Трехсторонняя встреча завершена, стороны дали свои оценки

Зачем приезжали-то? Итоги трехсторонних переговоров в Абу-Даби

Изображение: Кузьма Петров-Водкин. Рабочие. 1926
Немой вопрос
Немой вопрос

В Абу-Даби завершился трёхсторонний раунд переговоров с участием России, Украины и США — первый за девять месяцев. Единственным подтверждённым результатом стала договорённость об очередном обмене военнопленными, конкретные параметры которого стороны пока не раскрывают. Американская делегация намерена обсудить детали обмена с президентами России и Украины в ходе личных встреч. Территориальный вопрос также был включён в повестку, однако, судя по заявлениям всех участников, сдвинуться по нему не удалось.

Главный итог встречи состоит не в прорыве, а в возобновлении прямого переговорного процесса после девятимесячной паузы и в переносе дипломатической активности в Москву.

Договорённость об обмене пленными была подтверждена главами делегаций всех трёх сторон. Руководитель российской делегации, помощник президента Владимир Мединский, заявил о «принципиальной договорённости о новом масштабном обмене», конкретные параметры которого будут объявлены позднее. Представитель Украины Давид Арахамия подтвердил факт договорённости, не раскрыв деталей. С американской стороны Джаред Кушнер назвал этот результат одним из «позитивных итогов» переговоров.

По данным российских источников, речь может идти об обмене более чем по одной тысяче человек с каждой стороны, а сама процедура может состояться в течение двух-трёх недель. Однако эти цифры официально не подтверждены украинской стороной и остаются на уровне утечек.

Показательно, что гуманитарный трек оказался единственным, где интересы Москвы и Киева объективно совпали. Обмен пленными не затрагивает ни территориальных, ни политических вопросов и не требует от сторон болезненных уступок. Именно поэтому он стал «низковисящим плодом» переговоров — результатом, который можно предъявить как достижение, не входя в зону принципиальных разногласий.

Ключевой темой, по которой стороны не продвинулись, остаётся территориальный статус. Мединский на итоговой пресс-конференции сформулировал позицию Москвы предельно жёстко: «Каждая пядь российской земли будет Россией возвращена так или иначе». Эта формулировка фактически исключает компромисс по вопросу о статусе территорий, которые Киев считает оккупированными.

Американский посредник Джаред Кушнер признал, что территориальный вопрос является «одним из самых сложных» и что финальная сделка невозможна без компромисса по границам. При этом он воздержался от конкретики относительно того, какие именно компромиссные схемы обсуждаются. Кушнер также отметил фундаментальную проблему — отсутствие доверия между сторонами: «Реальность такова, что сейчас между сторонами нет доверия, и это ожидаемо после конфликта такого масштаба».

Украинская сторона, представленная главой Службы внешней разведки Рустемом Умеровым и Давидом Арахамией, публично не раскрывала деталей своей позиции по территориям. Арахамия охарактеризовал раунд как «самый трудный за всё время», но отметил «значительный прогресс в вопросах безопасности». Это заявление, однако, не подкреплено конкретными договорённостями.

Центральной темой переговоров, по словам Мединского, была проблематика системы безопасности на европейском континенте. Российская сторона использовала площадку в Абу-Даби для продвижения тезиса о несостоятельности действующей архитектуры безопасности, сформированной после Ялты и Потсдама. «Конфликт на Украине показал, что вся действовавшая система безопасности в Европе работает очень плохо. И по сути болен весь организм», — заявил Мединский, добавив, что миру нужна «новая, современная, обновлённая система безопасности, справедливая, не в ущерб каким-то отдельным странам».

Этот тезис, однако, носит декларативный характер. Никаких конкретных параметров новой системы безопасности — будь то гарантии для Украины, механизмы контроля над вооружениями или новая роль НАТО — на переговорах не зафиксировано. Формулировка «в чём-то сторонам удалось найти взаимопонимание» оставляет пространство для интерпретаций, но не создаёт обязательств.

Важно отметить, что европейские страны, по словам Мединского, не представили ни одной конкретной мирной инициативы. «Ни одной мирной инициативы, ни одного мирного предложения конкретного со стороны европейских стран мы не получали», — подчеркнул он. При этом Кушнер заявил, что европейские представители были привлечены к обсуждениям в Абу-Даби, а НАТО и европейские страны будут участвовать в переговорном процессе. Это противоречие указывает на то, что вопрос о роли Европы в урегулировании остаётся нерешённым и, вероятно, будет источником трений в дальнейшем.

Наиболее значимым процедурным итогом встречи стал перенос переговорного трека в Москву. Кушнер и специальный посланник президента США Стивен Уиткофф 12 ноября планируют встретиться с Владимиром Путиным, а затем — с Владимиром Зеленским в Дублине. Это свидетельствует о том, что Вашингтон взял на себя роль основного медиатора и намерен продвигать процесс через прямые контакты с лидерами, минуя многосторонние форматы.

Однако эффективность такого подхода остаётся под вопросом. Кушнер и Уиткофф уже не первый раз выступают в роли посредников, и их предыдущие усилия не привели к прекращению огня. Более того, сам Кушнер признал, что переговоры в Абу-Даби были лишь «хорошим первым шагом», что подразумевает отсутствие иллюзий относительно скорости прогресса.

Итоги встречи в Абу-Даби следует оценивать по двум различным шкалам. В тактическом измерении переговоры можно считать умеренно успешными: стороны возобновили прямой диалог, согласовали гуманитарную меру и условились продолжить консультации. Для России это возможность продемонстрировать готовность к дипломатии без отказа от максималистских требований, для Украины — сохранить вовлечённость США в процесс, для Вашингтона — продемонстрировать активную посредническую роль.

В стратегическом измерении результат близок к нулю. Территориальный вопрос не сдвинулся с мёртвой точки. Гарантии безопасности для Украины не оформлены даже в рамочном виде. Европейская архитектура безопасности остаётся предметом деклараций, а не переговоров. Единственная достигнутая договорённость — обмен пленными — относится к гуманитарной сфере и не приближает прекращение огня.

Показательно, что ни одна из сторон не заявила о готовности к следующим шагам по существу. Арахамия выразил надежду, что «многое может быть согласовано до конца года», но эта формулировка скорее отражает дипломатический этикет, чем реальную оценку перспектив. Мединский, со своей стороны, дал понять, что ключевые решения остаются за Путиным, и отказался обсуждать детали до достижения окончательной договорённости.

Встреча в Абу-Даби подтвердила структурную проблему любого урегулирования: стороны говорят на разных языках даже тогда, когда используют общие формулировки. «Система безопасности, справедливая для всех» в российской интерпретации означает пересмотр итогов холодной войны и признание особой зоны интересов Москвы. Для Киева и Запада та же формула подразумевает сохранение суверенитета Украины и её евроатлантического выбора. Пока эти интерпретации не сближены, любые переговоры, включая следующий раунд в Москве, будут воспроизводить одну и ту же модель: гуманитарные договорённости при сохраняющемся тупике по существу.

Комментарии
Загружаются...