13
сен
2021
  1. Социальная война
  2. Война с образованием
Алексей Вожжинский / ИА Красная Весна /
Идя на поводу у «квалифицированного потребителя» и стремясь его всецело удовлетворить, образовательная система начинает воспринимать учителя как врага

Достоевский и ЛГБТ, или к чему приводит в школе подход «клиент всегда прав»

Василий Перов. Портрет писателя Фёдора Михайловича Достоевского (фрагмент). 1872.
Василий Перов. Портрет писателя Фёдора Михайловича Достоевского (фрагмент). 1872.
Василий Перов. Портрет писателя Фёдора Михайловича Достоевского (фрагмент). 1872.

«Хочешь поступить в топовый вуз? Нужна подготовка по профильным предметам? Любые виды услуг вы найдете у нас», — гласит реклама на одном из популярных интернет-сайтов. Как говорится, любой каприз за ваши деньги. И таких частных репетиторских компаний, осуществляющих платную подготовку школьников к поступлению в вуз, пруд пруди. Поскольку в рыночной экономике спрос рождает предложение, такая ситуация говорит о том, что очень многие наши сограждане в вопросе поступления своих детей в вузы на одну только школу уже давно не надеются.

Об этом же говорят и соцопросы. Так, по данным ВЦИОМ, опубликованным 29 августа 2018 года, 72% граждан России считают, что школьных знаний недостаточно, и их детям необходимы дополнительные занятия с репетиторами, чтобы получить на ЕГЭ необходимые баллы. При этом почти каждый второй респондент (45%) ответил, что его учили в школе лучше, чем сегодня учат его детей. Иными словами известное всем утверждение «школа — это надежный фундамент образования» с каждым годом все больше теряет свою актуальность.

По этой причине в нашей стране многие родители уже с детского сада судорожно ищут для своих детей опытного и требовательного учителя начальных классов. А их, мягко скажем, не так много, как хотелось бы. Однако складывается впечатление, что дело не в педагогах, а в самой системе образования, которой не нужны опытные и сильные учителя. Она их выдавливает — в репетиторы.

Педагог, который оказался не нужен системе

Нам хотелось бы рассказать об истории учительницы начальных классов Ирины Валерьевны Рассказовой, педагога с 22-летним стажем, которая учила детей, как говорится, «по высшему разряду» в обычной московской государственной средней школе № 2090 имени Героя Советского Союза Л. Х. Паперника. Учила до тех пор, пока могла. Однако конфликт с матерью одного из учеников, в котором руководство школы встало на сторону родителя, заставил ее уволиться.

Ростислав Слетов. Учительница (фрагмент). 1953
Ростислав Слетов. Учительница (фрагмент). 1953
1953(фрагмент).УчительницаСлетов.Ростислав

Мы не знаем, чем руководствовалось школьное начальство. Похоже, что принципом «как бы чего не вышло», описанным еще у Салтыкова-Щедрина, когда «жалованье подсказало» сделать то, чего точно делать не стоило. Так или иначе, но в итоге в пылу борьбы с учителем мама ученика догадалась уличить в пропаганде ЛГБТ самого Федора Михайловича Достоевского, а заодно и Ирину Валерьевну, которая со своими учениками проходила одно из произведений классика. Но обо всем по порядку.

Родители, чьи дети учились у Ирины Валерьевны в разные годы, дали ее труду высокую оценку в своих многочисленных отзывах. Они полны любовью, уважением и благодарностью. И понять родителей можно: Рассказова работала по известной системе Эльконина-Давыдова, давала гораздо больше материала по всем предметам начальной школы, глубже прорабатывала его с учениками, при необходимости заставляла делать работу над ошибками, и, в целом, не давала детям на уроках, что называется, «отбывать номер».

Ирина Валерьевна возила детей за границу, чтобы они совершенствовались в английском языке, общаясь с его носителями. Педагог поставила со своими учениками множество спектаклей, добиваясь впечатляющих результатов. Так, в декабре 2020 года Рассказова и её 4 «Ж» класс за свою постановку по Антуану де Сент-Экзюпери «Маленький принц» получили Диплом первой степени на Третьем международном фестивале «Невзрослый театр» в номинации «Художественное слово».

По предмету Литературное чтение на родном языке дети в классе Рассказовой проходили «Му-му» Тургенева, «Республику ШКИД» Белых и Пантелеева, «Кавказского пленника» Толстого и «Неточку Незванову» Достоевского.

Важно, что чтение произведений из средней школы не помешало им более чем успешно освоить основную образовательную программу начальной школы. Об этом говорят результаты проверок класса Ирины Валерьевны Московским центром качества образования при Департаменте образования Москвы. А результаты эти впечатляющие — лучшие в школе (если не брать в учет количество учеников в классе — у Рассказовой их было меньше) и значительно превосходящие средние значения по Москве.

Такой подвижнический труд не мог не найти признания в том числе и в виде дипломов, сертификатов, а также благодарственных писем, которые заслужила Ирина Валерьевна и ее ученики. Тем не менее, на четвертом году учебы ее последнего выпуска между Рассказовой и мамой одного из учеников разгорелся конфликт.

«Клиент», который «всегда прав», или с чего все началось

Причиной конфликта послужило то, что одного из учеников, якобы без ведома его матери, оставили после уроков для работы над ошибками. Ее выполнение затянулось. По версии родительницы, в процессе выполнения работы над ошибками у ее сына заболела голова, но учительница не отпустила его домой.

Иоганн Генрих Фюссли. Безумная Кейт. 1806-1807
Иоганн Генрих Фюссли. Безумная Кейт. 1806-1807
1806-1807Кейт.БезумнаяФюссли.ГенрихИоганн

Помимо этого мама ученика обвинила Ирину Валерьевну в «превышении должностных полномочий», в нарушении норм СанПиН, «насильном удержании» и «умышленном причинении вреда здоровью» её сыну. То есть, за проведение работы над ошибками педагога, по существу, обвинили в нарушении сразу нескольких статей УК РФ, за что, в принципе, можно сесть на несколько лет.

Короче говоря, мамой мальчика была нарисована страшная картина: педагог — изверг, а класс — исправительная колония. Однако это лишь одна сторона конфликта. А есть и другая.

Как пояснила Рассказова, она оставила ученика после уроков потому, что он перестал делать работу над ошибками и не выполнял ее систематически, четыре раза подряд. В общем родительском чате учительница предупреждала, какие ученики должны остаться после уроков в тот день. Возражений от кого-либо из родителей педагог не получила.

Как ясно из объяснительной записки Рассказовой директору школы, жалоб от ребенка на головную боль в этот день она не получала. Он лишь дважды попросился выйти попить воды, что педагог ему и разрешила сделать. До конфликта, при жалобах на головную боль, она всегда отпускала мальчика домой по просьбе матери. Однако позже перестала это делать, так как мама ребенка сама попросила в подобных случаях не идти у него на поводу и просто разрешать ему выйти из класса попить воды. Дело в том, что мальчик стал злоупотреблять естественным беспокойством взрослых о его самочувствии.

В своей объяснительной записке Ирина Валерьевна дала ученику характеристику. По ее словам, в целом, он показывал неплохие результаты. Однако вел себя крайне агрессивно как по отношению к ней, так и по отношению к одноклассникам, конфликтовал с ними. Как пояснила педагог, сославшись на письменные заявления родителей директору школы, особенно это проявилось тогда, когда мальчик чувствовал поддержку матери: мог хвастаться одноклассникам, что руководство школы само исправит по просьбе его мамы любую отметку, которую поставит Ирина Валерьевна.

Казалось бы, ситуация в общем ясна. Ясна она была и руководству школы, которое в своем первом ответе сообщило маме ребенка о том, что не видит каких-либо нарушений со стороны учителя. Однако мама ученика продолжила писать жалобы и требовать отстранения педагога! В итоге директор, на основании заявления мамы, без каких либо реальных доказательств (фото, видео, аудио запись, показаний свидетелей) объявила Рассказовой выговор, провела служебное расследование и потребовала от педагога принести публичные извинения родительнице. При этом письмо в защиту Рассказовой от шестнадцати (!) родителей других учеников ее класса, было, по существу, проигнорировано.

Выслушать претензии мамы педагог согласилась, а извиняться, разумеется, отказалась. Как отметила Ирина Валерьевна, мама ни разу не пришла к ней с просьбой прояснить ситуацию.

Достоевский и пропаганда ЛГБТ

Дальше — больше. Мама ученика, фактически при поддержке руководства школы, объявила педагогу войну. Она публично, при других родителях заявила, что будет добиваться ее увольнения… Ну, а поскольку одного повода было явно недостаточно, то «фронт» наступления был расширен. Выяснилось, что Рассказова серьезнейшим образом «нарушает трудовую дисциплину» и использует в образовательном процессе по английскому языку, помимо установленного учебника УМК «Английский в фокусе», еще и учебник Верещагиной и Афанасьевой. Учебник, кстати, хорошо известный и получивший широкое признание.

Жалобы стали поступать еще и от замдиректора школы. Мол, обратите внимание, что делается! На уроки английского языка стали приходить проверки. У детей прямо во время занятия проверяли портфели и наличие «правильных» учебников на столах. Говорить о нормальной психологической атмосфере и учебном процессе в классе, при таких подходах, не приходится. Но ради того, чтобы один взбалмошный «клиент» успокоился, не стал писать в Депобр и тем самым, видимо, не испортил рейтинг школы, чего только не сделаешь. Верно?

И вот под удар уже попал и сам Федор Михайлович Достоевский! Оказывается, в своем произведении «Неточка Незванова», классик, ни много ни мало, пропагандировал нетрадиционные сексуальные отношения… По мнению мамы ученика, которая, кстати, тоже является педагогом, в этом произведении Достоевского «присутствуют постельные сцены девочек нетрадиционной сексуальной ориентации»

Еще можно было бы понять апелляцию к возрасту учеников, мол, а не рановато ли такое читать в 4 классе. Но, очевидно, цель была не в том, чтобы найти взаимопонимание, а в том чтобы бессмертное «как бы чего не вышло» заработало. Для этого нужно было найти беспроигрышный вариант. А что может быть лучше, чем намек на нарушение закона, в данном случае аж Статьи 6.21 КоАП РФ «Пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних»?

Мы не будем разбирать данное произведение Достоевского и доказывать, что в отношениях Неточки и Кати писатель уж никак не пропагандировал перверсию. Каждый может убедиться в этом самостоятельно. Мы лишь заметим, что в пылу конфликта, как-то так — походя, марается имя великого русского классика. Хотя едва ли квалифицированного потребителя образовательных услуг волнуют такие «мелочи».

При этом то, что другие дети в классе и их родители, которые уважают и ценят Рассказову, лишатся любимого педагога… да разве это имеет значение? Уж больно это напоминает позицию героя «Записок из подполья» Достоевского: «Свету ли провалиться иль мне чаю не пить? Я скажу, что свету провалиться, а чтоб мне чай пить!».

Экспертиза МПГУ не в счет

Ирина Валерьевна, надеясь на объективность, было попыталась защитить себя, и направила запрос на рецензию своей рабочей программы в МПГУ. Рецензентом от именитого университета выступила кандидат педагогических наук, доцент кафедры русского языка и его преподавания в начальной школе им. М. Р. Львова Института детства МПГУ Ю. И. Соловьева. Она дала в целом крайне положительную оценку программе:

«Структура программы в целом отвечает требованиям, предъявляемым к документам такого рода. Планируемые в программе результаты освоения учебного предмета соответствуют ФГОС НОО».

