1. Война с историей
Интервью ИА Красная Весна /
Люди отчаянные, сознательно идущие в опасные ситуации, могли бы там, а не в военных условиях, использовать свой порыв к их преодолению

Космический врач рассказал, зачем человеку покидать Землю

Константин Юон. Новая планета. 1921
Константин Юон. Новая планета. 1921
Константин Юон. Новая планета. 1921

12 апреля исполняется 60 лет со дня первого полета человека в космос. Полетом Гагарина перед человечеством открылась бескрайняя перспектива: освоение Вселенной. В первые годы все, кто был причастен к этой мечте, понимали, что они делают может быть самое важное дело для всего человечества, для будущих поколений.

Причастными к прокладыванию дороги в Космос считали себя многие из тех, кто напрямую и не был связан с только начинавшей свое становление космической отраслью.

И редко, когда перед людьми вставал вопрос: «Зачем это нужно? Зачем нам Космос?» Время прошло и ощущение первопроходчества постепенно было растворено в житейских, сугубо земных проблемах.

Мы побеседовали с врачом, стоявшим у истоков советской пилотируемой космонавтики, заслуженным испытателем космической техники федерации космонавтики России, старшим научным сотрудником Российского Института Культурологии РАН, Леонидом Китаевым-Смыком.

ИА Красная Весна: Леонид Александрович, здравствуйте. Как Вы считаете, что же теперь значит космос для наших современников?

— Здравствуйте. Я думаю, что у наших современников есть несколько взглядов на космос. Во-первых, космос для многих стал обыденностью, к которой все уже привыкли. Неизвестные для большинства населения космонавты отправляются в полеты, в то время как многие ездят по Земле на автомобилях и поездах.

Но я полагаю, что все люди, даже когда они об этом совершенно не задумываются, где-то в душе, или как говорят специалисты в подсознании, имеют представления о том, что космос открыт для человечества и открыт уже давно. Космос стал для нас как дополнительная квартира в нашей жизни.

А во-вторых, космос — это будущее для человечества. Если подойти к любому самому простому человеку, будь то школьник или пожилой человек, каждый из них скажет, что космос — это чудо.

ИА Красная Весна: Современная космонавтика в основном ориентирована на чисто практические задачи: военные программы, дистанционное зондирование Земли, связь и коммуникации. Как Вы думаете, в каком направлении нужно развивать космонавтику и какие задачи должны быть приоритетными?

— К сожалению космос действительно используется для военных целей, но тем не менее нынешняя обстановка требует от нас такого безобразия. Конечно, техническое обеспечение космоса и использование этих технологий в нашей повседневной жизни, таких как ГЛОНАС, точная погода, мониторинг урожаев и общего состояния Земли, очень хорошо. Поэтому абсолютно необходимо продолжать развивать и совершенствовать это.

Но космос должен служить еще и для того, чтобы люди отчаянные, сознательно идущие в опасные ситуации, могли бы там, а не в военных условиях, использовать свой порыв к их преодолению. Для того, чтобы расширить человеческий горизонт гораздо дальше, чем наша небольшая планета.

Полет Гагарина, а до этого полет первого спутника показали, что все, о чем мечтало человечество, начинает свершаться. Многие люди думали о покорении космоса, проникновении в него. И это были не только удивительные и талантливые люди, такие как Циолковский.

Меня недавно школьники спросили: «С чего начинался мой путь в космонавтику?» А начался он, когда мне было четыре с половиной года и я сидел дома, листал энциклопедию, в которой нашел странную картинку, под которой было написано «Галактика».

Я спросил отца: «Что это?» И он подробно рассказал мне. Когда я был в школе, мне попалась книга из серии «Приключения и фантастика», она называлась «Звезда КЭЦ». То есть звезда под именем Константина Эдуардовича Циолковского.

В студенческое время я прочел книгу одного английского исследователя, посвященную изучению вероятности жизни на других планетах. И когда я оканчивал институт в 1955 году, мне очень хотелось попасть в космос.

ИА Красная Весна: В одном из интервью Вы говорили, что самое приятное, что было у Вас в жизни, это когда в 1964 году Вы увидели в университете своего отца, который держал в руках «Известия» с Вашей статьей о невесомости. Изменились ли наши знания о невесомости к настоящему времени?

— Можно так сказать, что я один из первых начал исследовать влияние невесомости на животных и людей. Тогда это было ново и занимательно, как и любые новые открытия.

Мы проводили исследования в невесомости, которая создавалась на сложно оборудованном самолете-лаборатории Ту-104. Он на большой высоте взмывал вверх, летел по параболической траектории и после этого пикировал вниз. Во время полета по параболической траектории возникала кратковременная невесомость, продолжительностью 30 секунд.

За один полет мы могли совершить до 12 таких режимов. К примеру, за 30 секунд вы спокойно сможете пройти по большой комнате в обе стороны и за это время многое можно изучить в человеке. Мы исследовали зрение, слух, вестибулярный аппарат, кровоснабжение.

Самым интересным было возникновение в невесомости у ряда людей зрительных и пространственных иллюзий. При этом потом стало ясно, что у людей, испытавших зрительные иллюзии, не будет в дальнейшем тошноты.

И я тогда предположил, что люди, испытавшие пространственные иллюзии и тошноту, будут более успешны в работе с системами индикации, системами управления, а те, кто испытывал зрительные иллюзии, будут успешны в работе вне корабля. Сейчас это уже обыденно для специалистов.

Но с невесомостью не так всё просто. К примеру, какие-то мелочи могут быть не выявлены при кратковременном пребывании человека в невесомости. А вот если рассматривать далекие полеты, то любая мелочь в критических условиях может привести к гибели.

ИА Красная Весна: Есть ли сейчас в России или мире аналогичные программы для моделирования состояния невесомости, подобные программе с использованием Ту-104, ведь он был единственным в мире большим пассажирским лайнером. В то время в США для этого использовали лишь небольшие транспортные военные самолеты.

— В районе аэродрома Чкаловский был подготовлен самолет Ил-76, если не ошибаюсь. Огромный самолет. Весь салон вынесли, установили специальные насосы, ведь в невесомости ни масло, ни топливо не могут надлежащим образом поступать по системе.

Вот его можно было использовать как аттракцион какое-то время. Но в последнее время, по-моему, его уже нет.

Стоит отметить, что Ил-76 — это военно-транспортный самолет. И когда наш самолет Ту-104 летел по параболической траектории, невесомости предшествовали 15 секунд перегрузки в 1,8 g. И при выходе самолета из невесомости и переходе обратно в горизонтальный полет, точно такая же перегрузка действует на самолет, на его конструкции.

Я помню, как к нам приходили полетать на нашем самолете со своими методиками военные авиационные врачи, пока у них не появился собственный самолет Ту-104.

В момент этих перегрузок я подводил некоторых из них к иллюминатору и показывал крыло самолета, которое в тот момент загибалось кверху и казалось, что оно состоит из стопок круглых консервных банок — настолько оно деформируется.

Наш Ту-104 был переделан из военного бомбардировщика Ту-16 и поэтому металл был гораздо прочнее, чем у Ил-76. Может быть, из-за усталости металла в результате таких перегрузок и образования микротрещин, на Ил-76 и не летают.

Сейчас в основном для того, чтобы люди могли работать в ситуации, когда нет прямой опоры, то есть в похожей на невесомость ситуации, используют глубокий бассейн. Внутрь него помещают аналог космического корабля и отрабатывают поставленные задачи.

Но там нет никакой невесомости для организма, потому что, когда человек как-бы висит в воде в скафандре, у него все равно кровь приливает к ногам, у него пища так же давит вниз на дно желудка. Просто в «гидроневесомости» вес распределяется по всему телу.

ИА Красная Весна: Вы решили изучать, как люди реагируют на невесомость, чтобы в дальнейшем предотвращать нежелательные реакции, выявленные в результате первых полетов в космос? Вы описывали некоторые из них: одни сначала ощущали страх, будто падаешь в бездну, который позже сменяла безумная радость, смех; другие (и таких было большинство) — наоборот, растерянность, пространственные иллюзии, с последующей, как правило, тошнотой, рвотой. Как нынешнее поколение космонавтов переносит жизнь в невесомости?

— Нынешнее поколение космонавтов — это очень умные, работоспособные, самоотверженные, высокообразованные люди — в отличие от первых героических отрядов космонавтов, которые в основном были просто летчики-испытатели, с очень условным военно-авиационным средним образованием. Один только замечательный человек Комаров имел инженерное образование.

Так вот, в отряд космонавтов попадают люди, прошедшие отбор по очень многим параметрам. И невесомость для них лишь как одна из частностей. Первоначально у многих из них бывают неприятные ощущения в груди, даже может быть со рвотой, но все это тренируется и проходит.

Сейчас космонавты пребывают в невесомости около года. Если же будет полет на Марс, то невесомость будет оказывать на них воздействие в течение нескольких лет.

И вот в этом плане могут быть опасные малозаметные тонкие изменения внутри организма, в эндокринной системе, в системе восстановления тканей. Вопрос этот сейчас до конца не изучен и пока неясно, насколько они могут быть опасны для людей, вернувшихся из многолетних межпланетных полетов.

ИА Красная Весна: В тяжелых, опасных условиях человек сбрасывает маски и, если так можно сказать, предстает тем, кто он есть на самом деле. Как пел Высоцкий в песне о друге:

«Если друг оказался вдруг

И не друг, и не враг, а — так;

Если сразу не разберешь,

Плох он или хорош…»

Возникали ли конфликты внутри космических экипажей, особенно в длительных полетах?

— Понимаете, когда были несовершенны методы подбора коллектива, чтобы составить космический экипаж, то, конечно, такие инциденты могли быть. На моей памяти был случай: когда на Земле почувствовали, что между двумя космонавтами возникло критическое напряжение, то полет прекратили и посадили корабль. Но это не помешало затем каждому из них успешно летать в другом коллективе.

Большую работу в этом плане провел наш известный советский и российский космический психолог Богдашевский. К сожалению, его уже нет среди нас.

Сейчас подбор экипажей космонавтов достаточно совершенен. Трудно представить, чтобы у отобранных для космического полета экипажей могли бы произойти какие-нибудь непорядки, мешающие работе. Конечно споры могут возникать, но они остаются по-братски спаянными коллективами.

В опасных условиях, которые одинаково действуют на людей, находящихся в этих условиях, люди становятся ближе. Не случайно именно фронтовики на всю жизнь сохраняют необычайную дружбу друг с другом. То же самое и в космических полетах. Ситуация общей опасности — это мощный фактор сплочения экипажа.

ИА Красная Весна: Космический полет всегда связан с повышенным риском, со стремлением преодолеть некие заданные «рамки» жизни обычного человека. Существует мнение, что в современном обществе широко разлит конформизм. Но продолжают появляться люди, стремящиеся в космос. Как Вы считаете, необходимо ли человеку преодолевать себя или стоит свыкнуться со своим положением и не плыть против течения?

— Есть такая фраза — кажется, она из Библии: «Каждому своё». Человек должен быть прежде всего самим собой. Не слепо следовать примеру других, а видеть свою особенность от этих других. Она делает его способным помогать другим или вызывать их поддержку себе.

Поэтому конформизм необходим для жизни человечества и животных. Если бы не было конформизма, то все животные перегрызли бы друг друга и у нас бы не было братьев наших меньших, да и нас было бы куда меньше.

Если 56 лет назад главенствовали теории о межвидовой конкуренции, то в современной науке сейчас очень серьезно рассматривается концепция о межвидовом содружестве, когда, казалось бы, враждебные друг другу виды животных, которые едят друг друга, в определенных условиях спасают друг другу жизнь.

Я думаю, то же самое и у людей. Но еще в большей степени, чем у животных, у нас существует способность и потребность помогать друг другу.

Есть, конечно, другие люди, жизнь которых чем-то испорчена, сознание может быть чем-то омрачено. Такие люди злопамятные, нарочно делают гадости другим, но их бесконечно мало, чтобы они могли как-то серьезно повлиять на других людей.

Способность выйти из рамок конформизма должна быть у всех людей, в той или иной мере.

(Продолжение следует)

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER