19
окт
2017
Николай Кириллин / Газета «Суть времени» /

Кадры решают всё!

Ни у кого не может быть ни малейшей надежды, что мы вкусим горькие плоды ущемления суверенитета, безопасности и интересов развития государства, что мы будем вести торговлю своими ключевыми интересами. Еще один взмах кисти — и появляется концепция «нового типа отношений между крупными державами». Так, словно свиток, разворачивается инициатива «Один пояс — один путь».

Си Цзиньпин, Генеральный секретарь ЦК Компартии Китая, Председатель КНР, Председатель Центрального военного совета

Это чистый лист бумаги, на котором можно писать самые красивые иероглифы.

Мао Цзэдун

Основным источником энергии в Китае является уголь. Угольная генерация обеспечивает 67,5 % энергопотребления китайской экономики. В настоящий момент Китай пришел к пониманию того, что для сохранения темпов экономического развития и одновременного решения накопившихся экологических проблем жизненно необходимо в доле первичных энергоресурсов увеличивать составляющую природного газа.

Для решения этой проблемы Китай вынужден сотрудничать с Россией, именно он заинтересован в скорейшей реализации газового проекта «Сила Сибири». «Сила Сибири» — это совместный мегапроект «Газпрома» и CNPC (Китай), который предусматривает строительство магистрального газопровода от газоконденсатных месторождений Ковыкты и Чаянды до Приморского края и стран Азиатско-Тихоокеанского региона.

Китай активно расширяет зону своих экономических интересов на другие континенты планеты. Африка — один из них. Строительство железных дорог и нефтедобыча в Южном Судане, разработка богатейших рудных месторождений в Демократической Республике Конго, Бурунди, Руанде и Уганде и прочие добывающие и инфраструктурные проекты.

OBOR — аббревиатура «Один пояс и один путь». Сейчас под ним понимается глобальная концепция, выдвинутая в 2010-х гг. Китайской Народной Республикой (КНР) и предлагающая объединение проектов «Экономического пояса Шелкового пути» и «Морского Шелкового пути XXI века». Целью OBOR является создание логистической транспортно-транзитной инфраструктуры для торговли с Европой и Ближним Востоком.

Вот здесь надо вернуться назад, на стык XIX и XX веков. Хочу напомнить, что впервые логистический мост между Европой и Китаем проложили русские. Тогда этот проект назывался Китайско-Восточная железная дорога (КВЖД) — железнодорожная магистраль, проходившая по территории Маньчжурии и соединявшая Читу с Владивостоком и Порт-Артуром. Дорога была построена в 1897–1903 годах как южная ветка Транссибирской магистрали. КВЖД принадлежала России и обслуживалась ее подданными. Строительство дороги было проектом по увеличению политического влияния империи на Дальнем Востоке, усилению и укреплению российского военного присутствия на берегах Желтого моря и по экономической экспансии русского бизнеса, что вполне соответствовало теории и целям развития капитализма. Но этот проект обрушили японцы, разгромив царские войска и похоронив надежды на развитие данного «вектора».

Но не только японцы закопали надежды дальневосточного прироста империи. Дело в том, что сама русская элита настолько была коррумпирована, настолько активно и беспощадно разворовывала государственную казну, что любой проект того времени был обречен на провал, что в общем-то и случилось с КВЖД. В коммерческом отношении проект КВЖД не оправдал возложенные на него надежды, поскольку себестоимость одной версты, в которую входили чудовищные «откаты», даже при беспрецедентно дешевой рабочей силе всё равно в 2 раза превышала среднероссийскую и составляла 152 тыс. руб. за версту. КВЖД превратилась в настоящую черную дыру, в которую безнаказанно и безвозвратно уходили колоссальные казенные деньги.

По этой причине у меня возникают негативные ассоциации, когда я слышу «Один пояс и один путь». Ну не сможет наша современная, в доску коррумпированная элита управления пройти мимо таких колоссальных денег. Продолжит воровать, но более интенсивно, а потом всё продаст и загубит. Только смена актуальной элиты позволит России без потерь и с успехом реализовать проект «Шелковый путь».

Итак, Китай активизирует инвестиции в проект «Экономический пояс Шелкового пути», которые на начало 2017 года составили $50 млрд. Если вначале китайское руководство акцентировало риторику исключительно в векторе создания логистической транспортно-транзитной инфраструктуры для торговли с Европой и Ближним Востоком, то впоследствии начинают проскакивать политические ноты о новой глобальной архитектуре планеты. Это не может не настораживать. Зная огромный экономический потенциал Китая вкупе с появившимися у него политическими амбициями глобального масштаба, начинаешь опасаться за суверенитет нашей страны. Если в дверь под названием OBOR начинает ломиться монстр с чрезмерно накачанными экономическим и политическими мышцами, естественно срабатывает инстинкт самосохранения, в данном случае — желание его каким-то образом ограничить, обуздать, сохранить рычаги управления, затребовать предоставления фундаментального гарантийного обеспечения.

Хочется рассмотреть китайскую глобальную экспансию в аспекте военного обеспечения. А здесь довольно неплохие характеристики Народно-освободительной армии Китая (НОАК), и они следующие:

  • расходы на оборону составляют ориентировочно 71 млрд долларов;
  • 2 390 000 человек на действительной службе.
  • НОАК представлена:
  • сухопутными войсками,
  • военно-воздушными силами;
  • военно-морским флотом;
  • стратегическими ракетными силами;
  • силами стратегической поддержки;
  • силами логистической поддержки (отметим, что у нас присутствуют только железнодорожные войска);
  • народной вооруженной милицией.

НОАК заявляет, что военные, страдающие ожирением, автоматически лишаются возможности карьерного роста в армии. Сравним с нашим высшим комсоставом, там китель 6о-го размера не редкость.

Из этого делаем вывод, что за проектом OBOR стоит внушительная армейская поддержка.

Отдельный вопрос — это боеспособность НОАК и боевой дух китайского солдата. История показывает, что здесь китайцам особо похвастаться нечем. Последний эпизод реальных боевых действий НОАК — это китайско-вьетнамская война «Упреждающая оборонительная война против Вьетнама», которая началась в марте 1979 года. Я тогда учился в институте и хорошо помню, как вьетнамские студенты разом напряглись, изменился взгляд, поменялось всё внешнее поведение. Они собирались в темных коридорах общежития и что-то бурно шепотом обсуждали, дружно замолкая, когда мимо них кто-нибудь проходил. Мы всей душой были на стороне вьетнамских товарищей, но лезть к ним с расспросами считали нетактичным и поэтому тоже выжидали. Всё разрешилось через несколько дней. К нам зашел наш друг Чинь Динь Кыонг, и мы сразу набросились на него с вопросами. Он нам сказал, что всё нормально и китайцы дальше 45-го километра не пройдут, а почему не пройдут, объяснять отказался. Так и вышло, китайцев остановили на 45-м километре и вскоре они отвели свои войска восвояси, на китайскую территорию. Кстати, мы тогда не преминули напомнить Чиню о том, как он страстно и горячо защищал китайцев в наших разговорах. Потупил глазки и промолчал, видно было, что для него китайское нападение стало фактом чудовищного предательства и слома идеалов, который он только что осознал.

В армейской системе Китая был один эффективный элемент — это хуацяо. Хуацяо — это китайская диаспора во Вьетнаме, которая насчитывала тогда около 20 млн человек. Когда Дэн Сяопин заявлял о том, что Китай собирается преподать урок Вьетнаму, он также упомянул о том, что нужно усилить работу с китайскими диаспорами во Вьетнаме. Созданная шпионская сеть хуацяо показала свою эффективность, они проводили работу по дестабилизации экономической обстановки — взвинчивались цены, распространялись фальшивые деньги и антиправительственные листовки, создавались тайники с оружием.

Однако истинной целью этого конфликта было не наказание зарвавшегося Вьетнама. По мнению западного исследователя Брюса Эллемана, это был пробный камень, с помощью которого китайское руководство хотело проверить силу и решительность советских лидеров.

Вывод — Китай способен на коварство против России и не гнушается ни масштабами, ни средствами этих мероприятий. Приз под названием «Россия» щекочет нервы не только Западу.

Подводя итог, можно сказать, что с Китаем нужно сотрудничать, но делать это надо крайне осторожно и взвешенно, не допускать экономической и политической экспансии со стороны Поднебесной, избавляться от сырьевого перекоса и добиваться соразмерности в экономике, обязывая китайскую сторону двигаться к этому паритету.

Для этого много чего надо сделать, но в первую очередь необходимо сменить существующую элиту управления.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER
Cтатьи газеты «Суть времени» № 250