Ленин, получив страну в тяжелейшем состоянии, прошел по краю пропасти и смог сохранить территории, договориться с национальными элитами и нивелировать националистические настроения

Бандеровская Украина и развал СССР: кто виноват и что делать?

Фонтан Дружба Народов на ВДНХ (Москва). Вид сверху
Фонтан Дружба Народов на ВДНХ (Москва). Вид сверху
Фонтан Дружба Народов на ВДНХ (Москва). Вид сверху

Вот уже несколько десятилетий мы пытаемся понять, почему распался Советский Союз. Это очень больной вопрос. Он приобретает всё большую актуальность, когда между Россией и бывшими советскими республиками вновь возникают те или иные противоречия.

Особенно остро мы переживаем нарастающее удаление Украины от России. Сегодня как никогда очень важно разобраться, почему фактически единая культурно-историческая общность так быстро рассыпалась и продолжает наращивать центробежные тенденции.

Многие постсоветские историки в течение нескольких десятилетий пытаются нас убедить в том, что Советский Союз был нежизнеспособен изначально. Они утверждают, что при создании СССР Ленин отверг более адекватный проект Сталина и продавил свой проект. Ленинский проект якобы способствовал развитию националистических настроений в республиках, что явилось причиной распада СССР.

При этом Ленина всегда упрекают за Брестский мир, утверждая, что Россия рано вышла из войны. Считается, что Россия могла бы довести дело до конца и получила бы тогда дополнительные территории как страна-победительница.

Насколько же соответствует действительности подобная интерпретация истории СССР и причин его распада? Может ли такой взгляд на историю нашей страны открыть нам правду и помочь понять трагедию, которая отразилась на судьбе многих народов?

Сложности в межнациональных отношениях есть в любом многонациональном государстве. Эти отношения могут быть дружественными и конфликтными. Национальные и религиозные конфликты периодически происходят во многих государствах. Разве нет подобных проблем в тех же европейских странах?

Проблема самоопределения Ирландии, Шотландии, басков и Каталонии стоит достаточно остро. И это далеко не все конфликты в Европе подобного характера. Ну, а о Ближнем Востоке и Азии можно и не говорить.

Все эти страны имеют очень разное государственно-территориальное устройство и форму правления, что указывает на второстепенность данных факторов в вопросе сепаратизма. И федеративное устройство, которое предложил Ленин, тоже не было «бомбой», о которой так любят говорить.

Затухание и разгорание межнациональных конфликтов и активность сепаратистских движений зависят от других факторов. Любая национальная общность должна понимать смысл государственного исторического проекта, к которому она принадлежит, чувствовать свою значимость для данного проекта и иметь равные права с другими его участниками. От этих составляющих в большой степени зависит появление или отсутствие сепаратистских настроений и национальных конфликтов.

Еще одним фактором, сильно влияющим на появление центробежных тенденций в государстве, является наличие субъекта, внешнего или внутреннего, способного искусственно актуализировать спящие противоречия.

История Украины очень драматична и сложна. На протяжении веков эта территория меняла свои границы и входила в разные государственные образования. «Украинскую карту» не раз использовали в большой антирусской игре.

Наиболее ранние претензии на украинские территории предъявляли поляки. При Ягеллонской династии, правившей с XIV по конец XVI века, Польша заявила свои права на Украину, Белоруссию и Литву. Эта идея надолго овладела польскими элитами. Но поляки считали украинцев людьми второго сорта, что во многом оттолкнуло от них украинцев и белорусов. Однако полонизация части украинской элиты не могла пройти бесследно. При поляках проходило и активное окатоличивание данных территорий.

В XIX и начале XX века Украину хотели заполучить как Германия, так и Австрия. При этом Германия относилась к Украине больше как к важному экономическому ресурсу. Были среди немецких политиков и те, кто предлагал развивать украинскую идентичность на базе накаленной антирусскости. Перед Второй мировой войной такой проект предлагал Альфред Розенберг. Но Гитлер и большинство нацистской элиты считали, что никому никакой национальной самостоятельности предоставлять не надо. И Германия в основном смотрела на украинцев, как на ресурс, который должен предоставлять необходимое продовольствие.

А вот Австрия подходила к вопросу Украины стратегически. Габсбурги давно претендовали на западные области Украины. В ходе разделов Речи Посполитой Австрия получила желанные территории. Но освободившиеся из-под польского гнета жители Галичины и Волыни начали сильно тяготеть к России. Вообще Российская империя в XIX веке расширялась. Славянские народы тяготели к России. А малороссы были самой большой общностью после великороссов в этом большом русском мире.

Габсбурги поняли, что Украина и Россия ― это фактически единая общность, и начали проводить политику «украинизации». Австрийские политики не только не стали проводить тотальное угнетение на украинских землях, но наоборот, начали активно подпитывать идею «украинства», как отдельной идентичности, не имеющей ничего общего с русской.

Важной составляющей идентичности всегда является язык. Люди, пользующиеся одним языком, поневоле чувствуют себя в едином культурно-историческом поле. Австрийцы начали фактически создавать новый украинский язык, которого в XIX веке еще не было. Литературным языком для русинов, которые тогда и населяли в большой степени западные территории Украины, был русский. Но часть украинской элиты считала, что необходимо создать литературный язык, максимально приближенный к разговорному.

Габсбурги не жалели средств на этот проект. В начале XX века австро-венгерское правительство ежегодно выделяло крупные суммы денег «украинофильским» организациям, которые развивали идеи украинской идентичности. При этом еще раз отметим, что основа этой идентичности заключалась в агрессивной антирусскости.

Между тем Российская империя в это время не вела какой-то активной и целенаправленной политики для создания некоего русского суперэтноса. Тогдашние русские монархи считали, что для этого достаточно идеи богопомазанного царя и православной веры.

Конечно, это было очень серьезным заблуждением. В Российской империи ситуация с национальными окраинами была непростой. Национальные восстания происходили еще до создания империи Петром I. Чем больше увеличивалась территория, тем больше возникало проблем. Так, после раздела Речи Посполитой империя вынуждена была справляться с регулярными польскими восстаниями, а после присоединения азиатских территорий возникли соответствующие проблемы на востоке. Например, в туркестанском восстании 1916 года участвовало несколько миллионов человек.

Монархия накопила огромное количество противоречий. Национальный вопрос, который существовал всегда, в конце XIX — начале XX века еще более обострился в силу общего социально-экономического развития страны. Февральская революция довела все эти противоречия до крайности. После того как империя рухнула, Временное правительство оказалось бессильно выстроить отношения с национальными окраинами. Процесс просто пошел своим ходом…

Российская империя стала распадаться на части. Националистические движения активизировались не только в Финляндии, Прибалтике, Белоруссии, на Украине, Северном Кавказе и в Закавказье. О различных формах автономии и федерализации заявили на Дону, в Поволжье и в Сибири.

Пришедшее к власти большевистское правительство получило разодранную в клочья страну, с массой межнациональных проблем, которые накапливались долгие годы. Говорить о том, что большевики дали очень широкие права автономиям, наверное, некорректно.

Ко времени Великой Октябрьской социалистической революции многие возникшие на территории бывшей Российской империи протогосударственные образования уже взяли столько прав, сколько хотели и могли. Большевики могли их только либо признать, либо отобрать. Они не могли их в тот момент дать. Там, где смогли, отобрали. А там, где это было опасно, как, например, на Украине, там оставили.

На Украине сепаратистские устремления были очень сильными. Так называемая Центральная рада Украины начала действовать в Киеве уже весной 1917 года. Кстати, сначала власти Украинской народной республики (УНР) были согласны на автономию в составе федерации. Но Временное правительство не желало идти ни на какие уступки. Это привело к осени 1917 года к радикализации Центральной рады и взятию ею курса на создание независимой республики. В то же время Германия не переставала рассматривать территорию Украины как свою будущую житницу и активно выстраивала отношения с УНР.

Получается, что большевики получили в наследство от Российской империи и Временного правительства Украину, которая не хотела даже автономии. Центральная рада добивалась независимости, которую и провозгласила в январе 1918 года.

Здесь нужно отметить, что большевики отнюдь не собирались мириться с потерей Украины. В конце 1917 — начале 1918 года они организовали серию восстаний и военных операций, в ходе которых отбили Днепропетровск, Полтаву, Кременчуг, Николаев, Кировоград, Херсон, Одессу, Харьков, Луганск, Донецк. Но в Киеве восстание провалилось. В итоге в Харькове была провозглашена Донецко-Криворожская республика.

Советская власть потеряла эти территории из-за наступления немецко-австрийских войск.

В современной России Ленина часто упрекают за то, что он заключил позорный Брестский мир и потерял территории. Противники политики Ленина считают, что Россия могла бы войти в число стран-победительниц.

Но, во-первых, Ленин и большевики также считали этот мир позорным и тяжелым. Более того, они называли его похабным. Но вынужденным. А, во-вторых, Россия никогда не вошла бы в число стран-победительниц, потому что перестала бы существовать еще до окончания Первой мировой войны.

Ленин всегда стремился создать сильное большое государство. Он считал это необходимым стартовым условием, при котором возможно построить социалистическое общество. Ленина не устраивало то состояние России, до которого ее за предельно короткий срок довело Временное правительство.

Придя к власти, коммунисты сразу предложили всем участникам мировой войны заключить мир без аннексий и контрибуций.

Вот только так называемые союзники России, которых в постсоветское время стало принято называть партнерами, отказались. Германия согласилась, а Антанта отказалась. Отказалась, потому что после краха монархии уже успела облизнуться на русские территории. Захватчикам было очень выгодно, если бы Россия продолжила войну с Германией.

Вторжение в Россию на западе начали активно обсуждать уже осенью 1917 года. И в России об этом было известно. Интересно, какие претензии сейчас предъявляли бы Ленину, если бы он не вышел из войны, не начал формировать новую рабоче-крестьянскую армию и не дал отпор интервентам, которым так усердно помогало всё Белое движение? Наверное, уже никаких претензий не было бы, потому что некому было их предъявлять.

Когда речь идет о сохранении целостности государства, собирать отколовшиеся национальные окраины допустимо и при помощи силы. Но для этого необходимо иметь функционирующий государственный аппарат, армию, внутренние войска и хотя бы какую-то экономическую стабильность.

У большевиков после революции кроме проблем не было ничего. Развалившаяся армия, затянувшаяся война и вызванное этой войной экономическое истощение, распавшаяся на осколки страна и политическая дестабилизация. Вот какие проблемы должны были решать большевики.

Ленин в этой ситуации сделал несколько единственно верных шагов. Он согласился на унизительный мир и приступил к созданию новой армии. Старая перестала существовать из-за проведенной Временным правительством реформы демократизации, которая привела армию к разложению и массовому дезертирству.

После этого большевистское правительство сумело отбить армии интервентов, а всего через несколько месяцев, в начале 1919 года, вернуло почти все территории на Украине, которые были утрачены в результате развала страны и заключения Брестского мира. Разве это не успешная политика?

Российская Федерация до сих пор не смогла вернуть территории, утерянные после развала СССР. А ведь таких проблем, с которыми столкнулись большевики, в конце 1980-х годов не было. Только сейчас, спустя 30 лет, появилась слабая надежда на восстановление влияния Москвы на Белоруссию и Украину.

После того как прямая угроза внешнего вторжения и уничтожения страны перестала существовать, большевики приступили к формированию новой государственности.

В основе любого сложного государственного образования лежит какая-то идея. Народы в империи удерживаются либо силой, либо привлекательностью исторического проекта. Большевики строили СССР на принципах уважения, дружбы и равноправия народов, входящих в единую страну.

Мы помним, что существовало два проекта создания СССР. Автором проекта автономизации был Сталин, а автором проекта федерализации был Ленин. Известно, что Сталин предлагал создать фактически унитарное государство. Но редко говорится о том, что этот проект подвергся резкой критике именно со стороны руководства национальных окраин и прежде всего со стороны руководства Украины и Белоруссии.

Если бы в жизнь претворялся проект Сталина, то большевики получили бы веер новых конфликтов. Нужно ли это было истерзанной России после двух изнурительных войн? Осталась бы вообще Украина в составе Советского Союза, если бы произошел новый конфликт?

Серьезным испытанием на прочность для Советского Союза стала Великая Отечественная война. Если бы СССР был создан на столь зыбких основаниях, как это иногда хочет представить наша политическая элита и большинство историков, то он бы разлетелся на маленькие кусочки. И ведь именно мировая война стала тем испытанием, которое не выдержала Российская империя. Но страна, созданная Лениным, выстояла и стала единственной, способной дать ответ фашизму.

Кто-то скажет, что на Украине возникло крупное коллаборационистское движение. Да, ОУН-УПА* получила очень широкий размах. Но партизан и подпольщиков на Украине было больше. А уж тех, кто любил советскую Украину и ненавидел бандеровцев, было больше в разы.

Ленинский проект доказал свою устойчивость.

Однако мы ни в коем случае не хотим идеализировать абсолютно всё, что делали и первые большевики, и уж тем более их последователи.

Национальные республики действительно получили очень широкие права. Но мы уже говорили о том, что другого варианта не было. Силой собрать страну было невозможно. А резкое урезание прав просто не дало бы возможности заключить союзный договор.

Но со временем национальные элиты стали получать еще больше привилегий и прав в своих республиках. Особенно это стало заметно во времена правления Хрущева. Это было избыточным потаканием республикам. Но даже такая политика сама по себе не могла привести к распаду огромной страны. Для этого надо было применить куда более серьезные и жесткие меры.

Перестроечной элите пришлось потратить немало усилий, чтобы уничтожить ленинское государство, которое теперь пытаются представить этаким «замком на песке»!

В Советском Союзе было много проблем, которые нужно было решать. Но это было государство с растущим ВВП и полноценной самодостаточной производственно-экономической системой. При коммунистах наша страна могла пережить любые санкции, вплоть до полной изоляции. Сможет ли это пережить современная Россия?

Даже годы бездарного руководства Хрущева не смогли переломить вектор развития, заложенный при создании СССР. Все разговоры о том, что Сталин создавал совсем другое государство, нежели планировал Ленин, не имеют под собой никаких оснований. Достаточно взять стенограммы съездов и труды Ленина, чтобы понять: Сталин был его твердым сторонником и последователем.

А вот позднесоветской элите нужно было другое государство. Такое, в котором она могла бы на полную катушку воспользоваться своими привилегиями, да еще и передать их по наследству. И тут Советский Союз, хоть уже и успевший заразиться обывательщиной, но все еще сохраняющий основы, заложенные при его создании, очень сильно мешал.

Чтобы развалить СССР, пришлось проводить целенаправленную подрывную политику по нескольким направлениям. Прежде всего нужно было убедить всех, что СССР находится в плачевном экономическом состоянии. Это было непросто. Но советские чиновники постарались. Мы помним и искусственный дефицит, и результаты антиалкогольной компании, и другие экономические реформы, которые только выглядят хаотичными и провальными.

Все реформы периода перестройки имели одну цель ― развалить страну и убедить граждан, что это необходимо. Если смотреть на действия чиновников с этой стороны, то всё становится на свои места.

Ну, а во-вторых, нужно было нанести удар именно по этой идее дружбы народов. Нужно было разубедить всех в том, что люди могут жить в одном государстве мирно при разных национальностях и верах.

Различные общественные и политические организации, выступающие за независимость республик, начали появляться в СССР во время перестройки как бы вдруг. Они состояли и из диссидентов, и из членов компартии. А еще начали появляться так называемые «жертвы режима». В Прибалтике, например, появились люди, которые были высланы в свое время за сотрудничество с «лесными братьями» и другими коллаборационистами. На политическую сцену начали выходить деятели из эмигрантской среды, связанные с антисоветскими зарубежными организациями.

Надо сказать, что в СССР была если не самая эффективная, то одна из лучших в мире спецслужб, которая действительно серьезно следила за государственной безопасностью. Могла ли такая структура, как КГБ, не знать, что возникают некие сепаратистские организации, в которые входят политики и общественные деятели? Могли ли такие новые организации свободно устраивать собрания и заниматься политической деятельностью? Конечно, нет.

Почему же тогда не была приостановлена деятельность структур, которые открыто заявляли о необходимости уничтожения существующей государственности? Может быть, потому, что таково было решение высшего политического руководства, взявшего курс на развал страны? И модель Ленина, не раз доказавшая свою устойчивость, здесь ни при чем.

Национализм в 1980-х годах начали разогревать повсюду: в Прибалтике, на Украине, на Кавказе, в Средней Азии. Ненависти к советскому проекту было недостаточно, чтобы сделать новые сепаратистские течения эффективными. Нужно было создать их на ненависти к русскому. Поэтому на Украине из подполья достали бандеровцев, в Прибалтике ― «лесных братьев», а на мусульманских территориях ― исламистов. В Белоруссии тоже был всплеск национализма, но его удалось погасить.

И вот, в декабре 1991 года, нарушив закон о выходе республик из Союза и наплевав на результаты всесоюзного референдума, три человека, изобразив скорбь на лице, сказали, что СССР существовать больше не может, и подписали всем известное Беловежское соглашение. А через пару недель в Алма-Ате остальные советские республики также вышли из состава СССР.

Здесь, во-первых, нужно сказать, что результаты референдума 1991 года, в ходе которого большинство жителей страны высказалось за сохранение СССР, уже подтверждают, что государство, созданное Лениным, было нужно людям и могло жить. А во-вторых, надо признать, что даже убийственная политика перестройки не смогла добить страну. Политикам пришлось просто подписать соглашение о роспуске страны, поставив народ перед фактом.

Ленин, получив страну в тяжелейшем состоянии, прошел по краю пропасти и смог сохранить территории, договориться с национальными элитами и нивелировать националистические настроения. А перестроечные правители, получив сильнейшую в мире державу с непобедимой армией и второй по уровню экономикой, способной работать в условиях автаркии, развалили страну.

Порой Ленина упрекают в том, что он устроил раздачу прав республикам с «барского плеча». Да, национальные окраины получили широкие права. А нужно ли было их держать на правах полуколоний? Нет, именно уважение между народами и признание равноправности и дали большевики. Только так и можно было удержать империю. А вот «раздача с барского плеча» в виде «парада суверенитетов» и разграбления союзной собственности произошла именно при развале СССР. И именно для этой «раздачи» развал и организовали.

Если мы можем в чем-то серьезно упрекнуть Ленина и первых большевиков, так это в том, что не было создано механизма воспроизводства элиты и передачи того революционного огня, который помог спасти Россию в 1917 году.

Сегодня Россия оказалась в очень тяжелой ситуации. Правда исторического момента заключается в том, что мы являемся свидетелями фашистского реванша. И распад СССР ― это также победа затаившегося рейха. Почему советская элита сама сделала то, чего не смогла сделать нацистская Германия, непонятно.

Сейчас не только бывшие советские республики являются рассадником неонацизма. По всей Европе популярность набирают партии, буквально созданные нацистами или ориентирующиеся на ультраправую идеологию. А НАТО, вобравшее в себя огромное число нацистских военных преступников, является «крышей» данного реванша.

России этот мир чужд и враждебен. Он создан, чтобы уничтожить Россию. В этом и есть смысл реванша. Противопоставить нацизму можно только проект, объединяющий людей. Советский Союз был выстроен на принципе уважения наций и дружбы народов. Благодаря этому принципу удалось собрать большинство территорий в 1922 году, и благодаря этому был побежден фашизм.

Что же может российская политическая элита противопоставить глобальному наваливающемуся на мир фашизму? Недокапитализм с запретом идеологии на уровне Конституции? Навряд ли с этим можно идти к победе. Нужно вновь осознать себя, для чего просто необходимо внимательно всмотреться в историю.


* — Организация, деятельность которой запрещена на территории РФ.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER