Белорусское уголовное законодательство на фоне законов и правоприменительной практики западных держав — обитель демократии и либерализма

Как «закрутили гайки» в Белоруссии. Обзор нововведений уголовного права

Тома Кутюр. Судья, спешащий в суд. XIX век
Тома Кутюр. Судья, спешащий в суд. XIX век
Тома Кутюр. Судья, спешащий в суд. XIX век

Польский актер Бартош Беленя получил премию зрительских симпатий Европейской киноакадемии LUX European Audience Film Award—2021 за главную роль в картине «Тело Христово».

На церемонии вручения премии 9 июня в зале Европарламента в Страсбурге Беленя вместо обычной для такого случая благодарности выступил с политическим заявлением, которое выразил истошным 20-секундным криком.

Столь необычный поступок актер объяснил солидарностью с «беларускай» Яной Шостак, которая, по словам Белени, ежедневно в одно и то же время с группой своих сторонников устраивает минуту такого же истошного вопля «под представительством Европейской комиссии в Варшаве».

Актер пояснил также, что этот вопль — это все, что он может «сделать сегодня» в знак протеста против властей «соседней» Белоруссии, где якобы «пытают людей», и где только за прошлый 2020 год якобы «за политическую деятельность осуждено 476 человек, убито 13 человек».

Реакция на ролик с вопящим Беленей была удивительной со стороны поддерживающих белорусскую оппозицию. Они ничуть не смутились и назвали Беленю революционером.

«И мы бы так кричали, но даже говорить не можем, — объяснили симпатизирующие оппозиционерам. — Вечером из окон высоток в Минске смелые устраивают перекличку, микрорайоны гремят. Это все, на что мы способны, остальное — статья. Посмотрите на реформу, сколько новых статей появилось. За каждый шаг влево — уголовная ответственность».

Они заявили, что недавние изменения в уголовный, уголовно-процессуальный и уголовно-исполнительный кодексы Белоруссии — это «исчадие сущей несправедливости и полицейского произвола, которые обуяли нашу Родину».

«Никогда ничего не докажешь. Смотрели интервью Протасевича? — Очевидно же, что запугали и заставили так говорить», — подчеркнули они.

Не станем вдаваться в детали того, чем именно может быть «напуган» доброволец нацистского батальона «Азов» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) Протасевич, когда публично выражает надежду на то, что «…у Александра Григорьевича [Лукашенко, президента Белоруссии] найдется достаточно политической воли и достаточно решимости для того, чтобы не выдать» его, бандеровца Протасевича, правосудию ЛНР.

Просто разберем ту самую «реформу» — закон «Об изменении кодексов по вопросам уголовной ответственности» от 26 мая 2021 года, основная часть которого на момент публикации уже вступила в силу.

Новый закон никак нельзя назвать существенно ужесточающим положение граждан или нарушающим их права. Скорее наоборот, нововведения конкретизируют условия уголовной ответственности, исключая произвольное их применение.

Деятельное раскаяние, соглашение о сотрудничестве со следствием и судом

Значимым нововведением общей части УК можно назвать норму о назначении наказания в случае заключения досудебного соглашения о сотрудничестве. В случае такового соглашения судам предписывается существенно смягчать наказание к минимуму, и уж никак не назначать более половины максимального срока, который предусмотрен соответствующей статьей УК.

Не на это ли послабление рассчитывает Протасевич, который очевидным образом такое соглашение со следствием все же заключил?

Кроме этого, в общей части УК уточняются требования и условия превентивного надзора за лицами, которые освобождены из мест лишения свободы условно-досрочно или для которых лишение свободы заменено на более мягкое наказание.

Поскольку перечень таких условий предусмотрен законом как исчерпывающий, то такая конкретизация скорее исключает произвольные злоупотребления, нежели «закручивает гайки».

Другим из нововведений является конкретизация условий принудительного лечения от алкоголизма и наркомании, как в местах лишения свободы, так и после освобождения из тюрьмы или колонии, если таковое лечение потребуется.

К слову сказать, законодательством, к примеру, Великобритании такие же меры применяются настолько давно и безусловно, что никому в голову не приходит заявлять о «полицейском произволе». Нам остается лишь пожелать и российским законодателям привести закон в этой части в соответствие с белорусским.