«Представленные тексты могут стать не только опорой для достижения планируемых в программе предметных и метапредметных результатов, но и, безусловно, будут формировать вкус ребенка, продемонстрируют высокое искусство владения словом. На наш взгляд, тексты, рекомендуемые для чтения в рецензируемой программе, станут подходящим учебным материалом для литературного образования и развития ребенка, способствующим преодолению наивно-реалистического типа восприятия произведений художественной литературы», — отметил автор экспертизы.

Казалось бы, здесь маме мальчика и особенно руководству школы взять бы, да и прекратить этот бессмысленный конфликт. Но нет. В итоге рабочая программа Рассказовой по предмету «Литературное чтение на родном (русском) языке», получившая столь высокую оценку в МПГУ, по сути, была отменена. Из нее были вычеркнуты и «Неточка Незванова» Достоевского, и «Му-му» Тургенева, и «Республика ШКИД» Белых и Пантелеева, и «Кавказский пленник» Толстого.

А директор издала локальный акт, согласно которому школа № 2090 будет принимать во внимание только свои экспертизы от «высококвалифицированных педагогов школы»:

«В случае несогласия учителя с рекомендациями методического объединения он может обратиться к администрации школы с просьбой провести дополнительную экспертизу его программы высококвалифицированными педагогами школы…».

Подобного давления педагог в итоге не выдержала и в объяснительной записке попросила прекратить нападки и дать ей возможность доучить свой класс, которому она отдала уже много сил, после чего уйдет. Что Ирина Валерьевна и сделала.

И история Рассказовой не единственная в московской школе № 2090. Были и другие педагоги, которые ушли из учебного заведения по схожим причинам. Но в рамках одного материала рассмотреть все эти случаи невозможно.

Заключение

По одному приведенному примеру мы не делаем вывода о всех директорах, школах, педагогах России. Более того, по ситуации в школе № 2090 мы лишь описали конкретный конфликт и оценили роли его главных действующих лиц. Бесспорно, учить детей и управлять этим процессом — это очень тяжелый, подвижнический труд, который в нашей стране ещё очень сильно недооценен. Но, тем не менее, в здоровой системе образования таких историй быть не должно в принципе. А они есть! Значит и проблема есть и о ней нужно говорить.

Изображение: Скопина Ольга © ИА Красная Весна
Фёдор Михайлович Достоевский
Фёдор Михайлович Достоевский
ДостоевскийМихайловичФёдор

Образно выражаясь, подобные ситуации, когда школьных педагогов доводят до увольнения — это, по сути, есть проявление аутоиммунной болезни системы образования, когда иммунитет атакует свои же здоровые клетки. При этом сама система практически не сопротивляется деструктивным внешним воздействиям.

Говоря более конкретно, проблема видится в том, что 30 лет назад, во времена перестройки, мы отказались от себя и попросили «западных партнеров» научить нас как правильно жить, о чем мечтать, как учить своих детей. Будучи прилежными учениками, а мы от этой подчиненной роли до конца так и не отказались, нас и научили, подсунув вместе с враждебной идеологией (это отдельная тема), набор токсичных идеологем, подобных вирусам. Именно они и вызывают эти самые аутоиммунные реакции.

Возьмем лишь одну из них, основную в данном случае: «образование — это услуга». А где услуга, там и клиент, который «всегда прав». В итоге мнение родителей ученика об образовательном процессе приобретает такой вес и аксиоматичность, что травля, доведение до увольнения учителей стала сегодня распространенным явлением.

При этом абсурд ситуации в том, что школа, видимо опасаясь за свой рейтинг, не защищает своего же педагога, а «поддакивает» любой блажи и откровенной дури отдельных родителей! Более того, удовлетворение такого взбалмошного клиента ведется в ущерб главному — обучению его собственного ребёнка. И, несмотря на недавние публичные заявление Владимира Путина и министра образования Сергея Кравцова об отказе от этого идиотского «постулата», система пока что продолжает уверенно катиться по накатанной колее.

Продолжение следует.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER