logo
  1. Метафизическая война
  2. Судьба гуманизма в XXI столетии
Аналитика,
Мы должны спросить себя, что для нас важнее — факты или наше мировоззрение?
Отказ от любого мировоззрения до крайности болезнен. В случае нашего мировоззрения всё обстоит еще намного хуже, потому что научное мировоззрение ставит во главу угла именно факт. А факт краха СССР и советского образа жизни несомненен

Судьба гуманизма в XXI столетии

Георгий Димитров. 1930-еГеоргий Димитров. 1930-е

В начале 1990-х годов я был приглашен на мозговой штурм, проводившийся высшими представителями гуманитарного академического сообщества. Лица, пригласившие меня на этот мозговой штурм, настойчиво подчеркивали и его важность в целом, и его необычность. И даже то, что проходить он будет в том месте, которое издавна облюбовано нашими академиками. Место это, помнится, называлось Мозжинка. И говорилось о нем с некоторым уважительным придыханием.

Я в то время еще верил в интеллектуальную состоятельность нашего высшего академического сословия. А также в то, что эта интеллектуальная состоятельность может быть конвертирована в нечто большее. Под этим большим я имел в виду или пробуждение спящего элитного духа в наших академиках, или придание полноценной элитности тому, что обладало какими-то данными, позволяющими это придание осуществить в кратчайшие сроки.

Мне даже показалось в силу тогдашней наивности, что настойчивость, с которой меня приглашали на такой мозговой штурм, была порождена не причудами его организаторов, а чем-то большим, каким-то более или менее внятным запросом, порожденным очевидной экстраординарностью постсоветской ситуации.

Приехав, я поначалу даже укрепился в этом представлении. Потому что мозговой штурм почтили своим присутствием те академики, которые символизировали собой высокостатусную высоколобую рефлексию на острейшую глобальную проблематику. Поскольку часть этих людей уже покинула мир земной, а часть продолжает свое земное существование, то я не буду перечислять собравшихся, и попрошу читателя поверить мне на слово, что собравшиеся и впрямь знаменовали собой по своему положению и роду деятельности то лучшее, что могло бы послать отчаявшейся стране столь нужный ей тогда интеллектуальный и даже духовный восстановительный импульс.

Мне была предоставлена возможность выступать вне жесткого временного лимита. Я этой возможностью воспользовался с ответственностью, отвечавшей серьезности тогдашней ситуации. И выступил, прошу поверить, не худшим образом.

Я ожидал какой-то реакции на свое выступление. Но ее не было. Хочу подчеркнуть, что ее вообще не было. То есть ее не было даже в рамках, задаваемых соображениями еще не угаснувших академических приличий. При том что эти нормы предполагали ненулевую реакцию хотя бы по причине долгого и настойчивого убеждения докладчика в особой необходимости его доклада для обеспечения перелома сложившейся губительной ситуации.

Это фрагмент статьи из газеты «Суть времени»

Полная версия будет опубликована через 18 дней. Чтобы получить доступ к материалу сейчас, вы можете оформить подписку.

Оформить подписку на газету «Суть времени»

Купить выпуск в электронном виде

Купить материал в электронном виде