Генпрокуратура Грузии ответила на сообщения о возможном штурме телеканала
Грузинский телеканал Pirveli имеет право не передавать материалы, которые у него затребовала Генеральная прокуратура Грузии. Сообщение об этом 11 марта было размещено на сайте ведомства.
«Согласно процессуальному законодательству, телекомпания и ее журналисты вправе не передавать следствию предметы, документы или другие объекты, содержащие важную для дела информацию, однако мы надеемся на их сотрудничество со следствием», — говорится в сообщении Генпрокуратуры.
Между тем, в грузинских СМИ стали распространять информацию, что планируется штурм здания телекомпании Pirveli. Глава службы по связям с общественностью Генпрокуратуры Байя Цанава в беседе с журналистами агентства IPN опровергла эту информацию.
«Распространенная информация, будто прокуратура планирует ворваться в Pirveli является ложью. Подчеркиваем, что никто не собирается врываться и вламываться в телевидение, — сказала Цанава. — Подобного рода информация однозначно неверна и служит целенаправленному введению общества в заблуждение».
Несмотря на заявления Генпрокуратуры, лидеры оппозиции вступились за телекомпанию. Основатель движения «Пора» Елене Хоштария на своей странице в Facebook выразила солидарность с журналистами.
«В нашей стране уже стало нормой, что вся государственная машина (суд, прокуратура) атакует телевидение, а не преступников. Мы не смеримся с этим, у вас не пройдет», — написала Хоштария.
Как сообщало ИА Красная Весна, телеканал Pirveli 6 марта опубликовал записи телефонных разговоров Беры Иванишвили, сына основателя правящей партии «Грузинская мечта» Бидзины Иванишвили, с премьер-министром Грузии Ираклием Гарибашвили и начальником Специальной службы государственной охраны Анзором Чубинидзе. Там обсуждалось запугивание 15-летнего подростка, который написал негативный отзыв на странице сына Иванишвили в соцсети.
Бера Иванишвили, комментируя записи, заявил, что они были сделаны не в 2015 году, как утверждали журналисты, а в 2010 году, когда ему было 15 лет, а другие участники разговора не имели государственных полномочий. Партии «Грузинская мечта» тогда еще не было. Генеральная прокуратура завела уголовное дело «по факту самовольной записи или прослушивания частных переговоров».
