Казалось немыслимым, чтобы с центрального государственного телеканала России в преддверии 75-летия Победы прозвучал призыв ставить памятники присягнувшему Гитлеру фашистскому пособнику. Тем более возмутительно, что устанавливать памятники атаману Краснову предложил не рядовой журналист, а руководитель агентства, задача которого — освещать государственную политику и общественную жизнь России перед зарубежной аудиторией

Патриотизм и коллаборационизм: как можно перепутать одно с другим?

Киселев
Киселев
Киселев
Изображение: Сергей Кайсин © ИА Красная Весна

26 апреля в эфире телеканала «Россия-1» журналист Дмитрий Киселев заявил, что в России слишком много памятников основателю СССР Владимиру Ильичу Ленину. Чтобы подорвать, по выражению журналиста, «ленинскую монополию», Дмитрий Киселев призвал ставить памятники таким деятелям, как атаман Краснов и адмирал Колчак — осужденным в России военным преступникам.

Напомним, Колчак в России осужден за массовые расправы над мирным населением в Сибири в 1918–1920 годах. А атаман-коллаборационист Краснов присягнул Гитлеру и руководил казачьими подразделениями вермахта и СС. В постсоветской России все попытки реабилитировать Краснова и Колчака провалились: каждый раз суд решал, что ввиду совершенных злодеяний эти военные преступники реабилитации не подлежат.

Пётр Краснов и Гельмут фон Паннвиц
ПаннвицфонГельмутиКрасновПётр
Пётр Краснов и Гельмут фон Паннвиц

Казалось немыслимым, чтобы с центрального государственного телеканала России в преддверии 75-летия Победы прозвучал призыв ставить памятники присягнувшему Гитлеру фашистскому пособнику. В России хорошо помнят гитлеровские орды и зверства, которые они творили — призывы ставить памятники служившим Гитлеру коллаборационистам вроде генерала Власова, карателей Шкуро, фон Паннвица или атамана Краснова вызывают у большинства глубокое отторжение. Тем более возмутительно, что устанавливать памятники атаману Краснову предложил не рядовой журналист, а руководитель агентства, задача которого — освещать государственную политику и общественную жизнь России перед зарубежной аудиторией.

Дмитрия Киселева иногда называют «главным пропагандистом Кремля», и это не случайно. В 2013 году он был поставлен руководителем стратегического государственного информагентства «Россия сегодня». Комментируя назначение Киселева, президент России Владимир Путин подчеркнул, что государственные информационные ресурсы должны возглавляться патриотично настроенными людьми, защищающими интересы Российской Федерации. Сам журналист миссию «России сегодня» сформулировал как «восстановление справедливого отношения к России, как важной стране мира с добрыми намерениями».

Оскорбительный призыв ставить памятники гитлеровскому пособнику от «главного пропагандиста Кремля» формирует вовсе не образ страны с добрыми намерениями, а прямо противоположный. Крупное международное информагентство Al Jazeera в ответ на призыв ставить памятники гитлеровскому пособнику тут же обвинило Россию в правом радикализме: «В последние годы идеологи начали высказывать еще более радикальные крайне правые взгляды, которые могут показаться противоречащими официальной версии о России как об антифашистской героической стране. Один из самых ярких пропагандистов Кремля, Дмитрий Киселев, недавно предложил установить памятник российскому имперскому генералу Петру Краснову, который устроился на службу к нацистам и приветствовал нападение Гитлера на СССР как освободительную войну против коммунистов и евреев».

Заявление Киселева ставит российскую власть в двусмысленное положение: с одной стороны, в ООН Россия требует осудить фашизм и попытки его реабилитации, с другой стороны — допускает, чтобы на государственном российском телеканале журналист предлагал ставить памятники преступнику, который присягнул и служил Гитлеру.

На призыв «главного пропагандиста Кремля» заменять памятники Ленину на памятники Краснову российское общество отреагировало интернет-петициями с требованиями увольнения телеведущего. Последовало обращение в прокуратуру депутатов Госдумы от КПРФ, которые назвали произошедшее «кощунством». Писатель Николай Стариков предложил зафиксировать, что «Не может быть памяти на территории России тому, кто служил и сотрудничал с Гитлером… …Этот человек не может быть ни в коем случае признаваем в России, не может быть в ней уважаем, не могут ему ставиться памятники, не могут вешаться мемориальные доски». Призывы увековечить память о гитлеровских приспешниках с государственного телеканала подрывают доверие к власти, на это указал израильский дипломат и политолог Яков Кедми, который после выступления Киселева заявил, что власть и народ в России — это будто «два разных народа», и что ни к чему хорошему такое разделение не приведет.

Казак из 1-й казачьей дивизии вермахта с немецким унтер-офицером
унтер-офицеромнемецкимсвермахтадивизииказачьей1-йизКазак
Казак из 1-й казачьей  дивизии вермахта с немецким унтер-офицером

Поднявшаяся волна возмущения вынудила Дмитрия Киселева объясниться. «Идея была не в том, чтобы поставить памятник Краснову. Все фигуры, которые были названы, — они названы условно. Нужно ставить памятники совершенно разным людям. Нам нужно единое общество, которое бы признало, что люди разных масштабов и разных идей составляют смысл нашей общей культуры [выделено автором статьи]», — пояснил журналист 27 апреля в интервью «Газете.Ру».

То есть речь, ни много ни мало, о том, чтобы российское общество признало, что смысл русской культуры составляют в том числе и коллаборационисты, воевавшие вместе с нацистами против русского народа — ведь именно этим занимался атаман Краснов.

Но у русских другие ценности! В русскую культуру память о Великой Отечественной войне навсегда вошла как память о войне священной и народной, это отношение остается одной из главных объединяющих ценностей в современной России. Уважает ли эти ценности по должности обязанный защищать государственные интересы «патриот» Киселев?

В сентябре 2013 года в интервью Ленте.Ру Дмитрий Киселев так высказался о ценностях России и своем видении журналистской «миссии»: «Основное отличие постсоветской журналистики от западной состоит в том, что нам приходится создавать ценности, а не воссоздавать. Производить ценности, а не воспроизводить их, как это делается в основном на Западе. К сожалению, мы вышли из XX века с огромным количеством жертв, и жили в периоды, когда человеческая жизнь была обесценена, и к этому привыкли…»

Почему же журналисту Дмитрию Киселеву приходится «создавать ценности»? Да потому что в России, по его словам, этих самых общих ценностей, увы, нет «У нас нет консенсуса вокруг самых простых, базовых ценностей, не говоря уже о сложных ценностях общества, например, о подобающих для нас моделях демократии. Поэтому журналист в России, Украине, естественно, должен их производить. Такая на нем ответственность», — заявляет журналист.

Какие ценности собирается «производить» Киселев с опорой на Краснова и его подчиненных из 15-го казачьего кавалерийского корпуса СС? Продвигать в России толерантное отношение к коллаборационистам и карателям (напомним, СС оставила о себе память как о чудовищно жестокой организации, занимавшейся карательными операциями)?

А откуда же брать новые ценности для России, и что это за новые ценности? В интервью от февраля 2019 года Дмитрий Киселев превознес западные рыночные ценности, которые, по его словам, Россия не разделяет: «Западные цивилизации в этом рынке жили весь XX век, а мы нет. И мы вышли, как говорил Кучма, второй президент Украины, словно из зоопарка выпустили. Какая там демократия, когда всех выпустили и давайте налаживать свою жизнь».

Выходит, жить без рынка — все равно, что быть животными в зоопарке?! И «цивилизованную» фашистскую Германию победили обитатели «зоопарка»? Зоопарка, который теперь просвещенные журналисты вроде Киселева должны «цивилизовать»?! «Если бы на нашем месте были западные журналисты, они бы занимались тем же самым, они бы колонизовали, цивилизовали собственную страну», — пояснил Дмитрий Киселев.

Заметим, про «зоопарк» со ссылкой на президента Украины Дмитрий Киселев сказал в 2019 году, когда результаты «колонизации» и внедрения «новых ценностей» после майдана на Украине были уже всем видны: факельные шествия с портретами карателя Бандеры, сжигание людей в Одессе, гражданская война, националистические батальоны, попытки зачистки населения Донбасса…

Если рынок — главная ценность «цивилизованной» страны, тогда и обсуждать, кому ставить памятники, тоже нужно на рыночном языке? «Если оценивать в рыночных категориях, то доля статуй Ленина монопольна. <…>На мой взгляд, эту Ленинскую монополию надо признать, с ней не согласиться и пропорции изменить», — демонстрирует широту рыночного мышления «патриот».

А благо отечества Киселев тоже будет оценивать в рыночных категориях? Но на языке «купи-продай» патриотизм, то есть жертва во имя отечества, превращается в чистые издержки! Там, где любящий человек видит благо отечества, за которое он готов нести лишения — там «рыночник» видит экономический интерес и ненужные издержки. Квинтэссенция отношения «рыночников» к патриотизму выражена в известной фразе Жванецкого: «патриотизм — это чёткое, ясное, хорошо аргументированное объяснение того, что мы должны жить хуже других».

Превращение народной памяти в рынок несовместимо ни с каким патриотизмом. Память народная — не магазин, а памятники — не товар для торга. Это справедливо и для русской культуры, про которую «рыночник» Киселев рассуждает как про «блюдо из разных компонентов» — «рыночный патриотизм» всеяден, ему что памятник Петру Великому, что гитлеристу Краснову, он все «схавает»… Едва ли тут уместно говорить о «консенсусе», скорее впору сделать вывод об отсутствии совести.

Казаки (в каске — казачий офицер) наблюдают за боем во время подавления Варшавского восстания 1944 года
года1944восстанияВаршавскогоподавлениявремявобоемзанаблюдаютофицер)казачийкаске —Казаки
Казаки (в каске — казачий офицер) наблюдают за боем во время подавления Варшавского восстания 1944 года

По словам Дмитрия Киселева, призывом ставить памятник атаману Краснову якобы «возмутились только коммунисты», поскольку «у них узкое мышление в данном случае, узкопартийное мышление». Если соцопросы показывают, что 9 из 10 граждан России считают необходимым признать величие СССР и идей, на основе которых он был построен, то будет ли демократичным убрать с должности «главного пропагандиста Кремля» человека, который сравнивает граждан своей страны, а также их отцов и дедов с обитателями зоопарка? Какая модель демократии окажется подобающей для того, чтобы в обществе, где на Бессмертный полк выходят миллионы граждан, журналист на государственном телеканале предложил ставить памятники соратнику Гитлера и не лишился после этого работы?

Новая холодная война Запада против России существенно увеличила нагрузки на государство и общество. Россия должна выстоять в сложных условиях санкций, обрушенных нефтяных цен, активного противодействия строительству «Северного потока — 2», информационной войны, сопровождающейся самыми нелепыми и лживыми обвинениями против нашей страны.

Когда нагрузки увеличиваются, общество и власть нужно объединять, и память и отношение к Великой Отечественной войне — одна из главных точек согласия народа. Враги России это прекрасно понимают, поэтому память о Великой Отечественной войне — один из фронтов новой холодной войны: Запад настойчиво пытается приравнять СССР к фашистской Германии, выставить СССР виновником войны, лишить Россию статуса страны-победителя, потребовать покаяния и выплаты компенсаций.

Высказанное в эфире гостелевидения предложение Киселева играет на руку противникам России, создает отчуждение между гражданами и властью. Как отнесутся люди, выходящие на Бессмертный полк, к власти, которая призывает ставить памятники нацистским карателям? Отвечающий за освещение государственной политики руководитель стратегического агентства не может этого не понимать.

Зачем государству «пропагандист», который дискредитирует Россию перед международным сообществом? Зачем государству пропагандист, который настраивает граждан против власти? Зачем государству журналист, который преклоняется перед западными «колонизаторами» с их презрительным отношением к России, ее культуре и истории? Ведь ни с каким суверенитетом позиция журналиста-«колонизатора» несовместима. В самом деле, если своей задачей журналист видит колонизацию, то есть буквально — превращение России в колонию, то о какой защите суверенитета может идти речь?

Русский народ никогда не согласится признать гитлеровского прихвостня и его идеи частью своей культуры — пока жив русский дух, это невозможно. Так, может, именно смерти русского духа и добиваются эти скрывающиеся за киселевским словом «нам», которым нужно толерантное отношение к фашистскому приспешнику в российском обществе?

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER