Что Япония хочет найти в Средней Азии

На фоне разговоров о желании Японии обладать ядерным оружием и планов Германии восстановить «ось Токио — Берлин» стремление самой Японии получить управление над кадрами и системами электронного документооборота значимых отраслей в странах Средней Азии выглядит как серьезная заявка на будущее участие в конфликтах.

20 декабря 2025 года саммит лидеров «Центральная Азия + Япония» в формате «5C+1» впервые прошел в Токио. Главы пяти среднеазиатских республик встретились с новым премьер-министром Японии Санаэ Такаити, чтобы обсудить совместное сотрудничество.

Формат работы со странами Средней Азии «C5+1» впервые был предложен именно Японией в 2004 году. С этого времени встречи между странами стали проходить на уровне МИД. В 2015 году тогдашний премьер-министр Синдзо Абэ решил самолично посетить регион. По итогам его визита стороны заключили соглашений на сумму более $18 млрд. И хотя не все инициативы были реализованы, это дало мощный импульс сотрудничеству.

В августе 2024 года уже следующий премьер-министр Японии Фумио Кисида вновь посетил страны Средней Азии. В Астане прошел первый саммит глав государств региона в формате «С5+1», где Кисида объявил о пакете экономической помощи и об инвестициях в Срединный коридор — главный логистический маршрут Средней Азии в обход России.

После начала специальной военной операции на Украине формат «Центральная Азия + Япония» получил новое дыхание, с учетом того, что Россия вынужденно снижает интенсивность работы с регионом и переносит фокус усилий на противостояние на западе. Вдобавок мощным фактором для ослабления связей стран региона с Россией стали объявленные Западом многочисленные санкции, которые усложнили торговлю и логистику, сделав Россию менее привлекательным партнером. А перед странами Средней Азии, из-за разрыва отношений России с Западом, встал вопрос, с кем они теперь.

Не имея возможности полностью разорвать с Россией (а именно этого добивается от Средней Азии Запад), страны региона выбрали компромиссный вариант — «многовекторность». И стали еще больше закрывать глаза на работу по разрушению связей с Россией, которую уже давно и небезуспешно ведут в регионе западные и турецкие НКО. Да и самой такой работы стало проводиться прозападными организациями все больше.

Также необходимо учитывать и растущее влияние в регионе Китая, который, в отличие от России, обладает и экономической мощью, и давними традициями мягкой силы в ее восточном варианте. Поэтому американцам, одновременно с уменьшением влияния России, важно не допустить попадания региона в руки китайцев. А для этого к игре необходимо подключить их давних врагов — японцев.

Для Японии Средняя Азия никогда не была приоритетом. Да, Токио, пытаясь диверсифицировать источники энергетических ресурсов, сотрудничал со среднеазиатскими республиками, в первую очередь с Казахстаном. Японские компании на протяжении многих лет заключают контракты, например, с «Казатомпромом» на покупку урана, а также имеют значительные доли в урановых месторождениях. Сегодня Япония также заинтересована в привлечении дешевой рабочей силы, что может быть дополнительным стимулом ее сближения со Средней Азией. Однако на фоне масштабов сотрудничества стран региона с Китаем или Россией отношения с Токио все же оставались в тени.

Однако с началом СВО и введением антироссийских санкций ситуация существенно изменилась. Перечислим лишь несколько ключевых событий, формирующих новую конфигурацию.

Вместе с тем в опубликованной администрацией Дональда Трампа 5 декабря 2025 года новой Стратегии национальной безопасности США нет ни слова о работе со странами Средней Азии. Впрочем, вряд ли новая администрация США во главе с Дональдом Трампом за полгода передумала, подкорректировала принципы работы и поменяла приоритеты. Стратегические документы таких вихляний не подразумевают по определению. Дело в том, что Стратегия по работе в Большой Средней Азии говорит о необходимости взаимодействия с группой стран Средней Азии при участии союзников США: Европы, Великобритании, Японии, Турции, Южной Кореи и Индии.

Уже давно и очень плотно сидит в Средней Азии Великобритания. Еще пять лет назад Британия начала постепенно расширять и систематизировать работу в регионе. В 2020 году при британском парламенте была сформирована группа по Узбекистану, потом появились группы по Казахстану, Киргизии, Таджикистану и Туркмении. В 2023 году комитет по иностранным делам палаты общин опубликовал доклад «Страны на перепутье: участие Великобритании в Центральной Азии».

Евросоюз также имеет рабочий формат «5С+1» со странами Средней Азии и после начала СВО также начал активизировать работу с республиками.

На деле же, прикрываясь красивыми словами о сотрудничестве, развитии и инвестициях, группа союзников США — ЕС, Великобритания, Турция, Япония и Южная Корея — пытается получить контроль над логистическими маршрутами, энергоресурсами и критически важными минералами региона.

В апреле 2025 года на саммите в Самарканде Брюссель выразил твердую поддержку развитию Срединного коридора — главного логистического маршрута через регион в обход России. ЕС обязался инвестировать $14 млрд в создание и модернизацию инфраструктуры вдоль этого маршрута в странах региона.

Конечно, самую высокую активность среди так называемых союзников на этом направлении проявляет Турция, ставшая инициатором формирования Организации тюркских государств (ОТГ), в которую входят все страны Средней Азии, кроме Таджикистана (Туркмения находится в статусе наблюдателя). Турция продвигает множественные формы консолидации этих стран на разных уровнях для формирования общего культурного, информационного и политического полей. А не так давно началось движение в сторону военной консолидации ОТГ.

Турция не только по собственному желанию, но и при декларируемой поддержке США, ЕС, Британии и НАТО активно работает на этом направлении, вытесняя из Средней Азии Россию и закладывая долгосрочные мины. Анкара проводит очень продуманную политику, направленную на отрыв стран региона от Москвы. Идет консолидация и переориентация тюркских СМИ под кураторством Анкары, формирование образовательных нарративов (над которыми уже хорошо постарались европейские НКО), наращивание военного потенциала под турецким крылом.

Мотивом проводить все более активную политику в регионе для Запада стало не только начало СВО — помимо этого, очевидного для всех слагаемого, есть и другие факторы.

Залежи нефти, газа, золота, меди и урана в Средней Азии, в том числе неразведанные запасы редкоземельных элементов являются важной причиной торговой войны Запада с Китаем. Сегодня Китай практически монопольно контролирует этот сектор: на его долю сейчас приходится 60% мировой добычи редкоземельных элементов и около 90% мощностей по их переработке.

В апреле 2025 года критически важные полезные ископаемые стали главной темой обсуждения на встрече лидеров пяти стран с их коллегами из Европейского союза. Эта тема также широко обсуждалась и в ноябре, когда главы среднеазиатских стран встретились с президентом США Дональдом Трампом в Вашингтоне.

«Главная причина, по которой этот регион находится в центре внимания, — это наличие в нем важнейших полезных ископаемых, таких как редкоземельные элементы»,  — сказал старший советник Института Марубени (Япония) и эксперт-советолог Ясухиро Эномото.

Таким образом, как уже откровенно указано в новой стратегии США «Большая Центральная Азия», этот регион будет использован для борьбы с Россией и с Китаем. Москва всегда была ближайшим партнером среднеазиатских стран — это сотрудничество с длительной общей историей и обширными связями. Именно эти связи и планирует разорвать «клуб друзей США».

Связи государств Средней Азии с Китаем и Россией «имеют геополитическое значение», отмечает Ясухиро Эномото. Он поясняет, что именно опасность получения Китаем лидерства в области добычи редкоземельных материалов (в том числе и в Средней Азии) и плотные связи региона с Россией являются теми «двумя факторами, из-за которых западные страны начинают вмешиваться».

Соответственно, Япония намерена работать как раз по этим двум направлениям. Так, британо-японское издание Nikkei Asia в преддверии встречи в Токио отметило, что главная тема саммита — «использование японских технологий искусственного интеллекта для содействия развитию горнодобывающего сектора региона».

Откликаясь на риторику среднеазиатских лидеров о многовекторности, Япония и Южная Корея в этой новой ситуации готовы предложить странам региона этот «уникальный продукт», по сути, торгуя воздухом.

В лучших традициях Тома Сойера странам региона как отдельный, особо ценный товар предлагается альтернатива сотрудничеству с Россией и Китаем: дескать, Япония тут как раз может выступить как самый интересный партнер. В отличие от Вашингтона, который угрожает пошлинами, санкциями и прочим, за Японией такой дурной славы в регионе не закрепилось. Кроме того, страна Восходящего солнца всегда воспринималась как признанный лидер в сфере новых технологий и вообще надежный партнер, поэтому на сотрудничество с ней у среднеазиатских стран больше надежды.

Однако абсолютно понятно, что сотрудничество с Японией не является альтернативой, это никакая не многовекторность, а обычная блоковость под другим соусом: все связи, которые будут наработаны, и полученные в результате взаимодействия данные будут использованы против России и Китая — в рамках союзнических отношений США — ЕС — Япония — Турция.

Теперь вернемся к японскому саммиту.

На саммите в Токио премьер-министр Санаэ Такаити охарактеризовала Центральную Азию как регион с растущим геополитическим и экономическим потенциалом, богатый энергоресурсами и человеческим капиталом. Япония представила инициативу CA+JAD (Central Asia + Japan Advanced Dialogue), рассчитанную на пять лет и включающую проекты на сумму около 3 триллионов иен ($19 млрд). Принятая на этом же саммите Токийская декларация обозначила общие приоритеты: развитие транспортных коридоров, декарбонизацию («зеленую энергетику»), реализацию совместных образовательных и культурных программ и цифровизацию (плюс развитие искусственного интеллекта). Всего было подписано 150 документов между государственными и частными структурами Японии и стран Средней Азии.

Япония заявила о поддержке Срединного коридора, который хоть и формировался изначально как часть китайской системы маршрутов в рамках инициативы «Пояс и путь», сегодня является альтернативой российских логистических маршрутов. Участок через Среднюю Азию в Турцию вписан и в стратегию ОТГ «Видение Тюркского мира — 2040» и в американскую стратегию «Большой Центральной Азии».

Токио планирует заняться западной частью Срединного коридора — железнодорожной инфраструктурой из Казахстана и Туркменистана через Каспий в Азербайджан и далее в Турцию. Главная проблема работы этого участка больше связана со сложностью документооборота: не совпадают таможенные процедуры, проверка грузов оформляется вручную. Контейнер из Казахстана идет по этой трассе в условную Румынию примерно 50 дней. Это вдвое больше, чем по Транссибу, хотя географически первый путь короче.

Для решения этого вопроса Токио готов инвестировать в цифровизацию всех процессов, унификацию правил и перевод всего документооборота в электронный вид. Это позволит сократить сроки и составить конкуренцию Транссибу, хотя пропускная способность данного маршрута пока в десятки раз меньше того, что идет через Россию.

Помощь подобного рода, с одной стороны, выглядит незначительной, но помимо оттягивания части грузопотока у России позволит также Токио в перспективе влезть в систему документооборота грузопотоков как минимум данного участка, а это даст возможность получать информацию о наименовании и ценности грузов, маршрутах направления и пр. И значит, в каком-то смысле контролировать эти потоки.

На саммите в Токио участники также договорились и о других проектах — в первую очередь о совместной разработке месторождений редкоземельных металлов. На этом направлении Япония находится в сильной зависимости от Китая и намерена всеми силами ее уменьшать. Странам Средней Азии предложены технологии искусственного интеллекта для модернизации их горнорудной промышленности.

Теперь — крупными мазками о сотрудничестве Японии с отдельными странами региона.

Казахстан, как и в случае с США и ЕС, является главным экономическим партнером Японии в Средней Азии. Около 70% японского товарооборота в регионе приходится на Казахстан. Из стран Средней Азии Япония больше всего инвестировала также именно в Казахстан — более $8,5 млрд. Астана поставляет Токио в первую очередь сырье.

Горячая заинтересованность во взаимной торговле привела к тому, что президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев в первый же день приезда получил аудиенцию у японского императора Нарухито, в ходе которой они обсудили водную повестку. Президент Казахстана во время пребывания в Токио много говорил о важности сотрудничества в сфере водных ресурсов и устойчивого сельского хозяйства, даже предложил создать международную организацию UN Water International Organization.

Тема пресной воды для региона становится все более чувствительной, поэтому «союзники» предпринимают активные попытки влезть в эту сферу, чтобы получить рычаги влияния на ситуацию. Токио совместно с ООН уже запустил инициативу по готовности властей Казахстана к наводнениям, в рамках которой (всего за $2 млн инвестиций) японцы получили доступ к обследованию гидросооружений Казахстана — плотин и уровня воды в поймах рек.

Также японцы будут заниматься формированием таможенных процедур в казахстанском порту Актау.

Токаев в Токио также заявил о важности «сочетания ресурсного потенциала Казахстана и передовых технологий Японии» в атомной энергетике, а еще предложил совместно управлять ядерными отходами и обучать кадры. То есть и эту стратегическую сферу, за которую последние 35 лет борется Россия, тоже планируется открыть для подробного изучения и передать в управление «союзникам».

Токаев назвал цифровизацию и образование фундаментом партнерства с Токио. Что означает, что обученные в Японии или по японским методичкам местные кадры будут с помощью японских программ управлять в стране всем, до чего смогут дотянуться. А учитывая однозначное лидерство Японии в этой сфере на фоне низкой квалификации специалистов стран региона, да еще и в сочетании с запуском суперкомпьютеров на базе американских технологий ни о каком суверенитете Казахстана — ни цифровом, ни обычном — говорить уже не придется. Узбекистан, как мы обозначим далее, идет по тому же пути.

