Кургинян: итог отказа России от сверхдержавности будет один
Суть вопроса о статусе России в современном мире заключается в том, что жить имперски, сверхдержавно, неся миру смыслы высшего порядка — очень издержечно и трудно. Но на поверку, в условиях начавшейся специальной военной операции (СВО), оказалось, что мы имеем «либо — либо»: или страна живет тяжелейшим образом как сверхдержава, или её уничтожают, заявил философ, политолог, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян 10 октября в передаче «Право знать» на телеканале ТВЦ.
При всём этом, констатирует Кургинян, часть российского политического класса «продолжает вполне смотреть в эту сторону» — в ту, что именуется «вхожденчеством в Запад».
Развивая тему, аналитик сделал экскурс в прошлое, отметив, что ему, наблюдавшему за политической обстановкой в СССР конца 1970-х годов, было ясно, что задача «избавиться от креста сверхдержавы» уже тогда была оформленным намерением неких очень крупных элитных кланов спецслужб, в том числе на Лубянке.
Задача заключалась в том, чтобы «сбросить окраины», создать некий рынок демократии, быстро войти в Европу. «И об этом прямо в узких кругах говорил Андропов и многие другие, его замы говорили и все прочие. Я, можно сказать, подростком воспитался в этих разговорах 1970-х годов…», рассказал он.
«Веками хотели, последние, по крайней мере, столетия, быть в союзе с Германией, как-то в Европу войти… Под это всё произошло. Под это мы сказали: „Мы будем крупным суверенным национальным государством, а не сверхдержавой и не империей“…
Другое дело, что в этом во всём было некое представление о том, что когда мы всё это сделаем, те обязательно в силу рациональности нас примут. И Путин говорил: «Я тоже считал, что мы же буржуины». Он это слово, по-моему, использовал в своей публичной речи, да? «И тогда всё будет хорошо». А они никогда на это бы не пошли! Никогда!» — заявил Сергей Кургинян.
Он подчеркнул, что это было ясно из бесед, которые велись в политических кругах на Западе еще при жизни СССР, когда говорилось: «Если только Россия с Германией соединится, это будет ядерная война в Европе». Интересная фраза для 1990 года, да? Значит, уже тогда об этом думали, отметил Кургинян.
«Вопрос заключался в том, что жить имперски, сверхдержавно очень-очень издержечно, очень трудно. Очень хочется чуть-чуть дать населению пожить. Понимаете? Оно сильно „обаскетичилось“ во время [Великой Отечественной] войны, после войны. Очень хотелось как-то это уменьшить. Вот только оказалось на поверку, что либо-либо: либо ты живешь тяжелейшим образом как сверхдержава, либо тебя уничтожают. И вот это обнаружение со всеми его компонентами и называется СВО. Оно осуществилось. Это первое», — говорит политолог.
А второе, по его словам, заключается в том, что можно сколько угодно рассуждать о статусе России с прагматических позиций — входит ли наша страна в тройку ведущих экономик мира, или не входит, стоит ли в одном ряду с США и Китаем, или нет. Но ключевое лежит в куда более фундаментальном и судьбоносном — в том, что «Россия призвана тысячелетиями прокладывать пути человечеству», убежден Сергей Кургинян.
«Она мировоззренческая, концептуальная, смысловая сверхдержава. А потом уже ядерное оружие и всё остальное, что очень нужно. Обнаружение этого внутри мира, в котором тебе жить не дадут… Мира (и наше население сейчас это не очень понимает), в котором вопрос „не до жиру, быть бы живу“ встал ребром, — это обнаружение трагично! И теперь вопрос в том, чтобы без паники и рывков спокойно переводить это на те рельсы, которые просто жизнь обеспечат народу и государству», — заявил лидер движения «Суть времени».
