ИА Красная Весна продолжает публикацию воспоминаний комиссара партизанского отряда «За Родину» Федорова Антона Изотовича, предоставленные дочерью партизана Галиной Антоновной Фирсовой.

«Уничтожить наместника Гитлера на русской земле»: операция в поселке Локоть

Изображение: Из архива Галины Фирсовой © ИА Красная Весна
 Брянские партизаны. Бой партизан с фашистами в селе Пигарево
Брянские партизаны. Бой партизан с фашистами в селе Пигарево
Брянские партизаны. Бой партизан с фашистами в селе Пигарево

Перебазирование отряда «За Родину» в Комаричский район и возникшие трудности

Так как немецко-фашистским оккупантам и полиции стало известно место расположения базы нашего партизанского отряда в урочище «Девкино», нужно было срочно перебазироваться. Наша база в урочище «Девкино» до заморозков была труднодоступна для нападения, так как была окружена болотом.

Немецкие каратели и полицаи собирались, как только замерзнет болото, со всех сторон окружить наш отряд «За Родину» и всех нас уничтожить. Зная об этих планах врага, нам пришлось после первых сильных заморозков (в начале декабря 1941 года) перебазировать отряд в леса Комаричского района, за поселок Хутор Холмецкий.

Предполагалось также связаться с коммунистами Комаричского района и привлечь их в свой отряд, так как выяснилось, что в Комаричском районе еще не был организован партизанский отряд. Коммунисты же района скрытно живут по деревням и хотели бы вступить в наш Брасовский партизанский отряд.

Перебазирование отряда оказалось делом очень трудным. Тем более, что у нас накопилось кое-какое имущество, стало много тяжелого вооружения: минометов, станковых пулеметов. Оказались и тяжело раненые бойцы из окруженцев, которых мы подобрали после боев в лесах. А снега выпало еще очень мало, и санный путь был плохой. Маршрут нами был намечен с выездом к реке Неруссе между деревней Крупец и поселком Хутор Холмецкий.

В Хуторе Холмецком, по нашим сведениям, немцев и полиции еще не было. А в деревне Крупец, расположенной в 3-х километрах, уже стояли немцы и полиция. Поэтому дело с переездом отряда через дорогу дер. Крупец–Хутор Холмецкий было для нас очень рискованной операцией. Но делать было нечего, нужно было перебазироваться, так как со дня на день мы ждали нападения на наш отряд по замерзшему болоту немцев и полиции.

Мы начали двигаться лесом с вечера. Погрузили на четыре повозки раненых, тяжелое вооружение и остаток продовольствия, а к утру подъехали на опушку леса против дер. Крупец. Стало рассветать. На песчаном Крупецком поле снега не оказалось. Пришлось около 3-х километров перетаскивать нагруженные сани на себе волоком. Лошадей мы выпрягли. С большим трудом, но не замеченными со стороны деревни Крупец, мы 4-го декабря 1941 года переехали большак Крупец–Хутор Холмецкий и остановились в кустарнике невдалеке от большака. Сил больше не хватило. Решили занять оборону и немного отдохнуть. А ночью двигаться дальше к реке Неруссе.

Вечером не выдержали тяжести партизанской жизни и ушли тайно из отряда два солдата, оба шоферы-окруженцы. Наше положение еще более осложнилось. Ушедших из отряда могли немцы поймать и напасть на наш след. Пришлось немедленно двигаться дальше на пойму реки Неруссы за поселок Хутор Холмецкий. Мы остановились на песчаной косе среди поймы в двух соломенных шалашах. Стукнули сильные морозы. В шалашах без обогрева жить было невозможно. Пришлось из привезенных двух железных бочек сделать печи и затопить их, чтобы как-нибудь согреться и не замерзнуть. Не стало у нас хлеба. Пришлось послать разведчиков на мельницу в Хутор Холмецкий за мукой, она там оказалась и часть ее они принесли в отряд.

Мы вместе с командиром отряда пошли выбирать место постоянной базы отряда. Мы выбрали его в густом лесу на Комаричском берегу реки Неруссы, недалеко от поймы реки. Но как быть, если уже имелись случаи дезертирства из отряда, правда дезертировали солдаты-окруженцы еще не привыкшие к трудностям партизанской жизни. Нужно создавать постоянную базу отряда на выбранном месте, рыть землянки в мерзлой земле; это очень трудно. А в случае ухода из отряда хоть одного человека придется менять базу отряда и вновь рыть мерзлую землю.

Поэтому, посоветовавшись с коммунистами, мы решили до ухода на место постоянной базы собрать собрание отряда. На этом собрании мы поставили вопрос так: кому трудно и кто не может вынести всех трудностей и лишений партизанской борьбы, заявите нам сейчас открыто, не таясь. Мы таких людей в отряде держать не будем, дадим вам на дорогу немного продуктов, расскажем вам, как лучше выйти за линию фронта, и пожалуйста, выходите. Но помните, все партизаны, что это последнее наше согласие на выход людей за линию фронта, убоявшихся трудностей. В дальнейшем, на постоянной базе, такого разрешения никто не получит. А кто будет дезертировать, таких будем расстреливать как изменников и предателей Родины. На обдумывание такого предложения командование отряда дает вам суточный срок. Завтра соберем опять собрание отряда, и нам заявите, кто желает уйти за линию фронта. Ночь была тяжелой для всех. Мы, коммунисты Брасовской партийной организации, дали клятву бороться в тылу врага до победы над врагом, но как другие, особенно беспартийные из окруженцев?

Рано утром перед собранием загорелся один соломенный шалаш. Хорошо, что часть партизан и мы с командиром отряда ночью не спали и приняли быстрые меры по выводу людей из горящего шалаша. Партизаны спали, не раздеваясь, с оружием в руках. Это помогло спасти оружие и выскочить всем из горящего шалаша с меньшими ожогами и в одежде.

Собрали собрание партизан отряда и спросили: «Ну как, товарищи партизаны, кто что решил за истекшие сутки, говорите?»... Сначала все молчали. Потом первый заговорил военный врач из окруженцев. Сам он из Саратова: «Я и медицинская сестра решили идти к своим войскам за линию фронта». «Ну, хорошо, — говорим. — Какие еще будут заявления? Я решил тоже выходить за линию фронта», — заявил военный инженер из окруженцев. «Ну, кто еще?» Остальные все в один голос заявили, что будут воевать и бить врага в его тылу и останутся в партизанском отряде. Среди оставшихся в отряде были не только местные жители, но и много солдат и офицеров из окруженцев. Мы, как условились, дали уходящим за линию фронта немного продуктов, дали возможность им переодеться в гражданскую одежду, рассказали маршрут к линии фронта и пожелали им успешно выйти к своим войскам.

Военврач с медсестрой пошли вместе и благополучно лесами вышли к своим войскам. Военврач через полгода прислал нам письмо из Саратовского военного госпиталя. А военный инженер-окруженец из Ленинграда пошел один и к линии фронта не вышел. Что с ним случилось — неизвестно.

Освободившись от неустойчивых и колебавшихся людей, партизанский отряд «За Родину» стал более сплоченным, монолитным. Быстро построив землянки на выбранной постоянной базе, мы стали связываться как со своей второй группой, находившейся в Радогощских лесах, так и с Комаричскими коммунистами. Мы продолжали мстить врагу за смерть и мучения наших советских людей.

Немецко-фашистские оккупанты творили страшные зверства над советскими людьми, оставшимися в оккупации. Вот несколько примеров из многочисленных случаев их варварства: ворвавшись в село Салтановку Навлинского района, они полностью сожгли все село — 450 домов колхозников, школу, больницу, клуб, здание сельсовета и молочно-товарную ферму колхоза. Фашисты угнали 861 человек жителей села — стариков, женщин и детей — неизвестно куда. Они зверски замучили в этом селе 8 девушек, отрезали им груди, уши, выкололи глаза, после чего искололи штыками и бросили в огонь. В селе Ворки Навлинского района фашисты замучили и бросили в глубокий колодец 26 девочек. В поселке Зелепуговка Навлинского района фашистские изверги изрубили на куски пять колхозников и бросили их в огонь, а десять стариков-колхозников бросили живыми в огонь. Фашисты в этом поселке сожгли 260 домов колхозников и все хозяйственные постройки. В селе Салтановка фашисты бросили в огонь больного врача Малиновскую А.А. В селе Ворки фашисты бросили в горящее здание 35 детей, в числе сгоревших были грудные дети в возрасте от 9 месяцев до двух лет. Такое зверство творилось повсюду.

Соединение двух групп партизан отряда «За Родину», освобождение сел Комаричского района и создание партизанских групп самообороны

Нам ничего не известно было о деятельности второй группы партизанского отряда, находившейся в Радогощском лесу под руководством второго секретаря Брасовского РК КПСС тов. Разумова Тихона Ивановича. Мы решили на партийном собрании отряда, что нужно соединиться двум группам отряда вместе. С этой целью мы послали в разведку в Радогощский лес трех партизан под руководством тов. Корнеева Василия Ивановича. Они нашли в Радогощском лесу группу партизан тов. Разумова Т.И., рассказали им о боевых действиях нашей группы и пригласили их пойти на соединение с нашей группой, которая находилась уже на постоянной базе в лесу на левом берегу реки Неруссы, против деревни Хутор Холмецкий, на территории Комаричского района. Соединение двух групп отряда состоялось в середине декабря 1941 года.

В связи с прибытием в наш отряд второго секретаря Брасовского райкома партии тов. Разумова Т.И., он принял от меня обязанности комиссара партизанского отряда. Мне была поручена важная работа по организации партизанских групп самообороны.

Соединившись вместе, отряд развернул активную разведывательную и боевую деятельность в еще больших масштабах. В результате нам удалось связаться с большинством коммунистов Комаричского района, оставшихся в тылу, и пригласить их в партизанский отряд. Так у нас в отряде оказались к 12 января 1942 года бывший второй секретарь Комаричского РК КПСС тов. Сидоренков (впоследствии погибший в бою на реке Неруссе), бывший зам. председателя Комаричского райисполкома тов. Моначенко Ф.А., бывший командир полка Советской Армии, окончивший военную академию им. Фрунзе, уроженец села Игрицкое, член партии Белясов Михаил Васильевич, Трощенко Павел, Трощенко Семен и другие коммунисты Комаричского района.

Нашим отрядом начали создаваться в освобожденных селениях партизанские группы самообороны. В середине января 1942 года нами были созданы партизанские группы самообороны в селе Игрицкое Комаричского района и в деревне Гаврилова Гута Брасовского района. В феврале и марте 1942 года было создано еще 13 таких партизанских групп самообороны в селах Комаричского района (Асовицах, Селечне, Угревище, Мостечне и других населенных пунктах).

Эти партизанские группы самообороны проявили мужество и стойкость в боях с немецко-фашистскими оккупантами и явились ядром созданных впоследствии новых партизанских отрядов партизанской бригады «За Родину».

Наш Брасовский отряд «За Родину» и созданные нами партизанские группы самообороны освободили от немецко-фашистских захватчиков в январе–марте 1942 года большинство деревень Комаричского района, часть селений Суземского и Брасовского районов.

Такую же боевую и организационную деятельность развивали и соседние с нами партизанские отряды. В Навлинском районе —отряд, а впоследствии бригада «Смерть немецким оккупантам», в Суземском районе — отряд, а впоследствии бригада «За власть Советов», в Трубчевском, Погарском, Брянском и Выгоничском районах.

Таким образом к весне 1942 года партизанские края были созданы в семи административных районах бывшей Орловской, ныне Брянской области, прилегающих к южной полосе Брянских лесов, и в трех административных районах (Дятьковском, Клетнянском, Дубровском) — прилегающих к северной полосе Брянских лесов.

Если еще учесть, что Черниговские партизаны под командованием секретаря Черниговского Обкома КПСС Федорова А.Ф. занимали западную полосу Брянских лесов в районах Ново-Зыбковском и Злынковском, то становится понятным, почему у немцев на Брянщине горела земля под ногами и почему они, бросая в бой большие силы, исчисляемые дивизиями, не могли справиться с Брянскими партизанами. О своих действиях в тылу противника мы сообщали Орловскому Обкому КПСС и штабу Брянского фронта через своего разведчика Кузнецова Николая Дмитриевича.

Разведчик Кузнецов Н.Д. в декабре 1941 года отправился из нашего отряда за линию фронта в г. Елец в Орловский Обком КПСС. За месяц добрался до г. Елец, выполнил задание и вернулся назад. Он был на приеме у секретаря Орловского Обкома КПСС тов. Матвеева Александра Павловича и у представителя командующего Брянским фронтом.

Так была установлена связь нашего партизанского отряда «За Родину» с Обкомом КПСС и штабом Брянского фронта.

В течение 2-х лет наш разведчик тов. Кузнецов Н.Д. пять раз переходил линию фронта и доставлял ценные сведения Орловскому Обкому КПСС и Орловскому штабу партизанского движения.

Регулярная воздушная связь с брянскими партизанами была установлена 27 мая 1942 года. На первый партизанский аэродром в районе с. Вздружное в этот день опустился тяжелый транспортный самолет ЛИ-2.

Операция на фашистский центр в поселке Локоть

Изображение: Из архива Галины Фирсовой © ИА Красная Весна
Брянские партизаны на приеме в Москве у Калинина. Август 1942
Брянские партизаны на приеме в Москве у Калинина. Август 1942
1942АвгустКалинина.уМосквевприеменапартизаныБрянские

До оккупации Брасовского района противником, в связи с задержкой на 2 месяца продвижения немецко-фашистских войск в сторону города Брянска, удалось полностью эвакуировать в советский тыл три техникума, располагавшихся в поселке Локоть, оборудование Локотского механического завода, тракторный парк и скот совхозов, колхозов и техникумов. Были эвакуированы преподаватели и студенты техникумов, находившиеся в то время в поселке Локоть. Студенты, преподаватели и имущество мелиоративного техникума были мной полностью эвакуированы в город Мариинский Посад на Волге Чувашской АССР. Лесной техникум был эвакуирован в город Йошкар-Ола. Эвакуация, несмотря на усиленные бомбежки врагом станции Брасово, прошла успешно. Из руководящего состава техникумов должны были остаться в партизанских отрядах в тылу противника по решению партийных органов: зам. директора по учебной части мелиоративного техникума Федоров Антон Изотович, зам. директора по учебной части лесного техникума Малышев Алексей Александрович и директор лесного техникума. Последний упорно просил райком партии разрешить ему выехать из района в советский тыл, ссылаясь на свое здоровье. Выехать ему райком партии в конце концов разрешил, и ему удалось эвакуироваться последним эшелоном, шедшим через Брянск 6-го октября 1941 года.

Однако в поселке Локоть остался не эвакуированным под предлогом болезни дезертировавший из Советской Армии один из преподавателей лесного техникума К.П. Воскобойник, он же инженер-Земля. Как только пришли немецкие войска в поселок Локоть, этот предатель Воскобойник-Земля становится на службу немецко-фашистским оккупантам. Его назначают обер-бургомистром поселка Локоть и главой местной организации фашистской партии. Ему поручают создать мощные полицейские силы из предателей советской Родины и возглавить их. Как выяснилось из фашистских газет, этот предатель и изменник Воскобойник-Земля был давно фашистом, он сидел в тюрьмах, был в ссылке в Сибири в 1936 году за свою контрреволюционную деятельность и по подложному паспорту несколько лет подвизался на преподавательской деятельности в лесном техникуме в поселке Локоть. С приходом немецких войск, он проявил свое лицо и, как об этом писали немецкие газеты, готовился стать лидером фашистской национал-социалистической партии России. К.П. Воскобойник начал активно сколачивать из предателей фашистскую партию в поселке Локоть и Локотском особом округе (как его именовали немецкие оккупанты). В немецких кругах Воскобойник-земля широко рекламировался как будущий лидер фашистской партии России, предполагалась его встреча с высокопоставленными немецкими фашистскими лидерами.

Это мы узнали из немецких газет и по данным разведки от населения поселка Локоть. Предатель и изменник Родины Воскобойник-земля спешно сколачивает из таких же предателей крупные полицейские силы, которые арестовывают, сажают в Локотскую тюрьму, а затем расстреливают патриотов Родины, борющихся с врагом.

Обер-бургомистр поселка Локоть —предатель Воскобойник — в своих приказах писал: «Предлагаю партизанам, оперирующим в Брасовском районе и окрестностях, и всем лицам, связанным с ними, в недельный срок, то есть не позднее 1 января 1942 года сдать старостам свое оружие и самим явиться для регистрации в поселок Локоть. Являться небольшими группами по 2–3 человека. Все неявившиеся будут считаться врагами народа и уничтожаться беспощадно».

Нужно было во что бы то ни стало провести боевую операцию на поселок Локоть и захватить живым или уничтожить этого «наместника Гитлера» на русской земле. Одновременно нами ставилась задача разгромить руководящий центр фашистской партии, созданный Воскобойником-Земля в поселке Локоть, а заодно и имеющиеся в поселке Локоть немецко-полицейские формирования. Одному нашему отряду, насчитывавшему в тот период около ста пятидесяти бойцов, эту операцию выполнить было невозможно. Мы обратились к Суземскому и Трубчевскому отрядам за помощью. Кроме того, нам обещал оказать помощь тов. Сабуров, небольшой отряд которого в то время формировался в зоне Брянских лесов.

Мы решили сначала послать в поселок Локоть разведку из 3-х человек: бывшего зам. председателя Брасовского райпотребсоюза тов. Трусова Е.П., редактора Брасовской районной газеты тов. Пономарева И.М. и одного из военнослужащих-окруженцев, мл. лейтенанта тов. Боровихина И. Разведке ставилась задача: 1) связаться с лесным объездчиком Радогощской лесной дачи Павлюченковым, 2) при его помощи разведать огневые точки и силы гарнизона в поселке Локоть, 3) устроить военнослужащего-окруженца, мл. лейтенанта тов. Боровихина И. в Локотскую полицию и с его помощью уточнить разведывательные данные, 4) передать нам данные разведки в село Игрицкое (которое мы в то время занимали и там находился штаб отряда). Наступление на Локоть намечалось на 7 января 1942 года. Однако, ввиду предательства со стороны лесного объездчика Павлюченкова, наши разведчики погибли и нам никаких сведений передать не могли. Подходит дата операции, что делать? На совещании представителей отрядов мы решили операцию не откладывать и совершить ее на второй день религиозного праздника «Рождество», т. е. 8-го января 1942 года. Так как пос. Локоть охранялся не только внутренними постами, но и постами, расположенными в окружавших поселок деревнях, нами решено было начать операцию с быстрого захвата и ликвидации наружного поста в поселке Нерусские дворики.

На 65 подводах разместилось около 200 хорошо вооруженных партизан Брасовского, Суземского, Трубчевского и Сабуровского отрядов. Партизан отряда «За Родину» было около 100 человек, партизан отряда Сабурова около 20 человек, остальные 80 человек были из Суземского и Трубчевского отрядов. Партизаны имели свыше десяти станковых пулеметов, около 20 автоматов, до 15 ручных пулеметов (системы Дегтярева), были вооружены карабинами, пистолетами и гранатами. Таким образом, вооружение было сильное. В 3 часа утра 8 января 1942 года выехали 65 санных подвод из села Игрицкое с вооруженными партизанами через деревни Лагиревка, Тростная, Нерусские дворики и в поселок Локоть. Группа командования операцией состояла из командира и начальника штаба отряда «За Родину», в нее входили также тов. Сабуров и два представителя Суземского и Трубчевского отрядов.

В 4 часа утра были перекрыты все дороги, ведущие в поселок Локоть, и захвачен главный наружный пост немцев и полиции в Нерусских двориках. Связь его с поселком Локоть была взята под контроль партизан. В 5 часов утра 8 января 1942 г. подводы с партизанами въехали в охраняемый поселок Локоть со стороны спиртозавода по нижней дороге.

Мы въехали в самый центр усиленно-охраняемого поселка Локоть по дороге, откуда нас не ожидали. Быстро поставили лошадей в укрытие, а сами по заранее разработанному плану окружили штаб немцев и полиции, казармы с немецкими солдатами, дом бургомистра Воскобойника (охраняемый немцами) и тюрьму. Нашему отряду «За Родину» поручено было взять живым или уничтожить главного предателя-фашиста Воскобойника и уничтожить фашистский штаб. Штурм намечался по сигналу ракеты. Мы действовали отважно, но с очень большим риском. В самом деле 200 партизан на 65 подводах приехали ночью в самый центр немецко-фашистского логова без единого выстрела. Что нас могло ожидать: засада и полное уничтожение или коварный план захвата в плен живыми? Но мы приготовились к быстрым и решительным действиям. Лежа на снегу, мы с нетерпением ждали ракету-сигнал к штурму. Для маскировки часть партизан нацепили на шапки белые повязки. Проходит полчаса и скоро будет час, а ракеты нет. Начинает светать. Идет с постов смена немецких и полицейских караулов. После коротких вопросов к нам, кто такие? — немецкие солдаты и полицейские караульные бросают на нашу цепь гранату. Она и явилась сигналом к штурму. Мы открыли огонь со всех видов оружия по окруженным объектам противника. Нами был убит главный фашист-предатель Воскобойник-Земля и была уничтожена вся его ближайшая свита. Партизаны в течение часа заняли все центральные улицы поселка Локоть. Много полицейских бежало из домов в центр поселка с оружием в руках на помощь немцам. Предатели сами попадали прямо в руки партизан, контролировавших все улицы в центре поселка. К 2 часам дня 8 января 1942 года сопротивление немецко-полицейского гарнизона в поселке Локоть было подавлено. Оставшиеся в живых немцы и часть полицейских разбежались из поселка в прилегающий лесок. Часть укрылась в домах и пыталась открывать огонь по партизанам из чердаков. Наконец, огонь из домов был подавлен и прекратился. Жители поселка собрались к зданию бывшего мелиоративного техникума, где размещался оперативный штаб партизан. Открылся митинг. Мы разъяснили населению положение на фронтах. Рассказали им о разгроме немцев под Москвой. Мужчины и женщины попросили у нас газет. Мы им дали несколько экземпляров газеты «Правда», сброшенной нашими летчиками на Брянские леса. Многие жители поселка, слушая нас и читая газету «Правда», плакали от радости. Они впервые узнали от нас, что Москва не сдалась врагу и что под Москвой враг был остановлен, его передовые части разгромлены и он по всему Западному фронту отступает. Мы рассказали о задачах партизан в тылу врага, о мерах наказания предателям Родины и призвали население вступать в партизанские отряды и подпольные группы для быстрейшей победы над врагом. Примерно в 4 часа дня 8 января 1942 года мы организованно выехали из захваченного нами поселка Локоть, так как наша разведка сообщила нам, что наперерез к нам выехали крупные силы немцев и полиции из города Севска.

Действительно, на обратном пути близ деревни Тростная Комаричского района мы заметили двигавшуюся по полю вооруженную колонну немцев и полиции, стремившуюся перерезать нам дорогу в село Игрицкое. Наши пулеметчики прямо с подвод открыли по врагу огонь. Немцы и полиция вынуждены были рассеяться по полю и повернуть назад к городу Севску. Так мы благополучно вернулись на свою базу в селе Игрицкое Комаричского района, уничтожив свыше 100 человек немцев и полицаев. Мы потеряли в этой операции одного партизана, замечательного разведчика тов. Путимцева С. — бывшего директора Шемякинской НСШ. Отряд Сабурова потерял убитыми 2-х человек. Остальные отряды потерь не имели.

Таким образом, крайне рискованная боевая операция на фашистский центр в поселке Локоть с задачей разгрома немецко-полицейского гарнизона и уничтожения главаря создававшейся фашистской партии России и всей его банды предателей была успешно осуществлена. Была продемонстрирована населению боевая сила народных мстителей-партизан и рассказана правда о положении на фронтах Отечественной войны.

В издававшейся в тот период в Орле фашистской газете наша операция была названа «Дерзким налетом советских бандитов-партизан» и в ней же был помещен слезный некролог по предателю, главарю фашистской партии на оккупированной территории Орловской области Воскобойнику. В этом некрологе фашистской газеты была подробно описана вся предательская деятельность до войны и в период войны убитого нами матерого изменника и предателя Родины бандита-фашиста Воскобойника.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER