О стратегии США в Большой Центральной Азии, или О маршруте распространения хаоса с Большого Ближнего Востока
Окончание. Начало в № 643
Стратегия Большой Центральной Азии, разработанная американцами, заявляя о важности консолидации, по сути, как мы увидим далее, запрещает странам Центральной Азии объединяться с любой страной, кроме США или их союзников, к которым в стратегии отнесены Европа, Япония, Турция, Южная Корея и Индия.
«Регион нуждается в мощных центростремительных силах. Миссией США и дружественных держав должно быть поощрение и укрепление коллективной деятельности государств как формирующегося регионального образования на мировой арене», — отмечается в стратегии, однако сразу же оговаривается, что образование структур для консолидации останется «исключительно для жителей Центральной Азии».
Далее авторы приводят пример неверно, по их мнению, сформированной структуры: «Подобные региональные структуры начали формироваться с созданием Центральноазиатского экономического союза в 1990-х годах, который был упразднен, когда президент России впервые попытался вступить в него, а затем заменил его своим Евразийским экономическим союзом. США должны способствовать тому, чтобы подобное поглощение не повторилось», — поясняется в стратегии.
Намерение США объединить регион Большой Центральной Азии под своей эгидой имеет достаточно давние предпосылки.
Еще в 2015 году основатель Института Центральной Азии и Кавказа (ИЦАК) профессор С. Фредерик Старр предложил выйти за рамки «советского определения Центральной Азии и включить в него соседние регионы с общими историческими, культурными и стратегическими связями». Также Старр выделил фундаментальную проблему — «это единственный в своем роде регион без собственных, эксклюзивных институтов, не управляемых извне».
Старр и бывший министр обороны США Дональд Рамсфелд более 15 лет назад поддержали создание инициативы САМСА — объединения десяти стран: пяти стран Центральной Азии, Монголии, трех стран Южного Кавказа и Афганистана. С тех пор в рамках программы САМСА проходят соответствующие стипендиальные программы и ежегодные форумы.
В отчете о прошедшем 28 июня 2025 года форуме САМСА, где как раз и обсуждались инициативы США, пресс-служба фонда Рамсфелда пишет: «Профессор Старр описал регион как „находящийся на пороге кардинально иного мира“, где снижение влияния России и Китая может создать новое пространство для местной активности. На форуме в Улан-Баторе Лора Линдерман, директор программ ИЦАК, предупредила, что такая возможность может быть упущена, если страны региона не начнут действовать более целенаправленно. Она призвала правительства „отказаться от устаревших разделений времен холодной войны“ и сосредоточиться на „взаимодействии новых лидеров“.
На форуме руководители проекта закрепляли «правильные» принципы работы, указанные в стратегии, и объясняли, каких интеграционных объединений ждут от региона.
Старший научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований (КИСИ) Санат Кушкумбаев прочитал на форуме доклад о Центральноазиатском экономическом союзе (ЦАЭС) 1990-х годов.
«Созданный и возглавляемый центральноазиатскими республиками, ЦАЭС был настолько эффективен, что Россия при президенте Путине обратилась с просьбой о присоединении. Ни один внешний субъект не возражал. Однако вместо того, чтобы присоединиться, Путин распустил ЦАЭС и создал ЕАЭС — под руководством Москвы», — отметил Кушкумбаев.
«Этот рассказ подчеркивает упущенный момент региональной инициативы и факторы, которые помешали этому», — говорится в отчете пресс-службы.
Призыв к созданию аналогичного ЦАЭС союза был поддержан делегатами форума.
Сегодня мы видим, что опубликованная в апреле стратегия уже запущена в работу. 29 июля кандидат на пост посла США в Казахстане Джули Стафт заявила, что одной из ее первоочередных задач на новом посту станет обеспечение участия американских инвесторов в разработке критически важных полезных ископаемых в республике.
«Почти половина полезных ископаемых, которые Геологическая служба США считает критически важными для экономики и национальной безопасности, присутствует в Казахстане», — сказала она на слушаниях в сенатском комитете по международным делам, посвященных утверждению ее кандидатуры.
Стафт добавила, что рассчитывает на снижение зависимости региона от Китая и укрепление позиций США. «Надеюсь, что именно американские инвестиции займут ключевое место, вытесняя растущее влияние Китая», — отметила она.
Британский подход
Пять лет назад Британия также начала постепенно наращивать работу в Средней Азии. В 2020 году при парламенте Великобритании была сформирована группа по Узбекистану, потом появились группы по Казахстану, Киргизии, Таджикистану и Туркмении. В 2023 году комитет по иностранным делам палаты общин опубликовал доклад под названием: «Страны на перепутье: участие Великобритании в Центральной Азии».
Однако экс-глава МИД Великобритании Дэвид Кэмерон в 2024 году посетил регион и остался не удовлетворен результатами работы. Это стало одной из причин, благодаря которым Великобритания сегодня занялась трансформацией внешней политики в отношении Средней Азии.
В июле 2025 года в Великобритании создана Межпартийная парламентская группа по Центральной Азии. Как и в США, в Британии считают необходимым переходить от парного взаимодействия со странами региона к системному подходу, охватывающему регион в целом. Королевство намерено усилить влияние на формирующиеся и существующие логистические пути и активнее противодействовать влиянию России.
Не афишируя переход от формата «5С+1» к новому формату «6С+1», Великобритания по факту инкорпорировала в свою стратегию в регионе Азербайджан, налаживая с ним контакты в регионе.
Для достижения своих целей Лондон также планирует усиление сотрудничества с Турцией, которая имеет наработанные связи с регионом. Напомним, что уже много лет Великобритания (и, по ее примеру, Турция) считают объекты транспортной инфраструктуры, энергетики и образования одними из приоритетных направлений для инвестиций.
Агентство Великобритании по финансированию экспорта завершило сделку в авиационном секторе Азербайджана и сейчас перешло к проектам модернизации портовых и железнодорожных систем в Казахстане и Грузии. Агентство уже объявило о выделении финансирования на развитие транспортной инфраструктуры в 20 млрд фунтов стерлингов.
2 июля в Лондоне состоялась конференция высокого уровня, посвященная Срединному коридору. Это уже второе мероприятие по данному вопросу в стенах Вестминстерского дворца за последние несколько месяцев.
Торговый представитель премьер-министра Великобритании по Азербайджану и Центральной Азии лорд Джон Алдердайс отметил экономическую и стратегическую значимость этого маршрута.
«Мы также сыграли полезную, возможно, даже ключевую роль в содействии Казахстану, Кыргызстану и Узбекистану в привлечении ошеломляющей суммы в $10 млрд за счет размещения суверенных облигаций на Лондонской фондовой бирже в прошлом году, что обеспечило финансирование проектов в сфере транспортной связности», — добавил Алдердайс.
Более широкую, чем прежде, стратегическую ориентацию Великобритании на регион также отметил депутат парламента и торговый представитель Великобритании в Турции Афзал Хан, охарактеризовавший Срединный коридор как «более быстрый, эффективный и устойчивый» альтернативный торговый маршрут.
Посол Казахстана в Великобритании Магжан Ильясов пояснил, что страны, участвующие в развитии Срединного коридора, не ограничиваются транзитными задачами, а нацелены на более глубокую промышленную кооперацию: «Речь идет не только об использовании Казахстана в качестве коридора. Мы хотим создавать производство и добавленную стоимость именно здесь — перерабатывать сырье, в том числе редкоземельные металлы, и экспортировать готовую продукцию в Великобританию и другие страны».
Однако за красивыми словами об инвестициях и сотрудничестве скрывается намерение Великобритании (а на самом деле группы союзников — США, ЕС, Великобритании, Турции, Японии) получить контроль над логистическими маршрутами, энергоресурсами и критически важными минералами. В апреле в Самарканде на саммите «Евросоюз — Центральная Азия» Брюссель выразил твердую поддержку развитию Срединного коридора. ЕС обязался инвестировать $14 млрд в создание и модернизацию инфраструктуры вдоль этого маршрута в странах региона.
Ежегодные объемы грузовых перевозок по Срединному коридору выросли с 840 тысяч тонн в 2021 году до 4,5 млн тонн в 2024 году. По прогнозам Всемирного банка, к 2030 году этот показатель может увеличиться более чем вдвое, до 11 млн тонн, при условии реализации критически важных инвестиций в инфраструктуру и их регулировании.
Сейчас же речь скорее идет о краткосрочных инвестициях. Срединный коридор и Зангезурский коридор (который, возможно, будет частью Срединного) стали козырями в политической игре. Их используют для усиления давления на Россию.
Крупнейшая нефтегазовая компания British Petroleum (BP) наращивает возможности по добыче газа с морских платформ Азербайджана на побережье Каспия. Соединенное Королевство через Британский совет (организация, признанная нежелательной в РФ) финансирует программы в 60 университетах Средней Азии. В регионе действует программа Chevening, в рамках которой молодые политики учатся в британских университетах, а затем занимают ключевые посты на родине.
Сегодня экономическое присутствие Лондона наиболее заметно в Казахстане и Туркменистане. Влиятельный британский политик Тони Блэр (премьер-министр 1997–2007 гг.) работает с Астаной еще с конца 90-х годов. Лондон вложил миллиарды в нефтяной сектор Казахстана. В марте 2024 года страны подписали дорожную карту по стратегическому партнерству в области критических минералов. В июне 2025 года было подписано соглашение о военном сотрудничестве.
Турецкий след
Добавим, что не только США и Великобритания, но и ЕС и Япония также имеют свои рабочие форматы по принципу «5С+1» со странами Средней Азии. Однако самую высокую активность проявляет на этом направлении Турция.
Сразу после распада СССР эта страна начала активно работать с государствами Средней Азии, пытаясь втянуть их в свою орбиту и любыми способами получить влияние в регионе. Процесс этот шел довольно медленно, однако с началом специальной военной операции на Украине (СВО), введением множества экономических санкций против России и разрушением из-за них многих традиционных логистических маршрутов в регионе, отношения Турции со странами Средней Азии получили новый импульс. Сама Турция к этому моменту значительно окрепла и сформировала долгосрочную стратегию «Великий Туран». Подробно мы писали об этом в статье «Турция движется на восток — 2» (газета «Суть Времени» № 607).
Напомним, что в октябре 2024 года министерство национального образования Турции внесло в учебную программу новое название региона Средняя Азия — Туркестан. Президент страны Реджеп Тайип Эрдоган подчеркнул важность единства тюркского мира: «Мы будем работать плечом к плечу, чтобы сделать предстоящий период эпохой тюрков, распространяя наше видение „Века Турции“ на Организацию тюркских государств» (ОТГ).
Через работу со странами ОТГ Турция реализует свою глобальную концепцию «Новая Турция», она же «Великий Туран».
В ОТГ в настоящий момент, помимо Турции, входят Азербайджан, Казахстан, Узбекистан и Киргизия, в статусе наблюдателей находятся Туркмения и непризнанная Турецкая Республика Северного Кипра.
ОТГ в рамках большого турецкого проекта «Великий Туран» становится приоритетным направлением, поскольку именно оно самым лучшим образом отвечает интересам Запада. Укрепление Турции в Средней Азии и на Южном Кавказе и вытеснение оттуда России является для Запада первоочередной задачей. Поэтому и нет никакой конкуренции или противоречий в рамках реализации стратегий США, Британии, ЕС и Турции.
Британия в своих программных документах по региону даже указывает, что при работе в Средней Азии необходимо сотрудничать с Турцией.
Плотность контактов Лондона с Анкарой по различным направлениям регулярно подчеркивается на официальном уровне. Министр иностранных дел Великобритании Дэвид Лэмми после одной из встреч с главой турецкого МИД Хаканом Фиданом заявил: «За 12 месяцев моего пребывания на этом посту не прошло ни одного месяца без встречи или контакта с министром [Фиданом]. В большинстве случаев мы общались несколько раз в месяц».
США идут схожим путем и заинтересованы в том, чтобы выстраивать свою работу в регионе через Турцию.
Военный аналитик корпорации RAND (организация, признанная нежелательной в РФ), капитан резерва армии США Хантер Столл отмечает, что для повышения эффективности работы США в Средней Азии необходимо «делать это в тандеме с Турцией».
Полковник в отставке, советник нескольких госсекретарей США Рич Аутзен также отмечает: «За последнее десятилетие наблюдается быстрая интенсификация отношений Турции с тюркскими государствами Центральной Азии и Кавказа. Такое развитие событий может стать чистой стратегической выгодой для Запада в эпоху соперничества великих держав».
В октябре 2024 года сотрудники Хельсинкской комиссии США опубликовали доклад под названием «Противостояние России: подготовка к долгосрочной российской угрозе». В нем отмечается, что необходимо рассматривать Турцию как альтернативную России державу, а для победы над Россией США необходимо поддержать Турцию и ее пантюркистские инициативы.
«Турция сигнализирует о своем намерении сформировать новую геополитическую реальность в регионе. На фоне продолжающейся российско-украинской войны и масштабных экономических проектов Китая Турция пытается утвердить свое присутствие на мировой арене. Эта инициатива соответствует более широкому движению, наблюдаемому в Центральной Азии. Сейчас такие страны, как Казахстан и Узбекистан, все больше дистанцируются от России и стремятся налаживать тесные связи с тюркским миром. Турция готова усилить свою роль в формировании будущего Центральной Азии и позиционировать себя как важнейшего культурного и политического партнера региона», — пишет популярный американский журнал The Diplomat.
Нынешний посол США в Турции Том Баррак постоянно рассыпается в комплиментах Эрдогану и заявляет, что отношения Турции и США теперь должны стать «по-настоящему исключительными». «Турция никогда не осознавала в полной мере ценность и значение, которые она заслуживает как крупный региональный игрок», — добавил к своим комплиментам Баррак.
29 июня Том Баррак заявил, что «глобальный успех Турции замечен президентом Трампом».
Говоря о конфликте между Израилем и Ираном, посол очень ярко отметил ключевую роль Турции в регионе: «Израиль нуждается в переоценке, как раз сейчас идет этот процесс. То, что происходит между Израилем и Ираном, — это возможность для всех нас сказать: время вышло, давайте откроем новую страницу. Ключ к этому пути — Турция».
Баррак помимо должности посла получил должность спецпредставителя США по Сирии, таким образом, в США словно бы согласились с тем, что политику Сирии будут определять в Анкаре. Баррак также старается отстаивать интересы Турции, обсуждая сирийские проблемы.
Вспомним, что в новой стратегии США говорилось о необходимости институционализации (процесс превращения эпизодических социальных практик, новаций и представлений в устойчивые) в регионе. Так вот, крупные аналитические центры США отмечают, что ОТГ за последние пару лет добилась значительных успехов в институционализации во многих областях жизни. Создано множество надстрановых объединений стран — участниц ОТГ: объединения в области юриспруденции, налогового и таможенного права, кинематографа, СМИ, работников профсоюзов, образования, медицины, по линии обороны, космоса и прочее. Первую скрипку во всех этих объединениях, конечно же, играет Турция в силу своей большей экономической и политической мощи и самостоятельности. Поэтому инструмент пресловутого «единого окна» для Большой Центральной Азии уже отработан, и проводником в этот мир, с согласия Запада, является Турция, а также ее основной союзник — Азербайджан.
Президент Азербайджана Ильхам Алиев в своей инаугурационной речи 14 февраля 2024 года уже заявил, что для него самая главная организация в мире — это ОТГ. Азербайджан наиболее плотно связан с Турцией, в рамках системы ОТГ он активно продвигает интересы Анкары и параллельно с Турцией формирует связи, в том числе и военные, со сторонами объединения, увеличивая таким образом темп интеграции в два раза.
Итак, мы имеем складывающуюся в регионе систему — ОТГ, в рамках стратегии Турции «Великий Туран», и хорошо стыкуемые с ней стратегии США и Великобритании для Большой Центральной Азии.
Все это встраивается в более масштабный стратегический западный проект «Большой Ближний Восток — этап II», нацеленный на дестабилизацию огромного региона и разработанный для торможения развития конкурентов США.
Это значит, что радикальный исламизм, гуляющий на территории Большого Ближнего Востока, будет перетекать и на территорию Большой Центральной Азии и все ближе подступать к нашим границам.
