17
апр
2020
  1. Война с историей
Сергей Поляков / Газета «Суть времени» /
Великий император Николай II, помазанник Божий, отрекся от престола и пустил страну на произвол судьбы, после чего во Владивосток вошли японские и американские войска, с которыми боролся Лазо. 26-летний Сергей был зверски убит, но дело его победило

Кому карантин, а кому мать родна, или Обгаживание «двуглавыми орлами» памятника Лазо

Во Владивостоке сегодня десоветизаторы активнейшим образом раскручивают кампанию по снятию с постамента памятника революционеру Сергею Лазо и «возвращению» на его место памятника адмиралу Василию Завойко. Рассмотрим предысторию вопроса внимательно.

Памятник адмиралу Завойко был установлен во Владивостоке в 1908 году. Первый взнос на его изготовление сделал Николай II. Данное обстоятельство краеведы-десоветизаторы подчеркивают особо.

В 20-х годах ХХ века бронзовый памятник адмиралу был разломан на цветмет и утилизирован. Кто совершил этот акт вандализма — доподлинно неизвестно, но памятник снесли не по решению недавно установившейся в городе советской власти, а в частном порядке. Есть даже версия, по которой его пустили в утиль предприимчивые китайцы.

Постамент осиротел на долгие годы, но в 1945 году на него установили памятник трагически погибшему молодому революционеру — легенде дальневосточного партизанского движения — Сергею Лазо. Согласно официальной и никем документально не опровергнутой версии, белые казаки пытали Лазо и сожгли его живьем в паровозной топке.

Однако ныне статусные приморские десоветизаторы при покровительстве всероссийской организации «Двуглавый орел» «православного олигарха» Константина Малофеева хотят памятник Лазо с постамента убрать, изготовить памятник Завойко и «вернуть» его на «законное место».

16 декабря 2019 года в эфире государственной телерадиокомпании «Владивосток» вышел репортаж с призывом поменять Лазо на Завойко. Этот репортаж выполнил функцию, так сказать, артподготовки — известный во Владивостоке историк, почетный гражданин города Нелли Мизь назвала Завойко «крестным отцом» Владивостока.

Правомочность такого именования адмирала Мизь обосновала тем, что Завойко «говорил Муравьеву-Амурскому (основателю Владивостока. — прим. авт.), что главный порт не может быть в отрыве. Главный порт должен быть на берегу материковом, где теплая вода. Он не показал точно, что в Золотом Роге. Но он сказал, что здесь. И таким образом его называли крестным отцом Владивостока».

Однако в этом случае с еще большим успехом «крестным отцом» Владивостока можно называть сосланного на сибирскую каторгу декабриста Михаила Бестужева, о котором, естественно, при Николае II в Петербурге предпочитали не вспоминать. Губернатор Восточной Сибири Муравьев-Амурский не побоялся приблизить к себе опального декабриста. Бестужев стал руководителем флотилии в одном из «муравьевских сплавов» — переселений казаков на Амур, обеспечивших защиту Приамурья и его дальнейшее присоединение. Тот же Бестужев давал губернатору разумные и точные советы по составлению Айгунского договора 1858 г., закрепившему Амурский край за Россией. (Кстати, основным составителем договора был друг губернатора Рафаил Черносвитов — еще один бунтарь-петрашевец, чуть было не повешенный вместе с Достоевским за вольнодумство.) Именно Бестужев еще до Завойко обсуждал с губернатором «будущий Севастополь на Тихом океане» в южных гаванях. Поэтому когда 20 июня 1860 года военный транспорт «Маньчжур» под командованием Алексея Шефнера вошел в бухту Золотой Рог и был основан порт Владивосток, Бестужев вполне обоснованно написал Д. Завалишину: «Я налегал на избрание порта Восточн[ого] океана и, как кажется, это немного подействовало…»

Идея поставить памятник Завойко во Владивостоке возникла в недрах комитета по увековечению памяти генерала, организованного после его смерти. Адмирал был участником кругосветных плаваний, губернатором Камчатки, защищал во время Крымской войны Петропавловск-Камчатский. Так что памятник Завойко в первую очередь следовало бы установить в Петропавловске-Камчатском. А между тем, он появится там только в 2014 году. Нелогичность действий николаевской администрации поражает. Зачем ставить памятник во Владивостоке, да еще на столь центральном месте? В день его закладки начальник штаба Владивостокской крепости полковник Громов отметил, что это памятник, «для которого выбрано лучшее место в городе». Открытие монумента приурочили к 50-летию Айгунского договора. Между тем, к договору этому Завойко имел отношение как один из исследователей Приамурья — но явно куда меньшее, чем тот же Муравьев-Амурский. При этом памятник Муравьеву-Амурскому появится во Владивостоке лишь к 2012 году…

Иначе говоря, вместо памятника Лазо — герою сопротивления интервенции в Приморье — нам на голубом глазу предлагают поставить памятник адмиралу, который по сути не имеет к Владивостоку никакого отношения, помимо того, что памятник ему решили установить при прямой поддержке Николая II.

В том же репортаже государственной ТРК прозвучала критика губернатора Приморья Олега Кожемяко за сказанные им слова: «Это исторический хаос, который часто встречается. Но памятник Сергею Лазо — это история, которая не переписывается. Найдем во Владивостоке достойное место для увековечивания памяти адмирала Завойко».

Однако спустя три с половиной месяца, 27 марта 2020 года — на фоне усиливающегося карантина — десоветизаторы решительно двинулись в атаку. ГТРК «Владивосток» выпустила еще один репортаж о срочной необходимости замены Лазо на Завойко — с конкретным проектом этой замены. В этой спешке явно прослеживается попытка воспользоваться ситуацией карантина, во время которого запрещены любые коллективные пикеты и массовые акции протеста. Как говорится, кому война — а кому мать родна…

Ролик оказался почти вчетверо короче декабрьского и на треть смонтированным из того же материала. Однако на этот раз заход был сделан с другой стороны. Вместо критики несговорчивого губернатора историки и архитекторы, «душой болеющие за любимый город», предложили «смелое решение», которое якобы «должно всех устроить»: поставить на постамент памятник Завойко, а памятник Лазо переставить на небольшой пустырь. При этом оный пустырь предлагается весьма специфически облагородить, превратив в памятник примирения белых и красных: «И сделать там сквер памяти и примирения. Или раскаяния и примирения. Не знаю, как назвать, но принцип такой. И поместить два полюса. Один — это Лазо, а второй — это обобщенный образ пострадавших в этой войне алой и белой роз», — поделился идеей архитектор Иосиф Эдис.

У них уже и проектик готов — на нем изображена лужайка, в центре которой стоит некая стилизация православной часовни, а по бокам от нее два памятника на постаментах. Один — Сергею Лазо. А вот про второй «смелые историки» даже и упоминать не стали. Уж не диктатор ли Колчак этот «пострадавший»?.. В любом случае такой «сквер примирения» — явная копия аналогичных западных проектов. Таких, как не слишком удавшаяся попытка франкистов воздвигнуть в Испании мемориал памяти, объединив захоронения жертв фашистского режима Франко и их палачей, против чего резко протестуют родственники жертв (интересно, кстати, что считают родственники Лазо?..) Или же еще более одиозный, но активно продвигаемый немецкой стороной и уже реализуемый проект «примирения над могилами» — совместных кладбищ гитлеровских и советских солдат.

Таким образом, под разговоры о «возвращении на законное место» памятника Завойко неугомонные десоветизаторы не только хотят убрать со своего законного места Лазо, не только пропихивают очередной монумент «примирения белых с красными», которых по стране понатыкали уже немало при явном протесте местных жителей, но и собираются поставить памятник неназванному деятелю белого движения. Следите за руками!

И — проект сквера, который обычно стоит немалых денег, у них уже есть. Наверное, в случае победы десоветизаторов проект задним числом оплатит городской бюджет — то есть народ, проигравшая сторона. И не только проект, но и все работы по его воплощению.

Что же касается «законности» места для памятника Завойко, о которой настойчиво говорится в репортаже, то законным местом этот пьедестал был для памятника, установленного в 1908 году. К памятнику, который хотят отлить спустя более века, он никакого отношения не имеет. А памятник Лазо стоит на этом постаменте на законных основаниях уже 75 лет. И никаких законных оснований для его переноса нет.

Великий император Николай II, помазанник Божий, отрекся от престола и пустил страну на произвол судьбы, после чего во Владивосток вошли японские и американские войска, с которыми боролся Лазо. 26-летний Сергей был зверски убит, но дело его победило.

В первые годы становления новой власти, как и всегда и везде, порядка в городе было мало, и памятник Завойко стал жертвой этого беспорядка, в который вверг страну так нахваливаемый «орлами» Николай II.

В 30-х годах советская власть укрепилась и навела порядок во Владивостоке. В частности, была выселена знаменитая Миллионка, которую сейчас преподносят в качестве одной из главных достопримечательностей города Мизь и Ко.

Владивостокская Миллионка — это такой дореволюционный Черкизон, где китайцы жили по своим законам, и царские власти смотрели на это сквозь пальцы. Там процветали все пороки России, «которую мы потеряли» и вновь обрели после крушения СССР, — проституция, наркомания, азартные игры и т. д.

Советская власть отправила китайцев на родину, равно как и представителей других некоренных народов, прижившихся в городе и подрывавших его безопасность.

В декабрьском репортаже директор приморского краеведческого музея им. Арсеньева (тоже государственного) Виктор Шалай заявил, что «Карфаген должен быть разрушен» — замена памятника должна быть проведена в режиме «хирургической операции», узнавать общественное мнение по этому поводу не только не нужно, но и вредно.

Заявление хоть и смелое, но вполне приличествующее главе приморского отделения малофеевского общества тотальной десоветизации «Двуглавый орел». Тогда же Шалай заявил, что стоит лишь поменять Лазо на Завойко, как якобы Владивосток преобразится — и это почувствуем не только мы, но и все будущие поколения горожан. Какая именно благодать сойдет на город, Шалай при этом не уточнил.

В мартовской же телеатаке слова Шалая о манне небесной после замены памятников тоже были повторены, хотя про Карфаген решили второй раз не показывать. Но зато не подвел новый спикер — Алексей Буяков, председатель Приморского краевого отделения Русского географического общества. Сначала он рассказал, что «персону Лазо героизировали как могли. Молодой стране Советов нужны были новые герои — ведь большую часть старых фактически объявили врагами», а потом нанес решающий удар: «Конечно, все равно недовольные будут, но большинство населения будет относиться к переносу памятника более лояльно, чем, скажем так, просто к сносу». А что, кто-то бы осмелился памятник просто снести? На каких законных основаниях?..

Кстати, в декабрьском репортаже крупным планом показали нарисованную на подпорной стене около памятника надпись «верните Завойко», в мартовском же даже показали ее дважды. Таким образом, «весомым аргументом» в споре делается не общественное мнение, на которое предлагается решительно наплевать, а надпись, которую в любой момент легко может нанести любой летающий на посылках у «орлов» хулиган.

Чтобы город и страна вздохнули свободнее, надо принудить к примирению с народом таких деятелей как Буяков, Шалай и иже с ними. Эти изменения действительно почувствуем не только мы, но и все последующие поколения нашего народа.

Памятник Сергею Лазо во Владивостоке
ВладивостокевоЛазоСергеюПамятник
Памятник Сергею Лазо во Владивостоке
Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER
Cтатьи газеты «Суть времени» № 373