Власть в России закручивает гайки всё туже. Как соотносятся слова президента с его делами? Да и вообще с реальностью вокруг

Парадокс Путина, или О доверии граждан и президента к чиновникам

Изображение:
Владимир Егорович Маковский. Посещение бедных. 1874
Владимир Егорович Маковский. Посещение бедных. 1874
Владимир Егорович Маковский. Посещение бедных. 1874

22 октября президент России Владимир Путин, выступая на заседании Валдайского клуба, заявил: «Тем не менее убежден, что сила государства — прежде всего в доверии к нему со стороны граждан. Вот в чем сила государства».

Хочется спросить: «Какое может быть доверие граждан к государству, когда со стороны чиновников, то есть этого самого государства, идет последовательное и системное наступление на базовые права и свободы граждан?»

Причем это наступление совершенно не обосновано ни с практически-прикладной точки зрения (как и почему предписываемые властью меры должны способствовать победе над эпидемией?), ни с правовой (насколько предпринимаемые меры соответствуют действующим правовым нормам?).

Например, вот, взяли и перевели большое число детей на дистанционное образование. Эксперты, общественники, родители бьют во все колокола — насколько это вообще возможно в рамках введенных ограничений. Но процесс, хоть и не так рьяно, но набирает силу и пока не собирается останавливаться. Хотя нам с самых высоких трибун обещали, что никакого «дистанта» не будет.

Или можно вспомнить, как приняли закон «О едином федеральном информационном регистре, содержащем сведения о населении Российской Федерации». Если кто-то забыл, то я напомню, что сделали это быстро-быстро, без надлежащего обсуждения — под предлогом всё тех же ужасных последствий от COVID-19. Между тем, юристы и общественники говорят, что этот закон прямо противоречит действующим в России правовым нормам и даже Конституции. И никак не помогает бороться с ужасным коронавирусом.

Теперь на очереди, видимо, введение социально-цифрового рейтинга граждан России. В рамках цифровизаторского ража отдельных высокопоставленных чиновников.

Кстати, если мы вводим некоторый рейтинг в капиталистическом обществе, то разве не неизбежно то, что данный рейтинг так или иначе станет предметом этих самых капиталистических отношений, то есть предметом купли-продажи, обмена и бог знает чего еще? Тем более в стране криминального капитализма. Только представьте себе: отсыпал некто какому-нибудь сисадмину грошей — и, так сказать, сразу стал порядочным гражданином. И ведь какие головокружительные перспективы перед администраторами и капиталистами открываются!

Но вернемся к вопросу о доверии. Напомню, что пока ничто так не подорвало доверие к российской власти в целом и лично к президенту Путину, как пенсионная реформа. Но ведь до сих пор никто, во всяком случае из официальных лиц, не признал ее очевидную пагубность, и уж тем более за нее никто не ответил.

Кстати, теперь — опять под предлогом заботы — пенсионеров, которым в ходе агитации за пенсионную реформу обещали по 1000 рублей дополнительной пенсии в месяц, лишили, во всяком случае в Москве, и льготного проезда, и права посещать театры, и вообще предписали сидеть дома.

Заодно можно вспомнить оптимизацию медицины, против которой в обществе тоже выступали, причем достаточно активно, но которую все равно осуществляли. И таки осуществили. А теперь, когда пришла пандемия, оказалось — ну надо же! — что коек в больницах не хватает, а специалисты в необходимом количестве отсутствуют.

Еще совсем недавно была вопиющая ситуация с выплатами обещанных дополнительных средств врачам. Ведь с первого раза деньги до адресатов не дошли. Зато деятели на местах стали изгаляться в подходах оценки работы врачей, например, поминутно или посекундно тарифицировать время нахождения сотрудников в зоне контакта с заболевшими. Ведь опять потребовалось личное вмешательство президента, чтобы ситуация вошла в какие-то берега. Понес ли кто-то ответственность за произошедшее? Широкой общественности это неведомо.

И если с дополнительными выплатами для медиков ситуацию худо-бедно — с помощью прокуратуры — удалось решить, то про оптимизацию и ее результаты «забыли». Нет, госпожа Голикова признала, еще до пандемии, что оптимизация «была проведена ужасно». Но разве те, кто ее проводил, понесли ответственность? Разве было официально признано то, что сама задумка этой программы была в корне неверной? Нет, не было!

Вместо этого сейчас говорится, что, поскольку существующая система здравоохранения (существенно урезанная именно в ходе оптимизации) может захлебнуться от наплыва заболевших COVID-19, граждане должны самоизолироваться, социально дистанцироваться и практически не снимать маски с перчатками.

Единого мнения у специалистов о том, есть ли толк от ношения масок с перчатками, до сих пор и близко нет. Но предписание все равно уже приняли. Во всероссийском масштабе! А чтобы не смущать умы народонаселения, специалистам запретили высказывать публично свои мысли — без согласования с Минздравом.

А кто не желает выполнять как минимум спорные указания власть имущих, тех, согласно предложениям всё тех же власть имущих, необходимо подвергнуть общественной критике, порицанию и доносам. Об этом прямо говорят руководители на местах. Они призывают доносить на тех, кто не носит маски, и вообще создать «атмосферу нетерпимости к нарушителям санитарно-эпидемиологических требований»!

И вот в социальных сетях появляются ролики, где женщину без маски задерживают правоохранительные органы, а она плачет и говорит, что не сделала ничего противозаконного, или где девушку запихивают в микроавтобус за отказ надеть пресловутую маску. Злые языки поговаривают, что такая же участь может ждать тех, кто откажется вакцинироваться от COVID-19.

Ну и о каком после всего этого доверии может идти речь?

Чиновники не могут — да и не пытаются — решить вопрос с преодолением пандемии путем налаживания более сложной, более организованной, более эффективной работы государственного аппарата.

Напротив, вместо того, чтобы поднять требования к себе, к своей организованности и эффективности в деле преодоления пандемии, ответственность за ситуацию, по сути, перекладывается на граждан.

То есть не чиновники должны лучше работать, восстанавливать уничтоженные ими же эффективные практики и институты или создавать новые, а граждане должны взять на себя дополнительное бремя! При том, что сами же граждане до этого призывали чиновников эти практики и институты оставить в покое. Однако их не услышали.

Таким образом, ущемление прав граждан на первом шаге стало причиной для еще большего их ущемления на втором. При этом ответственность, опять же, никто не понес. Толково придумано, господа чиновники!

С другой стороны, неизбежно возникает вопрос о том, почему граждане раз за разом позволяют вытворять с собой подобное? Что, все согласятся на этот добровольный концлагерь? (Бухтение на кухнях и в интернете — не в счет.)

Вам кажется, что концлагерь — это преувеличение? А как еще это назвать, если внезапно — без каких-либо внятных объяснений и оправданий — граждане вдруг стали должны:

1. Отказаться от своих базовых прав и свобод, таких как, например, право свободного перемещения. И это при том, что военное и чрезвычайное положение никто не объявлял.

2. Принять лишение своих детей традиционного образования, при том, что вред от COVID-19 для детей резко ниже, чем вред для физического и психологического здоровья детей от дистанционки.

3. Безоговорочно выполнять все предписания чиновников, даже несмотря на их бессмысленность. И более того, получать «по шапке» за невыполнение бессмысленных предписаний.

А можно узнать, какие дополнительные ограничения прав и свобод приняли на себя чиновники? Пока мы видим, что никакие. Напротив, очень многие из облеченных властью людей используют коронавирусную напасть как повод не выполнять ранее возложенные на них задачи. Мол, недосуг, Петька, не до них! COVID всё спишет.

Кроме того, сами чиновники отнюдь не спешат выполнять свои же предписания. Например, пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков совсем не в духе существующих запретов отметил собственный день рождения, собрав в ресторане десятки людей. То есть никакой тебе социальной дистанции и никакого режима обязательного ношения масок и перчаток!

И после этого кто-то из них будет говорить о доверии? Но это же прямые шаги к окончательному уничтожению доверия!

Оно им, в общем, и не нужно. Они свои хотелки и безумства продавливают силой. Да вот беда — доверие, говорит президент, является основой силы государства. И вряд ли это кто-то сможет оспорить.

Но как же соотнести это высказывание и все те вопиющие факты и случаи, которые изложены выше? Получается, что сила государства в доверии, а доверие это государством систематически подрывается. Не коварной мировой закулисой или злыми силами внутри страны, а непосредственно самими же чиновниками. «Да вы убили, Родион Романыч! Вы и убили-с», — говорил в схожей ситуации герой романа Достоевского.

Но ведь чиновники в нашей стране формально всё еще являются подчиненными президента. А сам глава государства наделен весьма обширными полномочиями. Соответственно, надо либо не говорить о доверии как источнике силы государства. Либо, уж если слово было произнесено, отстранять от власти и беспощадно наказывать тех, кто эту силу подрывает.

Но нет ни того, ни другого. Есть только тающее на глазах доверие и слабеющее государство. Слабость же российского государства, как показывает наша история, заканчивается крайне печально. Как говорил шекспировский Гамлет: «Нет и не может в этом быть добра».

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER


Другие статьи из сборника «Украинство»