logo
Статья
  1. Мироустроительная война
  2. Курдская доля в иракском конфликте
Террористы из ИГИЛ‌* при поддержке суннитских монархий воюют с центральным правительством Ирака, которое подвергается давлению Вашингтона, который, в свою очередь, находится под давлением суннитских монархий, — с целью смены прошиитского премьера на просуннитского

Курдская доля в иракском конфликте

* организация, деятельность которой запрещена в РФ

Драматизм текущей украинской ситуации настолько поглощает, что, казалось бы, отступают на второй план жестокие конфликты Ближнего Востока. А ведь там разворачиваются такие процессы, которые способны, выплеснувшись за пределы стран и регионов, начать очень крупные, по-настоящему мироустроительные изменения на огромных пространствах. Недаром лидер заявленного в Ираке нового экстремистского халифата Абу Бакр аль-Багдади объявил еще летом о будущем «освобождении Кавказа милостью Аллаха».

Почему же расширения зоны действия конфликтов до сих пор не произошло, несмотря на все повороты «арабской весны», несмотря на ужас последовавших за ней войн в Ливии, Сирии и Ираке, несмотря на развернувшуюся параллельно войну на Юго-Востоке Украины? Причин много. И одна из них в том, что за время «оранжевых» политических катаклизмов в ближневосточном регионе не дрогнула ни одна государственная граница. Региональная архитектура Ближнего Востока пока устояла (в отличие от балканской). А значит, подлинный мироустроительный передел в регионе еще не начался. И впервые к этой черте регион начал только лишь подходить летом 2014 года. То есть тогда, когда в иракский военный конфликт оказались по-настоящему вовлечены курды. С тех пор в Ираке произошло множество событий, в том числе началось прямое военное воздействие США. Невозможно обсуждать последние события иракского конфликта, упустив из виду его кардинальный поворот — активное включение курдов в вооруженное противостояние.

Именно с этого сюжета мы начинаем после длительного перерыва рассмотрение мироустроительного конфликта в Ираке.

Мария Подкопаева

Курдский вопрос далеко не нов. Он встал в повестку дня международной политики еще в 1920 году, когда был подписан Севрский договор, признающий право курдов на самоопределение. С тех пор курдский народ, разделенный между Турцией, Ираном, Ираком и Сирией, продолжает вести борьбу за собственную государственность. Причем лидирует в этой борьбе именно Иракский Курдистан.

С падением режима Саддама Хусейна курды существенно укрепили свои позиции. С 1991 г. де-факто, а с 2003 г. и де-юре иракские курды добились прав на широкую автономию внутри Ирака. А одновременно получили прочные позиции во властных структурах Ирака. Это положение могло сохраняться еще долго, но события последних месяцев резко обострили вопрос о спорных территориях, на которые претендуют курды: провинциях Киркук, Дияла и Ниневия. Формально эти территории находятся под административным контролем Багдада. Но вторжение на них формирований «Исламского государства‌* Ирака и Леванта» (ИГИЛ‌*) — которое Багдад не мог предотвратить, а значит, не сумел удержать эти районы за собой — заставило курдов заявить на них свои права.

Напомним, как развивались недавние события в Ираке.

6 июня 2014 года боевики ИГИЛ‌* напали на второй по величине город Ирака — Мосул. Небоеспособные иракские войска оставили город, и 10 июня Мосул пал, что не на шутку обеспокоило западные страны. Госдепартамент США немедленно объявил о своей поддержке центрального правительства Ирака, которому обещал помочь оружием.

Но, как уже говорилось выше, курды традиционно претендуют на ряд территорий Ирака, в том числе на части провинции Ниневия, включающие Мосул. Помимо этого, курды видят Киркук столицей будущего Курдистана. И, наконец, названные территории крайне важны с экономической точки зрения: нефтяные запасы одного лишь Киркука принадлежат к числу богатейших в мире и составляют около 13 % иракских разведанных нефтяных запасов. А стоимость добычи нефти в этом районе считается самой низкой в мире.

Заявив о необходимости защиты курдского населения от ИГИЛ‌*, курдские вооруженные формирования (пешмерга) начали занимать указанные спорные территории в провинциях Киркук, Ниневия и Дияла. 11 июня начались ожесточенные столкновения между пешмерга и отрядами ИГИЛ‌*.

При этом почти сразу выявился немаловажный аспект противостояния. Во-первых, дочь Саддама Хусейна объявила о поддержке суннитских боевиков. Во-вторых, распространились слухи, что в конфликте участвует генерал саддамовской армии ад-Дури.

Очевидно, что наступление ИГИЛ‌* на Мосул прежде всего является частью общерегионального противостояния между шиитами (Ирака, Сирии, Ливана, Ирана), с одной стороны, и суннитами (ИГИЛ‌*, Саудовской Аравии, Катара и др.), с другой. В этом раскладе войска сегодняшнего Багдада считаются войсками прошиитскими. А курды, значительная часть которых исповедует суннизм, оказываются своего рода третьей силой.

Но это не всё. Оговорим, что тема смычки исламских радикалистов с саддамовским суннитским кланом баасистов Ирака — это громадная тема. Чего стоят одни только попавшие в печать сведения о том, что значительную часть воюющих вместе с ИГИЛ‌* суннитов составляют последователи суфийского ордена накшбандийя, бывшие офицеры саддамовской армии... Вот что можно прочитать на курдских электронных ресурсах: «Уже доподлинно известно, что операциями «Исламского государства»‌* (то есть ИГИЛ‌*) руководят опытные высокопоставленные офицеры бывшей саддамовской армии. Они участвовали в ирано-иракской войне и в войне Ирака с Кувейтом. Только из Джалавлы (город в провинции Дияла), по официальным данным, в саддамовской иракской армии было более 2000 офицеров, тогда как Мосул, сейчас захваченный «Исламским государством»‌*, был полностью «баасистским городом».

Из этих объяснений понятно, что иракские сунниты ставят перед собой задачу вернуть под свой контроль нефтяную жемчужину Ирака, утраченную с падением режима Саддама Хусейна. И политическую ответственность за превращение существенной части сильнейшей в регионе баасистской армии в радикально-исламскую несут именно США, разрушившие светскую государственность саддамовского Ирака.

Итак, в начале июня курды вступили в вооруженную борьбу за спорные территории. 17 июня 2014 года премьер-министр Иракского Курдистана Нечирван Барзани в интервью каналу BBC заявил, что Ирак после захвата Мосула не будет прежним. А раз старые политические договоренности обрушены, то, казалось бы, недалеко и до заявлений о независимости. Однако иракские курды традиционно располагают и другой, весьма влиятельной группой политиков, много лет делавших ставку именно на участие в общей иракской государственности.

В самом деле, вторая по значимости партия Курдистана «Патриотический союз» (ПСК), возглавляемый, между прочим, экс-президентом Ирака Джалялем Талабани, которого на этом посту 24 июля сменил его же близкий соратник Фуад Масум, выступала за совместную борьбу курдов и шиитов против ИГИЛ‌*. Хотя Талабани в прошлом был видным борцом за курдскую независимость, сейчас значительная часть курдов в багдадской власти не позволяет представителям ПСК делать радикальные заявления о курдской независимости.

Да и США, покровительствуя курдам, всё же не готовы к немедленному разделу Ирака. Так, вице-президент Байден еще летом призывал к единству лидеров трех крупнейших этнических групп Ирака в борьбе с угрозой терроризма.

Но события начала лета привели к тому, что Вашингтон начал менять свое отношение к тогдашнему иракскому прошиитскому премьеру Малики, которого ранее поддерживал. О том, что Малики должен уйти в отставку, заявляли сенаторы и от демократической партии (Дайан Файнштейн), и от республиканской (Джон Маккейн). Критиковал иракское правительство и министр обороны Чак Хейгел.

18 июня издание «Уолл-стрит джорнал», со ссылкой на администрацию США, заявило, что в Ираке должно сформироваться новое правительство, которое будет в большей степени представлять интересы курдов и суннитов. А такое требование не может не быть связано с желанием отдалить Багдад от шиитского Ирана. Кроме того, «Уолл-стрит джорнал» подчеркивает, что на США в этом вопросе оказывают давление такие страны, как Саудовская Аравия и ОАЭ. По мнению издания, США играют на руку суннитским монархиям, которые практически открыто поддерживают ИГИЛ‌*.

Хилари Клинтон в июньском интервью каналу CNN также обвинила во всех нынешних бедах премьера Малики и власти Ирака. Оказывается, именно их нежелание оставить на своей территории американский воинский контингент после вывода основных сил США привело страну к хаосу. Клинтон заявила, что если Малики не может выражать интересы всего народа Ирака, то он должен уйти. И в августе 2014 года Малики действительно ушел со своего поста.

Так что же получается? Террористы из ИГИЛ‌* при поддержке суннитских монархий воюют с центральным правительством Ирака. А это правительство подвергается давлению Вашингтона (который, в свою очередь, находится под давлением суннитских монархий, как не без оснований утверждает «Уолл-стрит джорнал») — с целью смены прошиитского премьера на просуннитского.

Далее, в этой картине имеется еще одна важная деталь. Как уже было сказано выше, курды взяли под контроль Киркук. Но ведь на первом этапе ИГИЛ‌* и курды отнюдь не собирались воевать между собой. Лидер боевиков ИГИЛ‌* Али Маммури, называющий себя представителем мосульской революционной молодежи, даже заявил, что Масуд Барзани и Джалал Талабани — его братья, а целью боевиков является захват всех иракских земель, за исключением Курдистана. Согласитесь, нечасто непримиримые джихадисты зовут кого-либо братьями и открыто делают предложения о разделе страны.

Но и президент Иракского Курдистана Масуд Барзани заявлял, что не собирается принимать участие в сектантской борьбе между шиитами и суннитами. Таким образом, выигрывали обе стороны: ИГИЛ‌* не воюет на два фронта, а курды занимаются формированием собственной государственности. Однако этому «братству» (а заодно и разделу) не суждено было состояться.

20 июня мир был нарушен. Четыре солдата пешмерга получили ранения в результате обстрела с баз исламистов к югу от Киркука, на что курдские вооруженные силы ответили артиллерийским огнем. Таким образом, не собиравшиеся вступать в боевые действия курды были к этому принуждены обстоятельствами. Курдские пешмерга начали терпеть поражения от боевиков, обладающих новейшим американским вооружением, которое они захватили в оставленном иракскими войсками Мосуле. О том, что это нарушение мира было опрометчивым, заявлял потом один из основателей «Исламской армии Ирака» Ахмад Дабаш, сторонник союза ИГИЛ‌* с курдами. Он прямо сказал, что противостояние между пешмерга и ИГИЛ‌* не в интересах последних. Но остановить этот конфликт было уже невозможно. И окончательно это стало понятно после массовых расправ исламистов над курдами-езидами в Шангале.

(Продолжение следует)