В разгар пандемии работникам жизненно важных служб Испании аплодировали с балконов, сегодня они в одиночку борются с побочными эффектами вакцинации от COVID-19

Работники основных служб Испании рассказали о побочных эффектах вакцинации

Василий Максимов. Больной муж (фрагмент). 1881
Василий Максимов. Больной муж (фрагмент). 1881
Василий Максимов. Больной муж (фрагмент). 1881

В Испании доля взрослого вакцинированного населения превышает 85%. И поскольку вакцинация проводилась препаратами, принятыми для экстренного использования, то в условиях свободы слова все побочные эффекты широко освещались бы СМИ. Однако этого не происходит.

В период вакцинации в испаноязычные СМИ прорывались лишь единичные сообщения.

14 февраля 2021 года власти Каталонии вынуждены были приостановить вакцинацию полицейских региона. Из-за побочных эффектов вакцины компании AstraZeneca полицейские не смогли выйти на работу на следующий день после прививки. Чтобы не ставить под угрозу проведение местных выборов, вакцинацию приостановили.

1 марта 2021 около ста учителей начальных классов в школах города Леганес (Мадридский автономный регион) не смогли выйти на работу из-за побочных эффектов после первой дозы прививки от коронавируса вакциной компании AstraZeneca. Чтобы такого больше не повторялось, власти перестали вакцинировать всех учителей школы в один день. Власти Страны Басков и Андалусии также сообщали о побочных эффектах вакцины, которые не позволяли учителям выходить на свои рабочие места. Всего, по данным телеканала TeleSUR, вакциной AstraZeneca были привиты около 24 тыс. учителей на территории всей Испании.

5 марта 2022 года в либертарианской газете Diario16 было опубликовано обращение работников жизненно важных служб, пострадавших от побочных эффектов вакцины AstraZeneca: «Вчера мы были жизненно необходимы, сегодня нас не замечают». ИА Красная Весна предлагает перевод обращения.


Начало 2021 года. Для вакцинации от COVID-19 были вызваны пожарные, гражданская гвардия, социальные работники, медсестры, учителя, полиция и сотрудники других важных для испанского государства служб. Весь мир был парализован коронавирусом, происхождение которого до сих пор непонятно, и эта долгожданная вакцина была единственной надеждой на возвращение к работе многих людей, уменьшение нагрузки на больничную систему, возможность общения и, в конечном счете, надеждой не умереть от болезни.

Чтобы стать первыми, многие фармацевтические компании выпустили на рынок вакцину от коронавируса, среди них — ученые из Оксфорда. Oxford Vaccine Group разработала вакцину, продаваемую британско-шведской компанией AstraZeneca. Путь этой вакцины, теперь известной как Vaxzevria, не был безоблачным, его омрачали запутанные сообщения самой компании AstraZeneca, сомнения в ее безопасности, широко освещаемые СМИ, и трудности, связанные с ее производством.

Чтобы сориентироваться, дадим небольшую хронологию разработки и применения этой вакцины:

Соединенные Штаты поддержали разработку вакцины AstraZeneca в мае 2020 года. Они выделили $1,2 млрд в рамках операции Warp Speed («Огромная скорость»). Эти деньги помогли AstraZeneca и Оксфорду провести клинические испытания в США, Великобритании, Южной Африке и других странах. Но исследователи проводили испытания независимо друг от друга, что затрудняло объединение их результатов в единую четкую картину того, насколько хорошо действовала вакцина.

8 декабря 2020 года компании AstraZeneca и Оксфорд опубликовали первую научную статью о третьей фазе клинических испытаний вакцины против коронавируса. Испытание показало, что вакцина может в конечном итоге защитить людей от COVID-19, однако многие вопросы оставило без ответа. Низкая стоимость вакцины и простота хранения сделали ее привлекательной для стран, стремящихся выйти из пандемии.

Великобритания и Аргентина были первыми странами, выдавшими экстренное разрешение на вакцину. А 16 февраля 2021 года Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) рекомендовала AstraZeneca для экстренного применения с 18 лет.

В марте 2021 года европейские медицинские регуляторы были обеспокоены рядом случаев образования тромбов у молодых людей, вакцинированных AstraZeneca. В результате ряд стран решил свести риск образования тромбов к минимуму, ограничив круг получателей этой вакцины пожилыми людьми. Так произошло в Испании, где ее применяли в течение ряда месяцев, пока она не кончилась. Другие страны, такие как Норвегия, отменили ее совсем.

Именно этой вакциной привили многих из нас. Эта вакцина, разрешенная в Испании из-за чрезвычайной ситуации в области здравоохранения, не одобрена (полностью) и все еще находится на этапе исследования. В марте ее использование приостанавливали после сообщений о случаях церебрального венозного тромбоза, а затем ее применение было возобновлено без исключений. Использование этой вакцины среди лиц моложе 60 лет было приостановлено в апреле, а через несколько месяцев вакцина была убрана из программы массовой вакцинации.

Но в то время мы были привилегированными гражданами, нас вакцинировали вне очереди, потому что наша работа была необходима или, по крайней мере, нас заставили в это поверить. Однако сегодня многие из нас несчастны, потому что вакцина сделала нас больными более чем на год, если не на всю жизнь.

У нас, в Ассоциации работников жизненно важных служб, пострадавших от вакцины AstraZeneca (ATEAVA), есть молодые люди, которым пришлось вернуться в дом своих родителей, поскольку они уже не могут себя обслуживать, есть те, которые раньше ухаживали за другими, а теперь платят, чтобы ухаживали за ними. Среди нас есть медсестры, которые уже не в состоянии сделать укол жаропонижающего ребенку, люди, живущие с постоянным мочевым катетером, люди, которые вчера ходили в турпоходы на пик Велета (горная вершина на юге Испании — примеч.ИА Красная Весна), а сейчас не в состоянии подняться по лестнице собственного дома, люди, которые уже не могут водить машину, не могут принимать душ стоя, не могут поднять своего ребенка на руки, не могут читать книжку полчаса подряд из-за проблем с концентрацией внимания.

Среди нас есть и те, кто почти потерял зрение, у кого постоянно стоит шум в ушах, есть люди, которые не могут говорить более получаса и не в состоянии выносить компаний более двух-трех человек, потому что у них случаются приступы невралгии, которые заканчиваются госпитализацией. Есть и люди, которые полностью потеряли память и даже речь, люди, страдающие болями, которые не дают им уснуть, люди, у которых так распухли руки, что они не могут ни бутылку открыть, ни на компьютере печатать. Есть среди нас и те, кому пришлось поменять работу, те, которые пока не могут вернуться к работе или потеряли ее, люди, страдающие миокардитом и стенокардией. Несмотря на то, что они выжили, они каждый день задаются вопросом, случится ли новый приступ (а есть и те, которые не выжили). Все эти люди — члены ассоциации. И их становится все больше. Это люди, которым трудно было дойти до ассоциации, потому что они болеют, а жизнь больных людей очень тяжела.

Но вы ничего этого не слышали и не читали в СМИ, и знаете почему? Многие из нас связывались со СМИ. Подавляющее большинство даже не ответило. Некоторые говорили, что это не совпадает с их редакционной политикой, а те, что посмелее, говорили: «Они все равно не позволят, а у меня и так хлопот достаточно». Однако никто из них не удивляется нашему существованию. Сегодня у каждого из нас уже есть сосед, партнер, знакомый или член семьи, который перенес серьезные побочные эффекты от вакцины и в большинстве случаев все еще проходит лечение. Слишком много таких случаев, если процент серьезных побочных эффектов так мал, как говорят.

Правда, люди некоторых профессий, такие как врачи, политики, журналисты, говорят, что польза от вакцины перевешивает вред. Но для своих семей мы — матери, отцы, братья, однако мы не попали в статистику. В Испании нет государственного реестра людей, госпитализированных в связи с побочными эффектами вакцины, ни один случай, зарегистрированный в Испанском агентстве по лекарственным средствам, не расследовался, нет обновленной документации о частоте побочных эффектов… Люди, которые были на грани смерти, не стали даже статистическим номером.

Если нам даже не присвоили номера, если нам отказывают в медицинской помощи, поскольку не доверяют нашим словам, если в медицинских консультациях нам продолжают выписывать антидепрессанты, если в глазах общества мы должны смириться, потому что «у всего есть побочный эффект, и, в общем, тебе уже не так плохо, как было».

Наши дела никогда не будут исследованы, никто не будет разбираться, что с нами случилось, в больницах не будет отделений для тех, кто пострадал от побочных эффектов вакцины, какие сделаны для тех, у которого наблюдается синдром длительного ковида, и с нами по-прежнему будут обращаться так, как мало с кем из пострадавших обращались в нашей стране.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER


Другие статьи из сборника «Украинство»