La Vanguardia: как техномагнаты Кремниевой долины приватизируют суверенитет США и Европы
Если еще недавно техномагнаты Кремниевой долины планировали сбежать от государства и его налогов на корпоративные острова-государства в океане, то сейчас наблюдается совсем другой процесс. Сферы, которые всегда находились в ведении государства, переходят по контроль приложений и цифровых платформ, принадлежащих частным фондам.
Читайте также: The Guardian: Трамп и техномагнаты готовят цивилизационную катастрофу
ИА Красная Весна публикует перевод статьи специалиста в области инноваций, советника испанского правительства по вопросам искусственного интеллекта Франчески Бриа (Рим) «Техно-авторитарный переворот: от постдемократической Америки к будущей Европе», опубликованной в испанской газете La Vanguardia 2 ноября 2025 года.
В конце июля 2025 года в глубине бюрократического аппарата Пентагона армия США тихо отказалась от важнейшей части своего суверенитета. Заключение крупнейшего в истории контракта на $10 млрд (780 млрд руб.) с компанией Palantir Technologies описывалось как административная процедура: один контракт пришел на смену 75 отдельным контрактам.
Но за технократической риторикой скрывалось нечто гораздо более серьезное: программное обеспечение Palantir по умолчанию должно стать операционной системой для систем боевой разведки, логистики и управления персоналом. На самом деле оптимизация контрактов представляла собой стратегическую передачу основных военных функций частной фирме, основатель которой Питер Тиль открыто заявлял, что «свобода и демократия больше несовместимы».
Эта передача означает, что решения о [военных] целях, передвижении войск и разведке все чаще принимаются алгоритмами, которые контролируются не военным командованием, а советом директоров, который подотчетен акционерам. Армия не просто купила ПО: она передала оперативный суверенитет платформе, без которой она больше не может функционировать.
В Вашингтоне формируется новая структура, бросающая самый изощренный вызов демократическому управлению в цифровую эпоху: авторитарный технологический комплекс. Он быстрее, идеологичнее и в большей степени приватизирован, чем любая предыдущая военно-промышленная модель. Кремниевая долина больше не просто создает приложения: она строит империи.
Под знаменем патриотических технологий коалиция корпораций, спонсоров и идеологов разрабатывает планетарную инфраструктуру слежки, принуждения и безответственного управления. Это не метафора. Это многоуровневая система — облачные платформы, модели искусственного интеллекта (ИИ), финансовые и беспилотные сети, орбитальные системы — которая формирует интегрированную технополитическую инфраструктуру контроля, которую я называю авторитарным реактором. На вершине этой системы находятся наиболее правые представители Кремниевой долины — Питер Тиль, Илон Маск, Марк Андриссен (идеолог акселерационизма — ИА Красная Весна), Дэвид Сакс (спецпредставитель Трампа по криптовалюте — ИА Красная Весна), Палмер Лаки (основатель Anduril Industries — военная технологическая компания, специализирующаяся на беспилотниках, связана с сетью контактов Питера Тиля — ИА Красная Весна), Алекс Карп (исполнительный директор Palantir Tecnologies — ИА Красная Весна). Их инвестиции соответствуют политическому проекту: преобразованию суверенитета в частные активы.
В отличие от традиционного авторитаризма, который опирается на массовую мобилизацию и государственное насилие, эта система функционирует посредством технологической инфраструктуры и финансовой координации, что делает сопротивление не только трудным, но и архитектурно устаревшим.
К середине 2025 года в Европе начали появляться тревожные сигналы. В Риме минобороны Италии договорилось об интеграции Starlink Илона Маска в военные коммуникации. В Берлине компании Rheinmetall и Anduril образовали совместное предприятие, расширили его, развернув рои автономных дронов для НАТО. Попытка Palantir внедрить свою систему в немецкую полицию встретила сильное сопротивление, но Бавария подписала с Palantir новые контракты на сумму £25 млн (2,65 млрд руб.) для распространения системы этой компании на всю страну.
В Лондоне Национальная служба здравоохранения (NHS) наполнила платформу данных Palantir (стоимостью £330 млн (35 млрд руб.)) десятками миллионов медицинских записей пациентов всей страны. Великобритания подписала соглашение с Palantir на сумму £1,5 млрд (160 млрд руб.), сделав себя ключевым центром для военного ИИ Palantir.
Ни одно из этих решений не было предметом громких парламентских дебатов, немногие из них попали на первые полосы газет. Однако совокупность принятых решений показывает, что происходит систематическая передача европейского суверенитета американским технологическим компаниям, которые связаны с самыми идеологически настроенными инвесторами Кремниевой долины.
Европейские правительства стремятся к стратегической автономии именно в тот момент, когда критические инфраструктуры континента перестраиваются таким образом, чтобы зависеть от американских платформ, руководители которых активно подрывают европейскую демократию.
Это парадокс с разрушительными последствиями: стремление к независимости происходит одновременно с потерей контроля с каждым подписанным контрактом.
Критические государственные инфраструктуры заменяются и перестраиваются в пяти стратегических областях — информация о населении, финансы, оборона, орбитальная связь и энергетика. Это сами основы демократического контроля.
Все начинается с контроля над операционной системой. Контракт армии на $10 млрд (780 млрд руб.) ясно показал то, о чем осведомленные люди уже подозревали: Palantir стала де-факто операционной системой правительства США. Ее следы ведут к управлению на поле боя, логистике, системам управления персоналом и анализу разведданных.
Департамент повышения эффективности госуправления Трампа (DOGE) использует платформу Palantir Foundry для автоматизации создания федерального бюджета, определения права на социальную помощь, возмещения расходов на здравоохранение и льгот для ветеранов. Первоначально эта платформа была разработана для борьбы с повстанцами в Ираке, то есть перечисленные государственные задачи осуществляются посредством алгоритмических процессов, которые прикрывают сугубо политические решения.
Замглавы администрации Трампа Стивен Миллер владеет акциями Palantir на сумму до $250 тыс. (19,5 млн руб.), несмотря на то что администрация расширила роль Palantir в обеспечении соблюдения иммиграционного законодательства, включая контракт с иммиграционной полицией (ICE) на 2025 год на новую платформу под названием «ImmigrationOS», предназначенную для отслеживания случаев превышения срока действия виз и содействия массовым депортациям.
Если Palantir — это информационная основа авторитарного государства, то Anduril — это его автономная система управления войной. Платформа Lattice объединяет спутниковые данные, радиолокационные данные и изображения поля боя в единую операционную сеть, которая позволяет автоматически планировать и выполнять военные операции. Компания утверждает, что ее системы могут работать на 5-м уровне автономности, а это значит — определять цели, вступать в бой и возвращаться обратно без вмешательства человека.
В июле 2025 года министр обороны США Пит Хегсет объявил об инициативе «Развитие американского военного превосходства с помощью беспилотников», целью которой является полная интеграция автономных систем вооружения к 2027 году. Компания Anduril была основана Палмером Лаки (создателем гарнитуры виртуальной реальности Oculus) и Треем Стивенсом (партнером Founders Fund и бывшим сотрудником Palantir). Сегодня компания имеет военные контракты на сумму более $22 млрд (1,7 трлн руб.). Ее оценка в $30,5 млрд (2,4 трлн руб.) отражает не только коммерческий успех, но и растущий контроль над базовой военной инфраструктурой.
Starshield — секретная военная группировка SpaceX, представляет собой приватизацию связи на низкой околоземной орбите, ранее являвшейся исключительной прерогативой государства. Несмотря на то, что группировка позиционируется как «суверенная инфраструктура», она по-прежнему принадлежит и контролируется частной компанией Маска. В Пентагоне изучается возможность использования Starship в качестве логистической платформы, способной доставлять войска и технику в любую точку земли менее чем за час. Когда передовые коммуникации НАТО зависят от инфраструктуры, контролируемой человеком, открыто поддерживающим европейских крайне правых, автономия [Европы] в вопросах обороны становится театральной бутафорией.
Завод по обогащению урана General Matter — первый частный завод в США, в который вкладывается Founders Fund и который управляется бывшими инженерами SpaceX, а Тиль входит в совет директоров. Сближение преднамеренное: министр энергетики Крис Райт относится к передовым атомным технологиям не как к вопросу энергетической независимости, а как к вопросу превосходства в вычислительных процессах. «Искусственный интеллект — это энергоемкая производственная отрасль, — говорит он. — Чем больше энергии вы вкладываете, тем больше интеллекта вы производите».
Центры обработки данных, обеспечивающие работу аналитики Palantir, автономных систем Anduril и алгоритмов ИИ, требуют непрерывной, высокоплотной энергии, которую в больших масштабах может обеспечить только передовая атомная энергетика. Частные технологические компании, такие как AWS GovCloud и Microsoft Azure for Government — в партнерстве с OpenAI, Meta (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и Anthropic — теперь интегрированы в секретные военные и разведывательные операции. Эти платформы все чаще функционируют как «суверенная» инфраструктура, где суверенитет означает отсутствие общественного контроля и привязку правительств к частной инфраструктуре.
Чтобы понять скорость этого процесса, мы должны проследить путь отдельных лиц. Между правительством и промышленностью больше нет «вращающихся дверей»: новая архитектура власти связывает их воедино.
Джей Ди Вэнс, ныне вице-президент США, пришел к власти после того, как Питер Тиль пожертвовал $15 млн (1,15 млрд руб.) на его избирательную компанию по выборам в американский Сенат 2022 года — крупнейшее единовременное пожертвование в истории выборов этого уровня. Бывший руководитель аппарата Тиля Майкл Крациос теперь возглавляет Управление по научно-технической политике Белого дома. Майкл Обадал — глава Anduril и владелец акций компании на сумму $1 млн (78 млн руб.), назначен помощником министра армии.
Грегори Барбачча, после десяти лет работы в разведывательном подразделении Palantir, теперь занимает должность главного информационного директора федерального правительства, курируя программы интеграции данных, которые напрямую приносят пользу его бывшему работодателю. Кларк Минор, недавно назначенный главным информдиректором минздрава США, ранее занимал руководящую должность в Palantir, той самой компании, которая получила контракты с этим ведомством на сумму почти $300 млн (23,5 млрд руб.) за период с 2021 по 2024 годы.
Наиболее примечательным является подразделение 201 Пентагона, которое напрямую интегрирует руководителей из Силиконовой долины в ряды вооруженных сил США. В июне 2025 года армия назначила четырех руководителей технологических компаний подполковниками: главного технического директора Palantir Шьяма Санкара, главного технического директора Meta (организация, деятельность которой запрещена в РФ) Эндрю Босворта, главного директора по продуктам OpenAI Кевина Вейла, и бывшего главного научного сотрудника OpenAI Боба МакГрю. Различия между подрядчиком и военным командованием, между стремлением к прибыли и национальной обороной, были намеренно стерты!
Проследите за деньгами и поймете закономерность.
Случай с венчурным фондом Founders Fund — флагманским проектом Тиля с активами в $17 млрд (1,35 трлн руб.) — помогает понять архитектуру этого процесса. В июне 2025 года Founders Fund стал основным инвестором в раунде финансирования Anduril, он вложил $1 млрд (78 млрд руб.) и оценил компанию в $30,5 млрд (2,4 трлн руб.). Founders Fund был первым институциональным инвестором в Palantir и SpaceX и быстро зарекомендовал себя в качестве инвестора в интеллектуальных областях и областях орбитальных технологий. Но в отличие от традиционного венчурного капитала он работает при помощи прямого стратегического контроля.
Трэй Стивенс одновременно является партнером Founders Fund и председателем Anduril. Делиан Аспарухов делит свое рабочее время между Founders Fund и председательством в Varda Space Industries, которая специализируется на орбитальном производстве и будущей космической инфраструктуре. Скотт Нолан возглавляет General Matter, сохраняя при этом свою роль в Founders Fund. Это не пассивное управление капиталом, а активное управление компаниями, которые перестраивают потенциал государства.
Американский венчурный фонд 1789 Capital является примером того, как венчурный капитал превращается в династию. Основанный доверенными соратниками Тиля и Вэнса, фонд претерпел трансформацию, когда Дональд Трамп – младший в ноябре 2024 года вошел в него в качестве партнера. Его активы выросли со $150 млн (11,5 млрд руб.) до более чем $1 млрд (78 млрд руб.). 1789 Capital позиционирует себя как источник «патриотических инвестиций», направляя более $50 млн (3,9 млрд руб.) в империю Маска: в SpaceX для доминирования на орбите и в xAI для разработки военного ИИ. 1789 Capital устанавливает прямую связь между президентской властью и прибылью оружейной промышленности.
Венчурная компания Andreessen Horowitz (a16z) запустила свой фонд «Американский динамизм» — $600 млн (47 млрд руб.), предназначенных для поддержки оборонных технологий и того, что руководители компании называют «американскими государственными строителями». Сам Марк Андриссен для поддержки президентской кампании Трампа 2024 года мобилизовал элиту миллиардеров Кремниевой долины, объединив беспрецедентным маневром венчурный капитал, идеологию и государственную власть. Менее известные игроки, такие как венчурные компании 8VC и General Catalyst, обладают сопоставимым влиянием. Джо Лонсдейл, основатель 8VC и соучредитель Palantir, сотрудничал с Маском в рамках Комитета политических акций (PAC), который помог обеспечить победу Трампа на выборах 2024 года. 8VC инвестировала $450 млн (35 млрд руб.) в Anduril, а General Catalyst инвестировала в нее $1,48 млрд (115 млрд руб.).
Результаты подтверждают эффективность стратегии: Palantir стала самой успешной компанией, согласно индексу S&P 500 в 2025 году. Квартальная выручка Palantir превышает $1 млрд (78 млрд руб.), благодаря удвоению количества госконтрактов (53%).
Когда ваш клиент не может уйти, потому что вы стали его операционной системой, вы обрели власть.
Здесь на кону стоит экзистенциальная судьба не только американской демократии, но и европейского суверенитета в целом.
Немецкие военные все больше полагаются на автономные системы Anduril в рамках партнерства с Rheinmetall для создания «европейских вариантов» ракет Barracuda и автономных летательных аппаратов Fury. Зависимость от США сохраняется: европейские системы работают на платформе Lattice, получают постоянные обновления с серверов в Калифорнии и функционируют в рамках параметров, определенных в Силиконовой долине.
Немецкие представители оборонного ведомства предложили сократить зависимость от внешних поставщиков, таких как Starlink, и разработать собственные спутниковые системы. Тем временем Илон Маск неоднократно публично вмешивается в немецкую политику: в январе 2025 года он транслировал в прямом эфире беседу с лидером «Альтернативы для Германии» (АдГ) Алисой Вайдель для аудитории более 200 тыс. человек, утверждая, что «только АдГ может спасти Германию», хотя партия находится под пристальным вниманием из-за своих экстремистских взглядов.
Великобритания рискует попасть в еще более глубокую ловушку. Национальная служба здравоохранения работает на платформе данных Palantir стоимостью £330 млн (35 млрд руб.), которая обрабатывает десятки миллионов медицинских записей пациентов. Оборонный альянс стоимостью £1,5 млрд (160 млрд руб.), превращающий Великобританию в центр военных систем ИИ Palantir, еще больше усугубляет эту зависимость.
Каждый новый контракт расширяет эту ловушку. Когда Palantir становится незаменимым инструментом для государственных операций, когда НАТО принимает беспилотники Anduril в качестве стандарта, когда ядерные объекты обеспечивают энергией системы ИИ, управляющие всем остальным, изменения становятся необратимыми.
В результате возникают не традиционные бизнес-операции, а фундаментальная трансформация суверенитета: от политической власти, осуществляемой через демократические институты, к техническому контролю, осуществляемому частными лицами. Пока Брюссель обсуждает «цифровой суверенитет», европейские министерства подписывают контракты, передающие основные государственные функции этой авторитарной структуре. Каждая новая зависимость ограничивает будущую политическую автономию, внедряя антидемократическую логику в инфраструктуру правительства.
Политическая трансформация Силиконовой долины в эпоху Трампа 2.0 консолидирует то, что Евгений Морозов (белорусско-американский политолог — ИА Красная Весна) называет «интеллектуальными олигархами»: венчурные капиталисты, которые выступают в роли органических интеллектуалов капитала XXI века. Они не только теоретизируют, но и проповедуют новые формы суверенитета.
В отличие от интеллектуалов индустриальной эпохи Грамши, которые обеспечивали приверженность существующим структурам, эти новые фигуры распространяют свои идеи через венчурное финансирование, стипендии и назначение единомышленников на стратегические должности, создавая постдемократическое управление посредством технологической инфраструктуры, которая делает так, чтобы традиционный контроль уже не действовал.
То, что начиналось как либертарианское уклонение от государства, превратилось в его авторитарное присвоение. Та же группа, которая когда-то отстаивала идею поселений в море и использование криптовалют, чтобы уклоняться от власти государства, теперь размещает своих членов на самых высоких уровнях этой власти. Не сумев создать параллельные инфраструктуры, эти деятели обнаружили, что эффективнее самим стать государственной инфраструктурой.
Наиболее яркий пример из финансовой сферы. Их стратегия в мире криптовалют всегда заключалась в том, чтобы идти против течения: покупать биткоины, когда никто другой этого не делал, продавать на пике и выкупать обратно после обвала. Теперь они применили ту же хронологию к политике: поддерживали государство, когда Кремниевая долина проповедовала бегство от государства, и продвигали консервативный национализм, когда техно-логическая элита всё еще восхваляла глобализм.
Теперь, согласно «закону Трампа», стейблкоины классифицированы как «инфраструктура национальной безопасности», что предоставляет государству привилегированное положение. Частные эмитенты обладают полномочиями квази-центробанка. Министр финансов США Скотт Бессент утверждает, что они могут создать до $2 трлн (155 трлн руб.) нового спроса на облигации казначейства США: частная денежная система, поддерживающая государственный дефицит.
Чтобы осуществлять власть, недостаточно выигрывать выборы: нужно выигрывать контракты. Каждый цикл приобретений уменьшает демократический выбор, пока сам выбор технически не окажется ограничен инфраструктурой, построенной для обслуживания инвесторов, а не граждан.
Техно-авторитаристы это знают. Именно поэтому они перешли от сомнений в демократии к созданию ее замены. Им не нужно убеждать избирателей, а скорее контролировать наиболее важную государственную инфраструктуру.
Демократия сохраняется как устаревший интерфейс, поддерживаемый только по соображениям стабильности, в то время как она систематически разрушается и заменяется.
Авторитарные технологические компании в Силиконовой долине не теоретизируют об этом мире: они уже его строят.
