«Технохристианство» — новый опиум для народа
Об инструментах господства в ХХI веке и новой религиозности от технофеодалов
Многие уверены, что второе пришествие Дональда Трампа в Белый дом дало толчок так называемой «консервативной революции» на Западе — в самих США и в Европе. Администрация Трампа не только поддерживает европейских правых, но уже публично и откровенно призывает их к консолидации и выходу из Евросоюза, чтобы отделить себя от тлетворного влияния евроценностей и сторонников либерально-извращенческой повестки.
Главный вопрос всякой революции — это вопрос о власти, учили нас классики. В связи с этим возникает закономерный вопрос о субъекте этой самой консервативной революции и инструментах переоформления и удержания господства в современных условиях.
Не секрет, что для переизбрания на второй срок нынешний президент США Дональд Трамп собрал вокруг себя довольно разношерстную коалицию сторонников, союзников и политических попутчиков. И спустя чуть менее года эта коалиция уже начала трещать по швам.
Политика — это искусство управления общественной энергией, в том числе и в личных целях. Если политик может пробудить эту общественную энергию, задействовав те или иные социальные группы, то он успешен, если нет — то он сходит с дистанции или остается маргиналом. Какие же социальные группы задействовал нынешний американский президент?
Людей, поддерживающих Трампа, можно грубо разделить на две неравные категории. Первая — огромная армия простых американцев, проголосовавших за Трампа не только потому, что им симпатичен он и его политические обещания, но и потому, что они устали от навязанной Демпартией либеральной повестки, от разного рода бесчинств, ею поощряемых — ЛГБТ-идеологии (организация, деятельность которой запрещена в РФ), BLM, разгула преступности, засилья мигрантов. Кроме того, их серьезным образом затронул экономический спад. Это то самое молчаливое консервативное большинство, которое является электоральной опорой консервативной революции, инициированной Трампом и его командой.
Другая, гораздо более узкая категория — это закулисные бенефициары консервативной революции и ее спонсоры. То есть элитные группы, сделавшие ставку на Трампа, оплатившие его избирательную кампанию и теперь желающие получить с этого дивиденды, как чисто материальные — например, в виде госконтрактов или бюджетных денег на развитие тех или иных собственных проектов, так и нематериальные — влияние на проводимую правительством США политику и даже на трансформацию общества, которым они хотят управлять. И они не намерены ограничиваться только американским обществом. Они надеются посредством американской гегемонии управлять мировыми процессами.
Уже ни для кого не секрет, что за Трампом стоят не только лоббисты американского военно-промышленного комплекса, американской нефтянки и просто консервативно ориентированные элитные группы, уставшие от кувырканий демократов, но и весьма специфические псевдохристианские движения пятидесятников, такие как теология процветания, новая апостольская реформация и т. д.
Этот бэкграунд Трампа очень важен для понимания идущих в американской политике процессов, его мы подробно разбирали в нашей газете (см. статью Ольги Николаевой «Кто стоит за Трампом» в № 628). Поэтому напомним читателю лишь несколько ключевых моментов.
Теология процветания возникла как консервативная реакция на теологию освобождения, возникшую в Латинской Америке в 1960-х годах. Теология освобождения на тот момент казалась очень перспективным направлением, соединяющим воедино христианство и марксизм. Кстати, среди современных политологов есть те, кто полагает, что и сам марксизм является светской религией, и в частности, некоей разновидностью христианства. Более того, как в свое время отмечали очень высокопоставленные представители западных разведок, сокрушить Советский Союз удалось, в частности, благодаря тому, что коммунизм ими рассматривался как религиозное учение (Красная церковь), несмотря на официально декларируемый партией научный атеизм. С этой точки зрения теология освобождения устраняла этот изъян внутри Красной церкви, превращая ее в полноценную Церковь для бедных и обездоленных, жаждущих не только освобождения от гнета эксплуатации, но и спасения души. Такое учение определенно представляло собой экзистенциальную угрозу как капитализму, доминирующему в Западном полушарии общественному строю, так и католичеству с протестантизмом, окормляющему этот самый капитализм.
В христианстве, очевидно, помимо собственно религиозного слагаемого, то есть идеи спасения, есть еще и очень лакомая для любой власти идея смирения, которую эта власть, сохраняя принцип господства, будет использовать для сохранения существующего строя («всякая власть от Бога») и предотвращать потенциальные революции.
Теология процветания и родственные ей по духу пятидесятнические секты, скрещивая капитализм с христианством, во главу угла ставят личный успех, здоровье и материальный достаток, что прямо противоречит Священному писанию, где сказано, что проще верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому попасть в Царствие небесное.
Но дело не в том, что некие странные американские богатеи увидели в своем богатстве знак богоизбранности, а в том, что у них есть свой мироустроительный проект, а теперь еще и свой человек во главе самой мощной мировой державы. Имя этого человека — Дональд Трамп.
Степень интегрированности Трампа в движение теологии процветания подробно обсуждалась американской прессой. Одни исследователи утверждают, что родители Дональда Фредовича были адептами Евангелия процветания и водили в мраморную коллегиальную церковь на проповеди Винсента Пила своего сына с младых ногтей. Другие заявляют, что Трамп обратился в христианство во многом благодаря знакомству со скандальной телепроповедницей пятидесятницей Полой Уайт, которая в текущей администрации США возглавляет офис по вопросам веры. И что именно Пола Уайт является духовным наставником Дональда Трампа. При этом большинство классических христианских пасторов публично именуют г-жу Уайт еретичкой, шарлатанкой и приверженцем того самого Евангелия процветания, то есть по сути Церкви для богатых и успешных.
Сам Трамп утверждает, что в начале 2000-х он увидел по телевизору евангелическое шоу Уайт и был настолько впечатлен ею личностью и харизмой, что тут же позвонил ей и предложил встретиться. В мае 2011 года Пола Уайт собрала 30 лидеров Евангелия процветания в Trump Тower в Нью-Йорке, чтобы те провели коллективную молитву и спросили Бога, что он думает насчет того, чтобы Трампу баллотироваться в президенты в 2012 году. По итогам сего действа Уайт пришла к выводу, что время еще не настало. Но спустя четыре года Бог сообщил Уайт, что уже пора, и она в 2016 году возглавила евангелический консультативный совет во время предвыборной кампании Трампа. После победы Трампа на выборах 2016 года Уайт произносила молитву на его инаугурации, присутствовала при его назначении на должность и при подписании указа о свободе вероисповедания, а также проводила с ним молитвенные собрания в Белом доме. Она с энтузиазмом поддерживала его переизбрание в 2020 и 2024 годах. И сейчас активно участвует в жизни Белого дома.
Присутствие г-жи Уайт в команде Трампа маркирует некую довольно специфическую религиозную прослойку, обладающую большим влиянием и ресурсами. Для этих людей политика — всего лишь инструмент реализации своего проекта. И сам Трамп, включая его команду, — тоже инструмент. И если все действительно обстоит так, как сообщает респектабельная американская пресса, то решение Трампа баллотироваться в президенты инспирировано г-жой Уайт и евангелистами процветания. Под предлогом того, что Трамп выполняет волю Бога и является инструментом в его руках.
Отдельно стоит упомянуть о покушениях на Трампа, коих было аж два и оба неудачные. Однако эти неудачные покушения (или инсценировки) убедили Трампа и его окружение, а также поддерживающих его низовых евангелистов в том, что двойное спасение Трампа от шальной пули — промысел Божий, а значит, он действительно избран Богом для неких судьбоносных свершений. И как человек, верующий в свое предназначение, он должен идти до конца. А это уже не вполне политика и уж точно не прагматика вкупе с национальными интересами.
Вторая группа поддержки Трампа — это так называемые технофеодалы — миллиардеры из Кремниевой долины, которые уже не скрывают своих намерений установить новый мировой цифровой порядок, сделав всех узниками удушливо-комфортной виртуальной среды обитания. Многие считают, что технофеодалы — это разновидность технократов, которыми движет исключительно жажда власти и которые намерены урвать свою долю господства у нынешних хозяев мира — национальных правительств, финансистов, промышленников, спецслужб и иже с ними.
Однако это слишком упрощенный взгляд на вещи.
Во-первых, потому что хозяева мира просто так никому власть не отдадут, если мы говорим об элитных структурах, а не о конкретных людях или семьях. Эти группы удерживали власть в своих руках на протяжении столетий, пережив смену нескольких общественных укладов, и смогли прекрасно адаптироваться и к внедрению технологических новшеств. И они умеют превращать такие новшества в орудия господства, а не освобождения низов. Даже если низам при этом кажется, что они стали жить лучше, легче и веселее.
Во-вторых, любые технологические новшества, позволяющие посягнуть на господство, перехватить рычаги управления или контроля за массами, всегда будут находиться в поле зрения этих элитных групп или спецслужб, а значит, попадание таких «революционных технологий» в ненужные руки исключено. А если уж какая-то технология и успела развиться вне контроля спецслужбистского сообщества, то у оного сообщества всегда есть возможности прибрать к рукам такие полезные инструменты постфактум. За примерами ходить далеко не надо — Google, Oracle, Apple, Meta (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и т. д. так или иначе сотрудничают с американскими спецслужбами.
Поэтому никакие технофеодалы с их продвинутыми технологиями, огромным личным богатством и капитализацией принадлежащих им компаний никогда не смогут стать самостоятельными игроками в борьбе за высшую власть над обществом, они будут пристегнуты к тем или иным элитным кланам. А рыночная конкуренция позволит противоборствующим кланам достаточно быстро создать свои аналогичные инструменты. Поэтому элитный баланс худо-бедно сохранится, а вот низам в очередной раз предоставят выбор: какой плеткой их будут пороть на конюшне или в каком мессенджере или соцсети их переписку будет взламывать и читать без их ведома владелец данной платформы.
И, наконец, в-третьих, технофеодалы — никакие не технократы, а люди с ярко выраженным религиозным мировоззрением. Новизна ситуации заключается в том, что они об этом теперь заявляют совершенно открыто. Обретение веры представителями технологической элиты США активно обсуждается в прессе. Так, например, весьма респектабельный глянцевый журнал Vanity Fair сообщает, что в Кремниевой долине, которая на протяжении несколько десятилетий являлась оплотом атеизма и технократии, набирает обороты теперь уже ставший явным процесс христианизации. Если раньше человек, признававшийся в том, что он исповедует христианство, мгновенно становился изгоем, а уделом большинства были разнообразные языческие и оккультные практики, а также не менее разнообразные перверсии, то теперь Кремниевая долина оказалась подверженной новым веяниям — там идет процесс повального перехода в христианство. И возвращение Трампа в Белый дом и есть тот ветер перемен, который влечет ее обитателей в сторону христианизации, причем именно в форме теологии процветания.
Здесь важно вспомнить, что айтишная элита в массе своей всегда тяготела к Демпартии и щедро жертвовала деньги на избирательные кампании демократов. А это значит, что приход Трампа в Белый дом — не просто очередной переход власти от демократов к республиканцам, а некий переломный момент во всей американской политике. Это начало «консервативной революции», главными бенефициарами которой, по всей видимости, окажутся не классические консерваторы, ориентированные на католицизм и умеренный протестантизм, а те самые пятидесятники, адепты теологии процветания, которые на пару с технофеодалами и привели Трампа с Вэнсом к власти.
В этой связи нельзя не упомянуть о некой специфичной религиозности двух знаковых фигур Кремниевой долины — Питера Тиля и Илона Маска, имеющих сильное влияние в команде Трампа. Общеизвестно, что вице-президент Вэнс, который подчеркивает свое католичество, является протеже техномиллиардера Питера Тиля. А Тиль, будучи еще и политическим теологом, постоянно рассуждает не о политике и технологиях вообще, а о пришествии Антихриста и Апокалипсисе, а также о том, как их можно избегнуть с помощью искусственного интеллекта.
При этом Тиль — сооснователь компаний PayPal и работающей на Пентагон Palantir, а также спонсор второй избирательной кампании Дональда Трампа.
Впрочем, было бы заблуждением считать, что такие рассуждения — это личная заморочка Тиля и узкого круга его приятелей, а сфера IT всегда была абсолютно атеистична, исключительно научна и подчеркнуто рациональна. Это далеко не так.
Лет тридцать назад автор, еще будучи студентом «компьютерного» факультета, оказался на встрече с представителями фирмы SUN Microsystems, организованной деканатом. На тот момент SUN была одной из топовых компаний мирового IT, легендой Кремниевой долины, а ее сотрудники — для нас, начинающих айтишников, почти что небожителями, законодателями технологического мейнстрима. Хедлайнером встречи был бойкий американец в возрасте ближе к пятидесяти, которого представители российского филиала SUN отрекомендовали как IT-проповедника. И даже на визитке у него было написано Preacher — проповедник.
Американец прочел на английском языке небольшую, но очень проникновенную проповедь на тему «Если и есть спасение для человечества, то это программное обеспечение». Говорил он про хищническую вырубку леса в Амазонии, о разрушающемся озоновом слое, о гибнущих от разливов нефти пингвинах в Антарктиде, про голод в Африке и всегда прибавлял в конце, что, мол, спасение — в программном обеспечении (ПО).
Почему и как именно ПО спасет мир от перечисленных напастей и прочих катастроф, проповедник не объяснял, но присутствовавшие студенты и аспиранты были впечатлены ораторским даром американца и тем паче своей принадлежностью к касте «спасителей» человечества, обещанной им же.
Данный проповедник был совсем не единственным штатным сотрудником фирмы SUN, разъезжавшим по миру и читавшим проповеди. Не исключено, что такие технопроповедники были и у других IT-гигантов того времени. В конце концов, кто-то же из топ-менеджмента SUN придумал такой оригинальный пиар-ход и нанял на работу технопроповедника, который рекламировал не продукцию своей фирмы, а отрекомендовывал все совокупное IT (все эти SUN, Microsoft, Oracle, IBM и прочая) в качестве спасителя человечества. Но дело тут не в том, сколько было таких проповедников спасительности IT в штуках, а в наличии религиозного по своей сути аспекта внутри, казалось бы, абсолютно рационалистической и сухой IT-сферы, всегда считавшейся слегка обделенной человечностью и прямой противоположностью гуманитарным дисциплинам.
Поэтому есть законные основания предположить, что религиозный взгляд на роль IT в судьбе человечества — это не личный задвиг Питера Тиля, а некая мировоззренческая установка, транслируемая через систему высшего образования. Дело в том, что и Тиль, и фирма SUN, чье название представляет собой акроним от Stanford University Network, тесно связаны со Стэнфордом.
Фирма SUN, созданная выпускниками университета, по сути, выросла из компьютерной сети студенческого кампуса. А Тиль, получив в Стэнфорде сначала философское, а затем и юридическое образование, связал свою предпринимательскую деятельность не с гуманитарной сферой, а с IT, став сооснователем платежного сервиса PayPal, то есть вторгся сразу в две чуждые области — IT и финансы, да еще и посягнув на святое — управление финансовыми потоками.
Но если рассматривать IT как инструмент спасения человечества или, что ближе к истине, как инструмент господства, то все встает на свои места. А транслируется эта оригинальная идея «спасительности» IT в том числе и через Стэнфорд, выпускники которого составляют существенную часть американского IT и истеблишмента.
Кроме того, когда такой совсем не глупый человек, как Тиль, имеющий базовое философское образование, занимается не просто IT, а весьма специфическими проектами на подряде у Пентагона и ЦРУ, одновременно рассуждая об Антихристе и Армагеддоне, возникает закономерный вопрос о метафизической подоплеке этих проектов. Которые очевидным образом создаются для того, чтобы загнать человека в цифровое стойло и спасти его от… него же. С помощью программного обеспечения, включая пресловутый искусственный интеллект.
В отличие от Питера Тиля, Илон Маск, проучившийся в аспирантуре Стэнфорда всего два дня, айтишник до мозга костей. Программировать он начал чуть ли не с 9 лет, демонстрируя выдающиеся способности. Как и полагается среднестатистическому айтишнику, Маск до недавнего времени в Бога не верил. Но последние высказывания Маска на религиозные темы выявили серьезные изменения в убеждениях бывшего агностика.
Начиная с 2022 года 54-летний технарь неоднократно открыто говорил о растущем уважении к основным христианским ценностям и даже признался в том, что был «глупцом, не оценившим их глубокую мудрость». В прошлом году он даже назвал себя «культурным христианином», восхваляя учение Иисуса о любви, доброте и прощении за его мудрость и общественную ценность.
А не так давно, в июльском интервью психологу Джордану Петерсону, Маск неожиданно заявил, что он «большой сторонник принципов христианства». Позже он в принадлежащей ему соцсети Х написал, что «возможно, религия не так уж плоха, чтобы уберечь вас от грусти», добавив, что «атеизм оставил пустое место, его место заняла светская религия». Теолог и специалист по информатике из Университета Св. Бонавентуры в Нью-Йорке и автор книги «Бог в машине» Энн Ферст считает, что под «светской религией» Маск подразумевает христианство евангелического толка. «У некоторых евангелистов существует определенное отношение: когда вы принимаете Иисуса как своего спасителя, вы спасаетесь», — пишет Ферст.
А совсем недавно Маск, ранее заявлявший, что ни во что не верит, еще раз сообщил, что пришел к убеждению в существовании Бога. Только в изложении Маска это совсем не христианский бог. 9 декабря в передаче Кэти Миллер Маск уточнил, что Создатель, возможно, просто запускает масштабную компьютерную симуляцию, и наша жизнь — это не что иное, как «чья-то видеоигра». Он также предположил, что наш мир может быть «инопланетным сериалом Netflix», заявив, что цель жизни в этом случае будет заключаться в том, чтобы поддерживать интерес к человеческому сериалу, повышать наши «рейтинги» и не позволять нашему создателю выключить компьютер.
«Рейтинги хорошие?» — спросила ведущая Кэти Миллер, супруга одного из главных советников Дональда Трампа.
«Да», — тут же ответил Маск. «Если применить теорию Дарвина к теории симуляции, то будут продолжаться только самые интересные симуляции», — продолжил он.
«Поэтому наиболее вероятным исходом является именно это, поскольку либо это, либо уничтожение. Так что, по сути, у нас одна цель: сделать так, чтобы было интересно».
Как отмечают эксперты, изменение взглядов Маска на религию совпало с его политическим поворотом от демократов к республиканцам, в результате которого он поддержал предвыборную кампанию Трампа.
Возможно, говоря о том, что наша Вселенная и жизнь на Земле — всего лишь компьютерная симуляция, Маск просто пошутил. Но сама идея о том, что компьютерная симуляция может доразвиться до такого уровня сложности, что начнет задаваться вопросом о существовании Бога-Творца и целей собственного существования, совсем не нова и была поднята в научной фантастике еще на заре робототехники. Это, по сути, грань, когда технологический аспект переходит в морально-этический: каковы отношения между творцом и творением по достижении им порога разумности? Имеем ли мы право отключить компьютерную симуляцию, если она доросла до вопросов о смысле жизни и своем предназначении? Можно ли считать такое отключение аналогом конца света, Армагеддоном, Рагнарёком и тому подобным?
Но что, если Маск не шутит, а действительно так думает? Что, если так же, как он, думает и существенная часть техноэлиты, наслушавшаяся в молодости технопроповедников? А если сложить воедино высказывание Маска и явно коррелирующее с ним высказывание Тиля о спасительности искусственного интеллекта, то выходит, что весь ажиотаж вокруг искусственного интеллекта имеет не экономический и не технологический, а буквально эсхатологический характер, то есть глубоко религиозный. И это в какой-то мере объясняет, почему, несмотря на очевидную убыточность технологий ИИ и отсутствие даже перспектив сделать их хотя бы минимально прибыльными в обозримом будущем, техноэлита упорно продолжает «есть этот кактус» и вкладывать в ИИ миллиарды долларов. Учитывая, что одновременно они же вкладывают миллиарды в строительство бункеров на случай ядерной войны (а это вполне может трактоваться как Армагеддон), то в их головах тезис о грядущем конце света поселился довольно прочно.
Другими словами, нас с вами хотят убедить в том, что конец света близок, а ИИ — это безальтернативная возможность спасения человеческой цивилизации, и даже больше — самого вида Homo Sapiens.
Если же принять эту точку зрения, то следующим логичным шагом после массового уверования в спасительность ИИ для человечества будет его обожествление. Всезнающий и всемогущий ИИ устроит вашу жизнь гораздо лучше и оптимальнее, чем вы сами. Он гораздо быстрее и точнее будет угадывать (и даже исподволь навязывать) ваши желания, предлагать решения проблем, писать за вас письма, выбирать подарки, составлять расписание дня, планировать отдых, совершать покупки и, в конце концов, даже думать. Оспорить решения ИИ будет невозможно. Уже сейчас все критики отмечают отсутствие регулятивных механизмов в данной сфере, а там, где зачатки регуляции со скрипом пытаются вводить, налицо драматическое отставание этих регулятивных мер от динамики развития возможностей ИИ.
В результате такого развития событий человек станет заложником технологий и будет лишен своего главного качества — свободы воли. Ее подменит (уже подменяет!) рекомендательный механизм нейросетей и прочих ИИ-разработок. А вместе с утерей свободы воли человек лишится и способности различать добро и зло. Ведь если нет свободы воли, то человек не может отвечать за свои поступки, а значит, не имеет значения, понимает ли он разницу между добром и злом — все равно ведь решение принимает не он.
И тут нам вспомнился проект «Великий инквизитор», описанный гениальным Достоевским в «Братьях Карамазовых», который, как считается, реализуется определенными частями западных спецслужб. Главный герой притчи о Великом инквизиторе мечтает о разделении общества на «тысячи миллионов счастливых младенцев и сто тысяч страдальцев, взявших на себя проклятие познания добра и зла». Суть проекта в том, что власть имущие («страдальцы») должны отнять у людей свободу и субъектность в обмен на сытость и комфорт. Согласитесь, нечто похожее разворачивается на наших глазах. На всех континентах, во всех странах мы видим сейчас миллионы инфантилов, стремительно теряющих волю и разум, не способных принять даже элементарные решения без консультаций с ИИ-помощником. Какую судьбу приготовили этим людям «страдальцы», прибирающие к рукам и разум, и волю человечества? Проект, согласно Достоевскому, имеет сугубо метафизическую природу, вдобавок отрицающую учение Христа.
Великий инквизитор у Достоевского, откровенничая с Христом, называет «единственные три силы на земле, могущие навеки победить и пленить совесть этих слабосильных бунтовщиков, для их счастия, — эти силы: чудо, тайна и авторитет». Но неужели не видно, что искусственный интеллект уже позиционируется и воспринимается как воплощение этих трех сил?!
ИИ — уже авторитет, его советы и рекомендации многими берутся на веру, без какой-либо критики и проверки. Да, пока он еще зачастую делает довольно грубые ошибки, но эти ошибки разработчики обещают исправить, а людей, которые способны обнаружить эти ошибки, не так уж и много. Разве мы не видим, как на откуп ИИ отдается управление все большего числа сфер жизнедеятельности, вплоть до управления государством, как в Албании. Пока это выглядит как курьез, но лиха беда начало.
Функционирование ИИ — тайна, схема, по которой он генерирует свои ответы или принимает решения, понятна лишь узкому кругу разработчиков, да и то периодически мы встречаем в прессе сообщения о том, как поведение ИИ удивляет и ставит в тупик его же создателей. Как гласит теория систем, сложность системы управления должна быть выше, чем сложность системы, которой она управляет.
Но если ИИ претендует на то, чтобы управлять человечеством и постоянно совершенствуется, а человечество, подсев на ИИ-иглу, глупеет, то рано или поздно его деятельность будет восприниматься как технологическое чудо — смотрите, как он делает то, чего не можем сделать мы!
Поскольку в расхожем бытовом понимании чудо — это некое событие, выходящее за рамки известных закономерностей и «естественного» хода вещей. Но не обязательно противоречащее законам природы! Такой выход ИИ за рамки человеческого расхожего понимания сродни чуду. Для какого-нибудь античного грека или древнего египтянина, незнакомого с современной теорией воздухоплавания, взлет тяжелых самолетов, очутись они в аэропорту, тоже покажется чудом.
Но так ли сильно отличается от мировосприятия древнего грека мировосприятие современного человека, когда он встречается в жизни с техническими новинками, включая ИИ? Ведь, по большому счету, он, до конца не понимая, как это работает, верит в то, что функционирует новинка в соответствии некими законами природы, которые инженеры поставили на службу обществу. А для того чтобы получить от этих сил природы нечто ему желанное, надо исполнить ритуал — нажать кнопку, повернуть рычаг и т. д. И разница лишь в том, что нажатие кнопки и поворот руля за редчайшими исключениями (то бишь поломками, глюками, багами) всегда приводят к желаемому результату. В отличие от молитвы или жертвоприношения богам, которые практиковали древние. Но суть та же — вера в рукотворное чудо.
Так не является ли «консервативная революция», маркируемая вторым пришествием Трампа в Белый дом, прологом для реализации проекта «Великий инквизитор»? Где и технофеодалам, и евангелистам процветания, получившим с победой Трампа политическую власть, отводится роль очень важного инструмента трансформации общества? Общества, в котором у человека будет изъята его уникальная способность к саморазвитию. А если это так, то какому богу молятся и приносят в жертву человечество техноевангелисты и их хозяева?
