Ирак строит отношения с Саудовской Аравией на фоне претензий к «Роснефти»
Впервые после 1990 года официальный представитель Саудовской Аравии посетил Ирак; одновременно с этим премьер Ирака Хайдер аль-Абади начал с Саудовской Аравии свое региональное турне, передает 22 октября курдское агентство Rudaw.
«Лучшим примером необходимости сотрудничества между нашими странами является улучшение и стабилизация тренда на нефтяном рынке», — сказал министр нефти Саудовской Аравии Халид Аль-Фалих, выступая на открытии Багдадской международной выставки 21 октября, передает Dubai's Gulf News.
Фалих стал первым официальным представителем Саудовской Аравии, который выступил с публичной речью в столице Ирака с момента вторжения Саддама Хусейна в Кувейт в 1990 году.
Саудовский министр призвал к расширению экономического сотрудничества между двумя странами на всех уровнях.
В этот же день представительная правительственная делегация во главе с премьером Ирака Хайдер аль-Абади начала турне по странам региона с посещения Саудовской Аравии.
Курдское агентство обращает внимание, что укрепление отношений Ирака и Саудовской Аравии происходит на фоне событий в Иракском Курдистане и претензий правительства Ирака к российской нефтяной компании «Роснефть», касающихся прямого сотрудничества с правительством Курдистана по сути в обход федеральных властей.
Напомним, что 16 октября федеральная армия Ирака, несмотря на протесты курдского правительства, взяла под контроль территорию Иракского Курдистана, где находятся несколько крупных нефтяных месторождений.
18 октября НК «Роснефть» сообщила, что подписала с правительством Иракского Курдистана документы о сотрудничестве в разработке пяти нефтяных блоков на территории провинции, на общую сумму до $400 млн. На следующий день министерство нефти Ирака заявило, что контракты о разработке месторождений в обход федерального правительства являются незаконными.
Комментируя эти претензии, глава «Роснефти» Игорь Сечин подчеркнул, что компания «строго соблюдает законодательство территории, на которой находится» и противоречия между федеральными и курдскими властями — «не наш вопрос вообще».