Особенная часть уголовного кодекса дополнена отнюдь не в сторону нарушения прав граждан, а скорее направлена на защиту национальных интересов и государственной безопасности Белоруссии.

Новое в определении реабилитации нацизма

Отличным решением белорусских законодателей по праву можно считать диспозицию нормы об уголовной ответственности за реабилитацию нацизма (ст.130-1 УК РБ). Преступными в Белоруссии признаются умышленные действия по реабилитации нацизма. Всё, точка. Нет в белорусском законе конкретного перечня деяний, которые могут реабилитировать нацизм, есть ответственность за умышленную реабилитацию.

Разве может быть почвой для произвола то, что деяния в диспозиции описаны столь обобщенно? Конечно же, это не так.

При оценке реабилитации нацизма нельзя заранее предусмотреть всех конкретных действий, за которые следует наказывать. Современный нацизм и неонацизм приобрели совершенно причудливые формы, которые никак нельзя заранее формализовать.

В каждом конкретном случае суд может и должен вникнуть в суть преступной реабилитации. Потому-то в законе и сделан упор на «умышленные действия», то есть на прямой умысел в реабилитации той отвратительной скверны, которая однажды была осуждена Нюрнбергским международным трибуналом.

К слову сказать, Нюрнбергскому международному суду при вынесении приговоров пришлось по ходу процесса создавать, по сути, новые для того времени критерии уголовной ответственности. Преступления нацизма были беспрецедентными. Потому-то судьям Нюрнберга зачастую пришлось использовать аналогию (что обычно не принято в уголовном праве).

Ответственность за экстремизм

Новым законом ответственность за экстремизм разграничена по отдельным статьям — за создание экстремистского формирования либо участие в нем, за финансирование экстремистской деятельности, за содействие экстремистской деятельности, за прохождение обучения или подготовки для участия в экстремистской деятельности.

Может быть, эти нововведения оппозиционеры принимают за «закручивание гаек»? Но это слишком уж большая натяжка.

Дело в том, что, во-первых, каждая из «экстремистских» статей четко конкретизирует, какие именно деяния признаются экстремистскими, преступными.

А, во-вторых, каждая из статей об экстремизме дополнена примечанием о том, что лицо, совершившее соответствующие экстремистские деяния, «освобождается от уголовной ответственности, если оно своевременно заявило о содеянном и (или) иным образом способствовало предотвращению или выявлению этого преступления».

Здесь надо бы еще напомнить, что в отличие от закона, ужесточающего ответственность, нормы, хоть сколько-то улучшающие положение обвиняемого (подсудимого) или смягчающие или устраняющие ответственность, имеют обратную силу, то есть применяются задним числом.

Потому-то Протасевич, обвиненный в экстремизме, вполне может рассчитывать на снисхождение при оценке его деятельности, как раз на основании этих самых великодушных примечаний. То есть вовсе не в запугивании дело состоит, когда он выдает на публику подробности, которые, как говорится, нарочно не придумаешь.

Дискредитация Республики Беларусь

Статья об ответственности за дискредитацию своей страны (ст. 369-1 УК Белоруссии) вводит ответственность за любое публичное распространение заведомо ложных сведений о Белоруссии, дискредитирующих страну, направленное на причинение существенного вреда государственным или общественным интересам. Такое деяние может быть наказано теперь ограничением или лишением свободы на четыре года, со штрафом или без него.

В прежней редакции той же статьи (о дискредитации государства) наказание полагалось только лишь за предоставление таковых (заведомо ложных) сведений иностранному государству, это и наказывалось лишь двумя годами лишения свободы.

Кто-то скажет, что и это есть нечто, сильно ограничивающее права? Права чьи, клеветников Белоруссии? Но ведь в любой стране наказывают за клевету на обычных граждан. Тогда почему бы не наказывать за такую же публичную клевету на государство или его народ в целом? Поэт Пушкин в свое время заклеймил позором клеветников России. Ну и почему бы не закрепить такое клеймо уголовным законом?

Нарушения порядка организации или проведения массовых мероприятий

В статье об ответственности за незаконные митинги, шествия и демонстрации (статья 369-3 УК) изменилось только название статьи, которое теперь содержит собственно диспозицию этой нормы. Как и раньше, наказание следует за «публичные призывы к организации или проведению незаконных собрания, митинга, уличного шествия, демонстрации или пикетирования либо вовлечение лиц в участие в таких массовых мероприятиях».

То есть в оценке деяния не изменилось вообще ничего. Да, наказание за организацию незаконных митингов стало более жестким, но это общемировая тенденция, а не блажь белорусских законодателей. Наказание за организацию несогласованных с властями митингов есть в законодательстве ведущих демократических стран, как в Европе, так и в США.

Подавление «несогласных» на Западе

Преамбула к британскому специальному «закону об использовании полицией силы», опубликованному на национальном портале правовой информации Великобритании, сообщает, что действующие на всей территории Соединенного Королевства правила применения силы полицией «в целом соответствуют международному праву».

В том числе, заявляется в официальной публикации, «в целом» соответствуют международным стандартам, вместе с другими, правила применения огнестрельного оружия, и лишь «правила использования электрошокера нуждаются в доработке».

Такой нечеткостью закон обязан конституции страны. «В Соединенном Королевстве, — указывает официальный информационный портал, — нет единой писаной конституции». И потому страна строит законы по «неписаной конституции, состоящей из актов парламента, судебных решений и съездов». В переводе на юридический русский это означает, что у британских правоприменителей нет привычного нам уголовного кодекса, это и есть то, что именуется «прецедентным правом».

В условиях отсутствия кодифицированных норм уголовного права закон Великобритании предоставляет полиции «использовать такую силу, которая является разумной в данных обстоятельствах, для предотвращения преступления или для осуществления или оказания помощи в законном аресте преступников или подозреваемых или лиц, находящихся на свободе незаконно».

То есть, по сути, полицейский прямо на месте может и должен определить, в связи с чем именно он может применить силу и задержать гражданина или даже лишить его жизни.

Насчет лишения жизни — здесь вовсе нет натяжки. Главным критерием необходимой обороны и крайней необходимости в Великобритании считаются вопросы о том, была ли примененная полицейским сила разумной в той степени, которая требовалась в данных конкретных обстоятельствах. Правомерность необходимой обороны в Великобритании признается даже тогда, когда обороняющийся заблуждается относительно обстоятельств «разумности», то есть «даже если его мнение о ситуации ошибочно» (цитата толкования закона на национальном правовом портале Соединенного Королевства).

Законодатели Великобритании публично декларируют, что широкие права полиции предоставлены на основании соответствующего прецедента «в контексте слушания по делу о возможном неправомерном поведении сотрудника, известного как офицер W80, который в декабре 2015 года застрелил господина Джермейна Бейкера, помогавшего заключенному бежать из-под стражи в ходе оглашения приговора».

Британская полиция, не в пример белорусской, обычно не церемонится с нарушителями порядка во время массовых мероприятий и политических волнений, и никакая оппозиция не сетует на бесцеремонность. Это в порядке вещей, это вполне устоявшиеся правила игры.

Более того, согласно публикациям парламентской пресс-службы, прямо сейчас в палате общин (нижняя палата парламента) с 18 мая 2021 года проходит обсуждение законопроект, существенно ужесточающий отношение полиции к уличным демонстрантам, в том числе относящим себя к политической оппозиции. Законопроект прошел уже большую часть процедуры обсуждения в палате общин, его останется утвердить в палате лордов, это дело относительно небольшого времени.

Европа по части ужесточения полицейских мер не отстает от Великобритании.

17 июня бельгийский министр юстиции Винсентa Ван Квикенборн в публичном интервью заявил об усилении полицейского контроля за согражданами и об ужесточении и неотвратимости уголовных наказаний.

Читайте также: Бельгийское правосудие станет быстрее и жестче — министр юстиции

Белорусское уголовное законодательство на фоне законов и правоприменительной практики западных держав — скорее обитель демократии и либерализма, но отнюдь не инструмент насилия, каким его пытаются изобразить.

Желаем белорусским так называемым либералам внимательно читать законы, а не сводить свои оценки только лишь к бессмысленным воплям.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER