8
ноя
2020
  1. Социальная война
Жанна Тачмамедова / Газета «Суть времени» /
Дистанционное обучение — вне школьных стен, в виртуальном пространстве и без учителей — активно навязывается российским детям именно благодаря коронавирусу

О дивном новом цифровом образовании. Часть I

Рене Магритт. Двойной секрет. 1927
1927секрет.ДвойнойМагритт.Рене
Рене Магритт. Двойной секрет. 1927

Российское образование подвергается разрушительным реформам не первый год. Однако объявленная пандемия коронавируса стала мощным катализатором процессов, запущенных уже давно. Еще в 2009 году некий Дмитрий Песков (не путать с пресс-секретарем президента), сотрудник компании «Метавер» и один из разработчиков образовательных проектов для России, рассказал в телевизионном эфире о том, что он «точно знает», каким будет образование будущего. В частности, он заявил, что из образования будущего исчезнут учителя, поскольку их заменят «электронные тьюторы», что не будет учебников и оценок, да и вообще, «вся школа будущего — это будет преобразованная компьютерная игра, в которой границ между виртуальностью и реальностью не существует».

Заявляя о том, что он точно знает, каким будет образование в России, Песков не красовался и не делал аналитических прогнозов. Он озвучивал план действий, который последовательно осуществлялся и осуществляется до сих пор. План этот позже, в 2010 году, был представлен как форсайт-проект «Образование 2030», разработанный той же компанией «Метавер» и Дмитрием Песковым.

Проект вызвал бурю возмущения в обществе, поскольку содержал в себе еще целый букет идей, по степени безумия и разрушительности конкурирующих с заявлением о том, что школа превратится в виртуальную игру, а учителей заменят электронные тьюторы. Текст проекта был вычищен из официальных интернет-площадок, а сайт компании «Метавер» закрыт.

Однако громкий скандал с форсайт-проектом не помешал Дмитрию Пескову успешно двигаться вверх по карьерной лестнице. Он является одним из главных идеологов цифровизации российского образования. В 2018 году Песков стал спецпредставителем президента РФ по вопросам цифрового и технологического развития, руководителем центра компетенций направления «Кадры и образование» в национальной программе «Цифровая экономика 2024».

Так что у него и его соратников были и есть все возможности для реализации своих проектов. А у нас есть возможность отследить, как именно они их реализуют, и как им здорово помог в этом коронавирус.

Дистанционное обучение — то самое, которое пророчил нам Песков еще в 2009 году, говоря про образование вне школьных стен, в виртуальном пространстве и без учителей, — активно навязывается российским детям именно благодаря коронавирусу. Если бы не он, трудно представить, сколько лет понадобилось бы цифровизаторам, чтобы убедить граждан в нужности и полезности дистанта, и удалось ли бы это вообще.

Дистанционное обучение в свою очередь, как триггер, включает и все остальные, ранее осторожно подготовленные цифровизаторами узловые точки, позволяющие на полную катушку запустить систему нового образования.

Одной из этих узловых точек является…

Изгнание учителей из образования

Постепенное выдавливание учителей из образовательного процесса началось несколько лет назад.

Первый шаг в этом направлении был сделан в 2012 году, когда вышли так называемые майские указы президента, согласно которым зарплата преподавателя должна была сравняться со средней зарплатой в регионе. Главы регионов и администрации учебных учреждений выполнили эти указы со всей разрушительной мощью, на которую способны: резко сократили штат учителей, одновременно урезая ставки оставшимся и принуждая их брать на себя двойную нагрузку.

Следующим шагом стала так называемая политика «омоложения кадров», осуществлявшаяся министром образования и науки РФ Дмитрием Ливановым, а потом и сменившей его на этом посту Ольгой Васильевой. В 2014 году Дмитрий Ливанов объявил, что омоложение кадров отныне становится одной из самых приоритетных задач его ведомства. Омолодить кадры — это значит сделать так, чтобы на место возрастных педагогов пришли молодые, не так ли? А что при этом должно произойти с возрастными педагогами? Правильно, их нужно изъять из учебного процесса.

Одним из инструментов выдавливания опытных учителей из школ стали Единые федеральные оценочные материалы (ЕФОМ) — новая система аттестации учителей. ЕФОМ представляют собой систему тестов, которые надо решить на время — этакий ЕГЭ для учителей. Система уже обкатывалась на пилотных регионах в 2018 году. Тогда тестированию подвергли 22 тысячи педагогов из 67 регионов, и оказалось, что половина педагогов математики и русского языка не справилась с тестами по своему предмету. Результаты этого эксперимента, широко растиражированные в СМИ, помогли убедить общество в том, что половина российских учителей в массе своей оказались профессионально непригодными.

Правда, у учителей сложилось свое мнение о системе тестирования. ЕФОМ вызвали резко негативную реакцию в педагогической среде. Учителя открыто называли эти тесты унизительными и абсурдными. Тесты оказались полны ошибок, а содержание заданий имело мало отношения к предмету. Педагоги были настолько возмущены этими тестами, что писали на листах большую букву «Х» и сдавали пустые бланки.

Доктор физико-математических наук Александр Иванов назвал эти тесты «гробом для нашего образования» — ЕФОМ исследовали не умение педагога передавать знания, а его скорость и способность решать тесты. «Эта система оценки приведет к тому, что школы потеряют важные кадры — опытных пожилых учителей, которые не смогут быстро написать тест», — писал он в 2018 году.

Но разве не этого хотели наши чиновники от образования, поставившие цель омолодить педсостав? Поэтому, несмотря на возмущение специалистов, Министерство просвещения объявило о решении сделать в 2020 году ЕФОМ обязательными.

Сергей Кравцов, бывший в 2018 году главой Рособрнадзора, пообещал сделать выводы о результатах тестирования учителей. А какие выводы должны были сделать учителя, прогнанные через эту унизительную процедуру и получившие низкие баллы?

Для того, чтобы безболезненно упразднить важнейшую для общества профессию учителя, ее надо обесценить. Важный шаг в этом направлении был сделан уже тогда, когда российские школы превратили в организации, оказывающие образовательные услуги. Учителя в этой системе фактически становятся обслуживающим персоналом — кем-то вроде официантов, которые обязаны сделать клиентов довольными. Уничтожение авторитета учителя разрушительным образом сказывается на всем образовательном процессе, поскольку не только воспитание, но даже сам процесс передачи знаний без априорного уважительного отношения детей к учителю становится невозможным. В последние годы с властных трибун вновь заговорили о возвращении школам воспитательных функций. Однако эти разговоры так и остались разговорами, никакими серьезными принципиальными делами они не были подкреплены. Учителей продолжают загонять в угол и всячески шельмовать.

В 2019 году депутат Госдумы от ЛДПР Борис Чернышов предложил организовать для педагогов некую финансовую шкалу оценки их деятельности. «Учитель, который хоть раз был замечен в агрессии или в применении психологического и уж тем более физического насилия по отношению к ребенку, не должен получать те же деньги, что и педагог, который вкладывает в детей всю свою душу», — заявил он. Очевидно, что финансовая шкала предполагает и наличие шкалы оценок действий педагогов. В целом же депутат посетовал на то, что общеобразовательные учреждения стали рассадником жестокости и источником этой жестокости являются учителя.

Педагоги, все еще пытающиеся требовать от учеников дисциплины и учебы, выставляющие плохие оценки, рискуют подпасть под определение «психологических насильников». Согласно последним правовым определениям (к счастью, пока не ставшими нормами закона, но уже настойчиво фигурирующими в отдельных законопроектах) психологическое насилие — это любое причинение дискомфорта и неудовольствия детям.

Это унижающее достоинство учителей предложение нардепа Чернышова было широко растиражировано в СМИ. Видимо, чтобы до каждого учителя дошло, и чтобы никто из них не смел даже пытаться воспитывать детей.

В весенние месяцы 2020 года процесс уничтожения учительства в России перешел на новый уровень. В период пандемии учителя, вынужденные перейти на дистанционную форму преподавания, столкнулись с чудовищными трудностями как технического характера (с бесконечно зависающими, плохо разработанными электронными обучающими платформами), так и с принципиальным пониманием того, что дистанционно детей научить ничему невозможно.

Начало нового учебного года сопровождалось публикациями в СМИ о том, что из российских школ массово увольняются учителя. Так, например, в Калининградской области накануне 1 сентября уволились 318 учителей. Увольнялись в основном опытные, возрастные педагоги. Однако местные чиновники от образования вовсе не сокрушаются по этому поводу. На их место пришли молодые учителя, и теперь в Калининградской области с педагогическими кадрами все в порядке, заявила министр образования региона.

Ну, а самых стойких учителей, решивших остаться несмотря ни на что, выставляют за двери школ в приказном порядке. 14 октября мэр Москвы Сергей Собянин заявил, что в столице для защиты от коронавируса учителей старшего возраста и педагогов, страдающих хроническими заболеваниями, будет введен новый формат обучения: детей станут обучать студенты, а опытные учителя будут дистанционно осуществлять тьюторство или, говоря по-русски, станут наставниками для молодых педагогов.

Страдающие хроническими заболеваниями — это ведь не только учителя предпенсионного и пенсионного возраста. Хронические болезни часто встречаются и у людей средних лет. Видимо, власти Москвы решили полностью лишить детей возможности учиться у опытных педагогов.

Кстати, эта идея пришла в голову московским чиновникам отнюдь не в связи с эпидемией коронавируса. Еще в апреле 2019 года министр теперь уже просвещения Ольга Васильева посетовала на то, что педсостав, несмотря на объявленную политику омоложения, все еще никак не хочет омолодиться, и предложила дать возрастным учителям «значительно меньше часов преподавания» и сделать таких преподавателей наставниками для молодых. Это ее предложение смогло воплотиться через полтора года, когда благодаря «счастливому» пришествию коронавируса пожилых учителей удалось-таки выдавить на заслуженную «удаленку».

А как же дети будут получать знания, спросите вы? А знания детям вообще не нужны, говорят цифровизаторы! Школа знаний должна превратиться в школу навыков, заявил еще один гуру цифровизации всея Руси Герман Греф.

Вот как выглядит школа его мечты, он увидел ее в США и теперь намерен переформатировать российские школы именно под такой идеал. В этой волшебной школе… «Выкинули знания. Над знаниями работают только сами ученики. В школах практически нигде нет столов. У каждого ученика есть самый дешевый компьютер. База данных со всеми электронными учебниками», — заявил Греф.

Какое в этой школе место занимают учителя? Почти никакого, так как отслеживанием посещаемости, работы на уроках и проверкой знаний занимается система искусственного интеллекта, включающая камеры слежения, компьютеры и другое оборудование.

Учитель здесь играет роль, скорее, надсмотрщика. Теперь становится понятно, почему наши власти легко готовы передать весь процесс обучения детей в руки студентов. Потому что для того, чтобы быть надсмотрщиком, не надо обладать ни знаниями, ни умением передавать эти знания детям.

Знаменательно, что про новую школу, в которой учителя будут практически не нужны, Греф рассказывал на семинаре директоров школ Подмосковья в 2017 году. Он так ярко, так увлеченно описывал им счастливое цифровое будущее, что они, похоже, не поняли, что в этом будущем им место не предусмотрено.

Итак, опытные учителя, знакомые с советской системой образования, уже выдавливаются из школ. Вместо них должны прийти новые люди, обладающие новой цифровой идеологией, которых не испугает роль надсмотрщиков и не покоробит наблюдение за тем, как дети, прикованные к компьютерам, гаджетам, тотально погруженные в виртуальное пространство, стремительно деградируют и психически разрушаются.

Чтобы новые «педагогические» кадры исповедовали правильную идеологию, Герман Греф плотно занялся их подготовкой.

В июле 2020 года благотворительный фонд Сбербанка «Вклад в будущее» и семь педагогических вузов России — среди них Московский городской педагогический университет, Институт педагогики Санкт-Петербургского государственного университета, Государственный педагогический университет им. А. И. Герцена и несколько региональных вузов — объединились в консорциум «Развитие личностного потенциала в образовании» для разработки «технологий выращивания личности» и подготовки нового поколения учителей.

Среди тех, кто будет определять стратегию действий консорциума, значится член экспертно-стратегического совета фонда Исаак Фрумин, научный руководитель Института образования Высшей школы экономики (ВШЭ). Он же по совместительству долгое время являлся представителем Всемирного банка в области образования. Не секрет, что ВШЭ давно и активно сотрудничает с Всемирным банком и, в сущности, занимается тем, что внедряет разработанные им технологии и подходы в российское образование.

Процесс подготовки новых, вооруженных цифровой идеологией педагогических кадров, осуществляемый под чутким руководством Всемирного банка, начался в августе этого года.

Но Греф занят не только оцифровкой умов будущих педагогов. Сейчас компания «Сбер» при поддержке Министерства просвещения активно внедряет свои образовательные онлайн-платформы в российских школах. И делается это не на ограниченное время карантина, а навсегда.

22 октября на сайте РАНХиГС было опубликовано интервью с вице-премьером Татьяной Голиковой, которая заявила о судьбе дистанционного образования в России буквально следующее: «Какое место дистанционное образование должно занять в школе: это должно быть постоянной частью процесса, или войти в федеральный образовательный стандарт, или это реагирование на сиюминутную ситуацию? Я являюсь сторонником первого подхода. Я считаю, что дистанционное образование должно найти место в обычной жизни».

Как мы видим, высокие представители российской власти вовсе не считают дистанционное образование ни вынужденной, ни временной мерой, так же как и изгнание учителей из школ не является проявлением заботы об их здоровье.

Ну, а чтобы до конца показать, насколько точно сбываются слова пророка цифровизации Дмитрия Пескова, предсказавшего нам скорое явление электронных тьюторов, расскажем о совсем некрупном, на первый взгляд, событии. В октябре 2020 года на сайте московской мэрии появляется новость о том, что в Московской электронной школе (МЭШ) есть теперь новый сервис — виртуальный помощник «Яндекс.Репетитор», который «поможет ученикам самостоятельно готовиться к единому и основному государственному экзамену и всероссийским проверочным работам». Электронный репетитор будет не только проверять уровень подготовки школьников, но и предоставлять им знания по тому или иному предмету.

МЭШ — это такой «инновационный» проект правительства Москвы, в рамках которого цифровые технологии в образовании обкатываются на московских школьниках. Обкатанное в Москве потом, как правило, внедряется и в других регионах.

Итак, мы видим, как напророченное нам цифровизаторами изгнание учителей из учебного процесса и превращение нормальных школ в виртуальные сбывается буквально на наших глазах. Чем это все чревато, во что превратится учебный процесс в новом цифровом мире? Какими видят наших детей цифровизаторы и какое будущее им готовят?

(Продолжение следует.)

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER