20
июн
2020
Газета «Суть времени» /

Цифровое недообразование

О пользе цифрового образования нам рассказывали давно. Также рассказывали об успехах в этом направлении.

«Один из наших последних проектов — это „Цифровая школа“. Цифра все равно в школу войдет, она уже вошла… Сейчас вот, для того чтобы делать качественный скачок именно в работе с детьми, у нас сейчас очень важная задача, и она тоже стоит в нацпроекте, это переподготовка наших педагогов — 50% для того, чтобы они были готовы к тому новому», — это заявление было сделано в мае 2018 года тогдашним министром образования России Ольгой Васильевой. Получается, что еще два года назад все было готово, осталось только подучить учителей.

Общественность постоянно сопротивлялась этой цифровой тенденции, но вот ситуацию изменил коронавирус, и пришел звездный час дистанционного обучения. Сначала не было волны возмущения даже от традиционных противников такого метода, так как, вроде, деваться некуда.

И что мы тут же увидели? Оказалось, что не только учителя не готовы к такому режиму. Оказалось, что не готовы: интернет-площадки, образовательные программы, методические рекомендации, единые методы подачи материала и его проверки, а также необходимое технологическое обеспечение детей. (Помните, в каком году Анатолий Чубайс показал школьный планшет российскому президенту? В 2011-м.)

Методические рекомендации от Министерства образования были опубликованы 23 марта, и они довольно куцые. О технологической части дистанционного обучения там говорится немного: «В соответствии с техническими возможностями образовательная организация организовывает проведение учебных занятий, консультаций, вебинаров на школьном портале или иной платформе с использованием различных электронных образовательных ресурсов».

Получается, что найдете, то и применяйте. А если у сельской школы нет таких возможностей?

И что вышло при использовании этих «образовательных ресурсов»? Их начали давно создавать в российских регионах. Деньги были освоены, галочки в графе «выполнено» поставили и успокоились. Но оказалось, что эти ресурсы не могут выдержать нужную нагрузку, и учителям пришлось искать, кто что смог. Даже игровые платформы стали использовать для проведения занятий.

Это породило массу проблем. С одной стороны, не во всех семьях получается технически обеспечить «присутствие» ребенка на таких цифровых уроках. Особенно в семьях, где больше одного школьника, а гаджет один. С другой стороны, некоторые дети поняли нюансы площадок лучше учителей и начали срывать уроки. Проблемы с дисциплиной были и раньше, но теперь хулиганы стали совсем недоступны для учителей. Нецензурная ругань и включение порно во время трансляции занятий стали дополнять обучение.

И как-то сразу в Минобразования забыли, что детям вредно долго сидеть за компьютером, а тем более — с планшетом или мобильным телефоном.

А что с образовательной программой? В методических рекомендациях предписано «планировать свою педагогическую деятельность с учетом системы дистанционного обучения, создавать простейшие, нужные для обучающихся, ресурсы и задания». Школьникам рекомендуется давать даже не простые, а «простейшие» задания? И это официальный документ министерства! Это может быть полноценным образованием? Это какое-то недообразование.

А кто будет отвечать за безопасность школьника? Родителям нужно идти на работу. А статью 125 УК РФ (Оставление в опасности) никто не отменял.

Много вопросов и от учителей. Чем занимаются дети во время урока, проконтролировать нельзя. Нельзя узнать, отключился ли он от трансляции из-за технических неполадок или сам так захотел. Не видно — понятно ли детям объяснение или нет. Также никак не увидеть, что школьник списывает, или что за него задание выполняют родители.

Можно предположить, что по оценкам в четвертой четверти успеваемость резко вырастет по стране. Возможно, что это обстоятельство Минобразования предъявит, как «достижение» цифрового обучения. Но вряд ли это поможет убедить родителей учеников. Они-то видели сам «процесс», и на мякине результата их не проведешь.

Судя по отзывам родителей в соцсетях, месяц дистанционного обучения явил все его недостатки во всей красе. За годы общественники не смогли так доходчиво убедить население, что цифровизация образования — зло. Родители буквально проклинают его. Властям уже приходится для успокоения населения чередовать доклады о перспективах удаленного обучения с заявлениями, что этот тип обучения не будет основным.

Да, для чиновников переход на «цифру» весьма привлекателен: не нужно тратиться на содержание школы, решается проблема с переполненными классами. Но если с 1 сентября возобновят дистанционные уроки, то власти рискуют столкнуться с новой протестной волной, которая может быть не меньше, чем возмущение большинства населения страны повышением пенсионного возраста.

Пенсионная реформа уже кого-то конкретно коснулась в 2018–2019 гг., кого-то коснется в недалеком будущем. Ситуация с пандемией коронавирусной инфекции уже напрямую открыла возможность людям нынешнего (после реформы) предпенсионного возраста остаться и без работы, и без средств к существованию.

Цифровое недообразование может дать свои ужасающие «плоды» довольно скоро. Что, в стране должна произойти какая-то большая беда при участии этих «цифровых недоучек», чтобы люди, отвечающие за образование и безопасность, увидели и исправили свои ошибки?

Уинслоу Хомер. Сельская школа. 1873
Уинслоу Хомер. Сельская школа. 1873
Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER