версию «отравления» российского оппозиционера Алексея Навального, назвал директор Института стратегических исследований и прогнозов Дмитрий Егорченков 11 сентября в журнале The European.
Данная публикация, как утверждает издание, реализует дух латинского высказывания «audiatur et altera pars» — «выслушаем и другую сторону».
Вопросы Егорченков делит на две категории: политического и медицинского характера. Честный, откровенный ответ на поставленные вопросы должен, по его мнению, снять тему отравления Навального боевым отравляющим веществом «Новичок» с политической повестки дня.
Вопросы сформулированы таким образом, чтобы ответить на них мог практически любой читатель.
К группе политических автор относит следующие вопросы:
1. Почему европейские эксперты отказываются принять и исследовать биоматериалы Навального, взятые у него в омской больнице?
2. Кто беседовал с помощником Алексея Навального, который подал ему стакан чая, якобы содержащий дозу боевого отравляющего вещества?
3. Кто задержал отправку рейса в берлинскую больницу с российским оппозиционером на 12 часов?
4. Был ли возможен без ведома Путина вылет за рубеж российского оппозиционера в условиях карантинных запретов на передвижение, наличия у вылетающего подписки о невыезде, в связи с предстоящим судебным разбирательством, на частном самолете, оплаченном российским мультмиллионером Зиминым?
5. В чем состояла цель российской власти, допустившей вылет «отравленного „Новичком“» Навального в Германию в условиях нарастающего давления на Россию со стороны Запада?.
К вопросам чисто медицинского характера автор относит следующую группу вопросов:
1. Чем омский атропин, использовавшийся омскими врачами в качестве основного препарата при оказании помощи пациенту Навальному, отличается от атропина, использованного берлинскими медиками в качестве основного компонента химиотерапии данного пациента?
2. По какой причине врачи берлинской клиники «Шарите» не обнаружили отравляющих веществ и даже токсинов в организме пациента и говорят лишь об интоксикации?
3. Где пострадавшие от применения боевого ОВ пассажиры, члены экипажа и другие лица, вступавшие с «отравленным» в плотный физический контакт?