Самым впечатляющим результатом контактов Казахстана и Японии на прошедшем саммите стало подписание более 60 двусторонних соглашений на сумму $3,7 млрд.

Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев сделал упор на инфраструктурные и промышленные проекты и предложил сформировать региональную сеть японских технопарков для передачи технологий. С особым вниманием стороны обсуждали цифровизацию: создание среднеазиатско-японского цифрового хаба, сотрудничество в сфере ИИ, кибербезопасность и Интернет вещей. Япония также рассматривает Узбекистан как ключевого гаранта в вопросах поставок урана.

В январе 2025 года президент Узбекистана принял делегацию из Японии во главе с президентом Японского агентства международного сотрудничества (JICA) Акихико Танакой, где обсуждалась цифровизация. А в декабре 2025 года прошла встреча узбекского министра цифровых технологий Шерзода Шерматова и чрезвычайного и полномочного посла Японии Хирата Кэндзи.

Сумма совместных проектов в области энергетики, транспорта, сельского и водного хозяйства, здравоохранения, образования и других направлениий превысила $8 млрд. Для республик Средней Азии — огромные средства. А в 2024 году была принята трехлетняя программа сотрудничества.

С 2001 года в Ташкенте действуют Узбекско-японский центр развития человеческих ресурсов и Молодежный центр инноваций. Свыше 2500 узбекских специалистов уже прошли курсы и стажировки в Японии.

В Узбекистане, как и в Казахстане, Япония делает упор на работу с управленческими кадрами и на цифровизацию, не забывая и о ресурсах.

Президент Таджикистана Эмомали Рахмон заявил о готовности Таджикистана к широкому сотрудничеству в добыче и переработке природных ресурсов и подчеркнул важность сохранения водных ресурсов как основы продовольственной безопасности, энергетики и устойчивого развития. По итогам визита подписано около 20 новых документов.

Еще в марте прошли встречи японского посла с руководителями банковской сферы Таджикистана, чтобы пролоббировать участие японских инвестиций в уставном капитале кредитных организаций страны, а также открытие филиалов и представительств японских банков.

Таким образом, Токио может получить контроль над банковской системой небольшой и небогатой страны, соседствующей с нами. А это в условиях нарастающего санкционного давления может быть чревато для России большими экономическими и политическими издержками.

Президент Киргизии Садыр Жапаров и премьер-министр Японии Санаэ Такаити подписали в Токио девять новых документов для укрепления сотрудничества.

Японская сторона взяла на себя финансирование системы управления воздушным движением в нескольких аэропортах Киргизии. Токио также, по словам Жапарова, занимается формированием «нового поколения государственных служащих».

Под патронажем президента Туркменистана Сердара Бердымухамедова в Японии были подписаны меморандумы с компаниями Sumitomo, Mitsubishi, Kawasaki, Sony и банком Mizuho, охватывающие транспорт, энергетику, химию и применение искусственного интеллекта.

Мы видим, что в стратегии Токио важное место занимает «мягкая сила». С 2006 года Япония реализует точечный проект по подготовке управленческих кадров для ключевых ведомств региона (министерств экономики, финансов и энергетики). Это работа с действующим государственным аппаратом. Токио формирует лояльный пул профессионалов, обученных по японским стандартам управления, что является долгосрочной инвестицией в региональное влияние. В скором времени планируется открыть в Казахстане и Узбекистане классические японские университеты, которые будут массово готовить лояльные кадры уже внутри страны.

Работу с кадрами Токио может удачно сочетать с цифровизацией, которая стала в Средней Азии очень модным трендом. Умело распоряжаясь только этими двумя рычагами, Япония сможет оказывать серьезное влияние на политику в регионе. При этом она будет действовать не одна, а в связке с другими союзниками США.

Токийский саммит продемонстрировал, что Япония позиционирует себя как стратегического игрока. Политический импульс задает жесткая линия Такаити в отношении Китая, а инструментом послужит пакет обязательств на $19 млрд.

Таким образом, в Средней Азии против России и Китая начинают активно работать ЕС, Британия, США, Япония, Южная Корея. Нет сомнения в том, что, плотно взявшись за Украину (даже в случае временного примирения), наши враги будут всячески охмурять страны, расположенные в нашем южном подбрюшье. И Япония все плотнее начинает встраиваться в этот проект, заодно заявляя и о желании иметь ядерное оружие. Особенно опасно это смотрится на фоне недавних заявлений Германии о более тесном сотрудничестве с Японией.