Западные СМИ беззастенчиво лгут, потому что уже сформировали «массмедийного гражданина», послушного и не способного задавать вопросы

Можно ли запретить великую культуру?

Александр Бенуа. Медный всадник (фрагмент). 1923
Александр Бенуа. Медный всадник (фрагмент). 1923
Александр Бенуа. Медный всадник (фрагмент). 1923

Запрет Запада на русскую культуру означает запрет на огромную часть истории человечества. Мало того, что этот запрет сегодня налагается на культуру, СМИ, авиаперелеты и транспорт, банки и даже кошек, но предпринимаются попытки замалчивать историю и память народов мира.

Цензор столь же жестокий, сколь и глупый, провозглашает: "Шостаковича не существовало, не было блокады Ленинграда, не было ни Гагарина, ни Великой Октябрьской революции". Тем самым он разоблачает свое варварство, запрограммированное невежество, которое составляет ядро политической и культурной системы капитализма. Мы знаем это и страдаем от этого, хотя отвлекающие маневры, используемые богом с лицом гамбургера, кажутся бесконечными.

Почему Запад подвергает цензуре русскую культуру? Появилась ли цензура только сейчас, или она сохранилась со времен старой антикоммунистической паранойи Запада? Может быть, цензура и искажение фактов появились намного раньше, когда произошло то историческое событие, которое навсегда изменило судьбу человечества — Октябрьская революция 1917 года? В чем причина этой упорной цензуры, которая с течением времени принимала различные формы? Является ли нынешняя цензура частью тотальной войны против России, культурным аспектом этой войны?

В 2022 году сброшено много масок. Запад вовсе не проявил деликатности: его антироссийский сценарий был гротескным и нацеленным на массы, ранее опьяненные страхом — рассеянным, но вездесущим страхом, легко переходящим в иррациональную ненависть. Вам это ничего не напоминает?

Западные СМИ хорошо сделали свое дело и теперь беззастенчиво лгут именно потому, что заранее создали «массмедийного гражданина», послушного и не способного задавать вопросы. Мол, не время сомневаться: пора встать в строй и повторить приказ. Страх правит всем — боязнь будущего, боязнь настоящего, боязнь вообразить, что могло бы быть, боязнь проиграть, если рухнут те, кто наверху, даже если ты не солидарен с ними.

Несомненно, имеет место потеря понимания того, кем является — или кем должен быть — широко разрекламированный гражданин «свободного Запада». Тот, кто был способен выкрикивать, даже не зная точно, что имеется в виду, тот самый знаменитый лозунг 68-го года «запрещено запрещать», и который при этом не скрывал своей агрессии против СССР и «страшных сталинских тоталитаристов». Смешение свободы и либерализма — это не безвинное дело, это постмодернистская программа релятивизации, социального поражения, утраты исторического и политического горизонта. Программа, порождающая самые экстравагантные «свободные» идентичности, все более раздробленные, все более способные на жалобы и бездействие, и существующие исключительно в рамках системы, которая что-то дарует, кормит крохами со своего стола и сохраняет главное — господство.

Теперь уже абсолютно безнаказанно и без стыда — ведь стыд есть человеческое, а иногда даже двигающее к революции чувство — тупые элиты Запада запрещают русскую культуру. Американская и европейская элита в ужасе погружается в собственную апокалиптическую идеологию (она-то знает толк в смерти и искусственно созданной чуме) и сегодня как никогда боится «заразы». Она всегда опасалась, что народы мира будут заражены мужеством и силой тех, кто сумел построить первую в мире социалистическую страну и вскоре после этого победить нацизм.

С 1917 года эта жестокая западная элита пыталась победить Революцию Советов и уничтожить Россию. Целые армии выступили против советского народа и осуществили интервенцию, но проиграли. Революция Советов укрепилась, и в короткий срок страна рванула вперед и превратилась в великую державу.

Обо всех этих событиях на Западе всегда рассказывали шиворот-навыворот и очень недобросовестно. Антикоммунистическая вера есть антиисторическая вера. Огромный пропагандистский аппарат был брошен на задачу приравнивания коммунизма к запретам, преследованиям, ГУЛАГам, шпионам — в общем, ко всему тому, что получило наименование "тоталитаризм", специально сконструированный для приравнивания коммунизма к фашизму. И жалкая каста новообращенных интеллектуалов была куплена, чтобы заявить о своем раскаянии в коммунистических идеях. Они получили признание и деньги.

Запад представлял себя оплотом свободы, в то же время уничтожая народы в Азии, Африке и Латинской Америке, осмелившиеся следовать «дурному примеру» СССР. Одновременно с этим Запад придумывал лозунги типа «запрещено запрещать» и другие, ставшие столь изношенными мантры о «свободе» и «демократии». Мантры, истекающие кровью. Войны и преступления росли пропорционально силе выкриков о свободе не только в Азии, Африке и Латинской Америке, но и в Европе и США. Во имя «свободы» и «демократии» там была распространена культура смерти.

Запад получил поддержку буржуазии стран-вассалов и навязал им «великую американскую культуру» ковбоев, жевательной резинки, секс-драг-рок-н-ролла, гамбургеров, жареных цыплят, автомобилей, гангстеров и бомб. Скотская и звериная культура, которая никогда не заботилась о правде и человеческой жизни, которая легализовала ложь настолько, что убедила мир в том, что это они «цивилизовали» индейцев и черных (порабощенных и безжалостно истребленных), и что именно они победили во Второй мировой войне (в то время, как именно СССР победил нацизм). Запад оказался искусен в этом: культурная и информационная война идиотизировала и развратила огромные эксплуатируемые массы.

Эта культура распространялась по всему Западу и шаг за шагом приняла тот абсурдный вид, который мы наблюдаем теперь. Поломанный человек, который лишь потребитель, раб без голоса, самоубийца или убийца. Навязанная нам «культура» — и это надо признать — является культурой смерти и дегуманизации. Если вам плохо, то ваш врач, работающий на большую фарму, пропишет вам хороший антидепрессант. А если очень плохо — любезно предложит эвтаназию.

Видимо, Запад так боится великую русскую культуру, которая не подчиняется и имеет альтернативный проект построения человеческого бытия, еще и потому, что культура самого Запада находится в откровенном упадке и отчаянии. Его старый пропагандистский арсенал, сильно заезженный, хотя еще работает, но уже почти исчерпал себя.

Колонизированная и погрязшая в долгах Европа подчиняется «американо-английскому образу жизни», но не может скрыть цену, которую она платит за структурный кризис в США. Америка — страна без всяких социальных служб, с миллионами бедняков на улицах, с самым большим количеством заключенных в мире и с длинным списком исторических преступлений, за которые она еще не ответила — Япония, Корея, Вьетнам, Гватемала, Ирак, Ливия… и далее.

Поэтому даже любопытно смотреть, как те, кто раньше кричал «запрещено запрещать», пропагандируя западные «добродетели», сегодня в страхе запрещают всё подряд, даже зная при этом, что, например, Чехова, Достоевского, Горького, Блока, Маяковского и других просто нельзя запретить. Нельзя, потому что они прорвутся сквозь эти гнилые стены западного мира смерти с его ставшими уже столь обыденными преступлениями, одно из которых, как яркий пример, произошло в минувшем месяце у стен Мелильи (24 июня 37 мигрантов погибли при попытке преодолеть пограничные заграждения в испанском анклаве Мелилья в Марокко, 130 человек из двух тысяч достигли Испании).

Рахманинов и Шостакович прорвутся сквозь эти гнусные заборы западного декаданса, и сделав это, положат начало новому человечеству, как это сделал революционный народ в 1917 году.

Таким образом, вопрос о цензуре русской культуры приводит к вопросу важному и актуальному: как и что нужно сделать, чтобы наши народы проснулись от империалистического кошмара?

Как пробудить почти стертую память самого среднего гражданина Запада?

Как вернуть людям любознательность, способность мечтать, глубокое чувство любви и солидарности, то есть как вновь очеловечить человека, пока еще не поздно?

Империалистическая система смертельно ранена, но будучи раненой, она еще более безумна и опасна. И либо люди очнутся и восстанут против нее, либо она уничтожит остатки человеческого. Похоже, центральная роль в этой борьбе вновь выпала на долю русского народа, и цель та же, как и 80 лет назад, — победа жизни над царством смерти.

Сара Розенберг, левая активистка, писательница и журналистка из Аргентины

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER