Ключевая идея Сороса состояла в том, что между действительностью и нашим представлением о ней не всегда есть соответствие. При этом мировосприятие участников событий в какой-то мере определяет действительность. Таким образом, между мышлением и реальностью есть двусторонняя зависимость, которая иногда порождает механизм обратной связи. Этот механизм Сорос называет «возвратностью»

Последователь

Джордж Сорос. 2011 г.
2011 г.Сорос.Джордж
Джордж Сорос. 2011 г.

Год назад, 9 апреля 2015 года, Верховная рада проголосовала за запрет на Украине «коммунистического и нацистского тоталитарных режимов». На наших глазах воплотился в жизнь проект по уравниванию коммунизма и нацизма через понятие «тоталитаризм», запущенный на Западе в середине 1940-х годов. Мы столкнулись с очевидностью, что субъект, способный так долго и упорно — семь десятилетий! — идти к своей цели, не остановится на достигнутом. Он будет продолжать войну «до последнего». Исходя из этой очевидности, мы посчитали необходимым как минимум разобраться, что же это за субъект.

В поиске ответа на вопрос, какие фигуры и структуры инициировали и продвигали вышеназванный проект, мы начали изучать предтеч Карла Поппера — тех, кто поставил перед Поппером, Фридрихом фон Хайеком и другими западными интеллектуалами задачу разработать понятие «тоталитаризм» и доказать сходство коммунизма и нацизма как двух тоталитаризмов. Оттолкнувшись от точки «Поппер», мы спустились «в бездонный колодец прошлого» — воспользуемся терминологией Томаса Манна. Но, как предупреждал тот же Манн, прошлое способно «затянуть» исследователя. Оно приманивает его «к мнимым рубежам и вехам, за которыми, как только до них доберешься, сразу же открываются новые дали прошлого». В результате мы погружались в прошлое всё глубже и глубже. Фактически весь цикл «Поппер и другие» оказался посвящен рассмотрению предшественников Поппера.

Карл Поппер
ПопперКарл
Карл Поппер

Однако ничуть не менее важно понимать, кто наследовал Попперу и Ко, кто перехватил эстафетную палочку. К числу последователей Поппера принадлежит, например, фигура, о которой все наслышаны, — Джордж Сорос. О нем-то и пойдет речь в этой статье.

Сорос известен, прежде всего, как миллиардер, который осуществил грандиозные финансовые махинации, а также спецоперации, приведшие к обрушению экономик стран, выбранных им (или стоящей за ним группой) в жертвы. Но нас интересует другая ипостась Сороса. Он вложил огромные средства в создание сети благотворительных фондов по всему миру, и эти фонды оказались весьма действенным инструментом для решения определенных задач. Он являлся и является спонсором многих «бархатных», «цветных» и прочих революций как в период крушения СССР и мировой коммунистической системы, так и в более позднее время (об активной роли Сороса в перестройке разговор еще впереди). Называя эту свою деятельность «превращением «закрытых» обществ в «открытые», Сорос не раз подчеркивал, что считает своим наставником Карла Поппера.

В 2004 году, когда с момента распада СССР и социалистического блока прошло уже полтора десятка лет, Сорос заявил, что ощущает неотложную потребность по-новому определить понятие «открытое общество». В работе «Новый взгляд на открытое общество» он пишет: «Смысл термина «открытое общество» был очевиден во времена «холодной войны»: он означал систему ценностей западных демократий, в противоположность коммунизму». Соросу не откажешь в откровенности. Он подчеркивает, что хотя СССР сокрушен, «воцарившаяся в России система грабительского капитализма — это пародия на открытое общество». Далее Сорос указывает, что, поскольку коммунистической угрозы более не существует, западные союзники оказались в смысловом вакууме (невозможно теперь определять цель как производную от коммунистической угрозы). А потому есть необходимость «в более позитивном, более конструктивном определении круга ценностей, которые отстаивает свободный мир».

Сам посыл о том, что Россия не способна построить открытое общество, что, сколько ни прививай демократию, тоталитарная закваска слишком сильна, и родиться тут может лишь что-то уродливое («система грабительского капитализма»), — уже содержит в себе «подсказку». Круг ценностей, которые должен отстаивать свободный мир, еще не до конца определен и назван, но уже абсолютно понятно, от кого их придется защищать. Всё от той же России.

Коль скоро мы заговорили о Поппере, его предтечах и последователях в связи с событиями на Украине (Верховная рада приняла «уравнительный» закон) — отметим, что Сорос щедро вносит в этот конфликт свою лепту. Конечно же, ссылаясь на необходимость отстоять от российской угрозы «ценности свободного мира».

Так, в январе 2015 года Сорос призвал западные страны срочно оказать Украине финансовую помощь в размере 20 млрд евро. «Немецкие экономические новости» приводят слова Сороса: «Нападение России на Украину — это прямое нападение на ЕС и его принципы».

А в ноябре 2015 года Порошенко наградил Сороса орденом Свободы, особо отметив роль основанного им международного фонда «Відродження» в развитии украинского государства и утверждении на Украине принципов демократии. Кроме того, Порошенко горячо поблагодарил Сороса за его усилия в деле создания долгосрочного комплексного плана по поддержке Украины и за профессиональные советы по вопросам государственных финансов.

Как мы видим, данный последователь Поппера ведет войну с Россией с той же страстью, с какой поколение Поппера боролось с Советским Союзом.

Обозначив актуальность исследуемой нами темы, обратимся к биографии Джорджа Сороса. Настоящее его имя — Дьердь Шварц. Он появился на свет 12 августа 1930 года в Будапеште в семье Тивадара Шварца, игравшего заметную роль в жизни еврейской общины города. Шварц-старший был человеком разносторонним: занимаясь адвокатской практикой, одновременно являлся специалистом по международному языку эсперанто, главным редактором журнала, выходившего на этом языке, и писателем, сочинявшим свои произведения опять же на эсперанто. В 1936 году из-за роста в Венгрии антисемитских настроений семья Тивадара Шварца сменила свою фамилию на венгерскую фамилию Шорош (Soros). В переводе с венгерского это слово означает «последователь», на эсперанто — «парить». Отцу Джорджа Сороса такая игра слов нравилась.

Во время Второй мировой войны семейству Соросов удалось избежать участи сотен тысяч венгерских евреев. Немецкие фашисты, оккупировавшие Венгрию весной 1944 года, а затем и салашисты (венгерские национал-социалисты, приведенные немецкими фашистами к власти осенью того же года) в массовом порядке депортировали евреев в Освенцим. Бóльшая часть венгерских евреев была уничтожена. Соросы спаслись. Как напишет впоследствии Джордж Сорос, имея в виду своего отца, «искусству выживания я научился у человека, владевшего этим искусством безупречно».

Прибытие поезда с венгерскими евреями в Освенцим, лето 1944
1944летоОсвенцим,вевреямивенгерскимиспоездаПрибытие
Прибытие поезда с венгерскими евреями в Освенцим, лето 1944

В экстремальной ситуации Тивадар Сорос не растерялся. Он сумел раздобыть поддельные документы, свидетельствовавшие о том, что его семья якобы христианская. Помимо этого, он распорядился, чтобы члены его семьи рассредоточились, сняв комнаты в разных частях Будапешта, и вели неприметное существование. В своих воспоминаниях Тивадар поясняет: «Так делают животные: почуяв опасность, они не выставляют себя напоказ врагу, а следуют естественному инстинкту самосохранения, пытаясь слиться с пейзажем и как бы исчезнуть. Натуралисты называют это явление мимикрией».

Однако «искусство выживания» Тивадара Сороса не свелось к спасению самого себя, жены и двух сыновей. Он также помог обзавестись фальшивыми документами множеству родственников, друзей и знакомых, а потом и вовсе поставил производство и добывание таких документов на поток, причем руководствуясь не только филантропией. Самые близкие и те, кто нищенствовал и заплатить ничего не мог, получали поддельные документы бесплатно. Людям скромного достатка документы доставались по цене изготовления фальшивок. А вот с богатых евреев он брал за предоставление таких документов немалую сумму.

Оставленные Тивадаром Соросом воспоминания носят несколько странное, режущее ухо название «Маскарад. Игра в прятки со смертью в нацистской Венгрии»... Маскарад — это ведь не мимикрия. Это как раз выставление себя напоказ, пусть и под личиной... Да, Сорос-старший многократно упоминает погибших и депортированных, но тут же не без азарта описывает риск, на который он шел, когда устраивал те или иные комбинации, играя со смертью в прятки. «Жить — значит рисковать» — вот кредо отца Джорджа Сороса.

В книге много эпизодов, вызывающих вопросы. Например, автор рассказывает, что, снимая по поддельным документам комнатушку у ненавидящей евреев хозяйки, он каждый день посещал кафе, а также встречался со своими сыновьями в бассейне... Если верить написанному, свою тещу Тивадар похитил из гетто и поселил в комфортабельном отеле... А когда осенью 1944-го начался театральный сезон, он — опять-таки, если верить написанному, — приобрел четыре абонемента в Национальный театр и в Оперу. Напомним: в октябре 1944 года нацисты осуществили в Венгрии госпереворот, приведя к власти своих союзников салашистов. Самое время посещать театры! «Как правило, я давал эти абонементы юношам, сбежавшим из трудовых лагерей, и настаивал, чтобы во время антрактов они угощались вкусными пирожными «жербо» в буфете. Таким образом я помогал им снова обрести немного человеческого достоинства — это был, так сказать, мой личный «третий фронт», — утверждает автор «Маскарада...».

Это называется «не выставлять себя напоказ», «слиться с пейзажем», «мимикрировать»? Главный вопрос, который тут возникает: а мог ли в принципе скрыть свое еврейское происхождение человек, который до войны играл активную роль в еврейской общине Будапешта? Или, сменив в 1936 году фамилию, он уже старался не быть на виду, и в 1944 году никто уже не помнил этот факт его биографии? Фальшивыми документами можно было усыпить бдительность оккупантов, пришлых, которые никого в Будапеште не знали. Но ведь салашисты, зверствовавшие по отношению к евреям не меньше нацистов, прекрасно ориентировались в местных реалиях. Как они-то «недоглядели»? Как получилось, что никто ни разу не опознал Тивадара Сороса, рассуждавшего о мимикрии и при этом бесстрашно посещавшего публичные места — кафе, бассейны и театры, и не донес на него? Что это? Просто везение?

Джордж Сорос в Венгрии. 1946 г.
1946 г.Венгрии.вСоросДжордж
Джордж Сорос в Венгрии. 1946 г.

Так или иначе, Джорджу Соросу и его близким удалось уцелеть в военные годы. А в 1947 году Тивадар Сорос отправил сына в Англию. В ряде источников утверждается, что и эту операцию он осуществил при помощи поддельных документов. Впоследствии, объявив себя рыцарем идеи «открытого общества», Джордж Сорос не раз упомянет о том, что, так сказать, нахлебался тоталитаризма в двух его версиях — нацистской и коммунистической (в послевоенной коммунистической Венгрии он провел два года).

В 1949 году девятнадцатилетний Сорос поступил в Лондонскую школу экономики и политических наук (The London School of Economics and Political Science, LSE). Как пишет известный американский журналист Роберт Слейтер в своей книге «Сорос: жизнь, деятельность и деловые секреты величайшего в мире инвестора», перспектива обучения в LSE в то время привлекала многих молодых людей, стремившихся сделать деловую или академическую карьеру. Данное учебное заведение считалось в целом просоциалистическим — главным образом потому, что в те годы там преподавал теоретик социализма Гарольд Ласки. Но одновременно LSE приютила «немногочисленных и немодных тогда консервативных политических мыслителей, вроде экономиста — идеолога свободного рынка Фридриха фон Хайека и прославленного философа Карла Поппера». Они-то и привлекли внимание студента Сороса. «Оба эти человека снарядили Джорджа Сороса в путь по трудной стезе науки, который он с немалым пылом возобновил в 80-е и 90-е годы в попытках помочь превращению «закрытых» обществ в «открытые», — пишет Слейтер.

Если ориентироваться на текст Слейтера, может сложиться впечатление, что в LSE, где царил теоретик социализма Гарольд Ласки, Хайек и Поппер — «немногочисленные и немодные тогда консервативные политические мыслители» — притулились чуть ли не случайно... Но это совсем не так. В цикле «Поппер и другие» был подробно рассмотрен вопрос об основателе LSE — Фабианском обществе. Данная организация возникла в момент стремительного роста популярности марксизма как некая альтернатива: призывая улучшить социальное положение рабочих, фабианцы одновременно заявляли, что строить социализм нужно эволюционно, без революционных потрясений. Господствующему классу предлагалось пойти на «косметические» улучшения условий труда и быта рабочих, ничего по существу не меняя в устройстве общества, то есть сохраняя позиции господства. Таким образом, под оболочкой слов о борьбе за интересы угнетенных скрывалась защита интересов господствующего класса.

Гарольд Ласки, 1945
1945Ласки,Гарольд
Гарольд Ласки, 1945

LSE как детище фабианцев действовала ровно по той же схеме. Гарольд Ласки (1893–1950), которого упоминает Слейтер, — британский политолог и писатель, крупный деятель Лейбористской партии (у ее истоков тоже стояли фабианцы), преподававший в LSE с 1920 по 1950 гг., с 1925 года — в статусе профессора политических наук, был видным членом Фабианского общества. С 1922 по 1936 гг. он входил в исполком этой организации. Ласки развивал не теорию «социализма вообще», а теорию демократического социализма (см., например, его сочинение «Государство в теории и на практике», 1935). Это неомарксистское учение, как и всякий фабианский продукт, делает акцент на постепенной, ненасильственной трансформации общественного устройства в сторону социализма. Ласки отстаивал также принципы плюралистического общества (см. работы «Расцвет европейского либерализма» (1936), «Введение в политическую науку» (1938), «Американская демократия» (1948) и др.). Именно он сформулировал понятие «политический плюрализм».

Правда, в 1930-е годы на фоне мирового экономического кризиса Ласки сдвинулся к марксизму, поставив под сомнение незыблемый для него ранее тезис о возможности перехода от капитализма к социализму без применения насилия. Однако в ходе Второй мировой войны он вновь заговорил об осуществлении крупных социально-экономических преобразований — так называемой «революции согласия» — мирным путем. Ласки настаивал на необходимости демократического государственно-экономического планирования, которое, с его точки зрения, могло бы обеспечить экономическое процветание, гармонизировать отношения между различными слоями общества и стать панацеей от насильственной революции.

Мы не будем сейчас подробнее останавливаться на взглядах и идеях Ласки. Нам всего лишь хотелось уточнить, что когда говорят о «просоциалистичности» LSE, это отнюдь не означает, что LSE питала какую-то особую любовь к социалистическому строю, установленному в СССР, и к самому СССР. Питала бы — никогда бы не стала держать в своих стенах Поппера и Хайека, посмевших в середине сороковых годов ХХ века заговорить о том, что коммунизм, давший отпор фашизму, ничуть не лучше фашизма. Как фабианство было альтернативой марксизму, так и лейборизм, базирующийся на идеях Фабианского общества, а также «демократический социализм» Гарольда Ласки были альтернативой советской модели социализма. Фабианское общество, лейбористы и LSE решали единую задачу — погасить недовольство британского рабочего класса, поманив его обещанием социализма, который якобы будет гораздо лучше советского, и при этом задушить в зародыше саму возможность перерастания недовольства в революцию.

Так что «модный» в те годы социализм Ласки (а на волне победы СССР во Второй мировой войне социализм был «в моде») вполне плюралистично и органично уживался в стенах LSE с «немодным» консерватизмом Поппера и Хайека.

Оговорив это, вернемся к Джорджу Соросу.

Роберт Слейтер отмечает, что хотя книга Хайека «Дорога к рабству» тоже впечатлила Сороса, однако именно попперовская книга «Открытое общество и его враги» сыграла в жизни Сороса в каком-то смысле определяющую роль. Что же именно привлекло Сороса в книге Поппера?

Слово — Соросу: «Поппер показал, что тоталитарные идеологии — в частности, коммунизм и нацизм — отличаются общим свойством: они претендуют на владение абсолютной истиной. Поскольку абсолютная истина лежит вне пределов досягаемости человека, этим идеологиям, чтобы навязать свои представления обществу, приходится прибегать к угнетению. Тоталитарным идеологиям Поппер противопоставлял другую концепцию общества — общества, признающего, что ни у кого нет монополии на истину, что у разных людей — разные взгляды и разные интересы и что необходимы институты, которые позволяют всем им жить в мире. Институты эти охраняют права граждан и обеспечивают свободу выбора и свободу слова. Подобную форму социальной организации Поппер назвал «открытым обществом». Тоталитарные идеологии были врагами такого общества».

Сорос указывает: хотя попперовское объяснение, чтó именно отстаивают западные демократии, было «чрезвычайно абстрактное, философское», тем не менее, анализ Поппера «был весьма проницательным, и когда я, на собственном опыте испытав и нацистский, и коммунистический режимы в Венгрии, уже студентом, в конце 40-х гг. прочел эту книгу, она потрясла меня, как откровение».

Ознакомившись с книгой Поппера, Сорос загорелся желанием встретиться с ним лично. Роберт Слейтер приводит краткое описание их первой встречи: «Весной 1994 года девяностодвухлетний Карл Поппер в интервью со мной мысленно вернулся на 40 лет назад, в те дни, когда молодой Джордж Сорос впервые появился в его кабинете. «Он вошел и сказал: я студент LSE и хотел бы задать вам несколько вопросов». Он был очень знающий студент... Он часто заходил ко мне и делился своими мыслями. Я не был фактически его руководителем. Если сегодня он называет меня своим наставником, это очень любезно с его стороны».

Интересно, что Слейтер «ставит на вид» Соросу за то, что тот «упорно умалчивает о невольном вкладе Поппера в его теории, с помощью которых он сколотил состояние на Уолл-стрит». Этот упрек несправедлив. Сорос неоднократно говорил о том, что именно вдохновившись подходами Поппера, он пытался создать собственную философскую систему. А создав, применил ее на практике, в том числе в бизнесе.

Поначалу философия привлекала Сороса потому, что ему хотелось, как Попперу, преуспеть на научном поприще. Среди интересовавших его философских проблем особое место занимал вопрос о разрыве между ощущением и действительностью. Придя к выводу, что «практически все наши воззрения серьезно искажены или испорчены», Сорос, по его словам, «сосредоточил внимание на изучении роли этих искажений в изменении хода событий». Однако работа над задуманной им книгой «Бремя сознания» продвигалась мучительно. В итоге Сорос решил оставить науку и сделать карьеру в бизнесе.

Но, несмотря на прилагаемые усилия, и здесь дела Сороса шли неважно. И тогда он, воспользовавшись приглашением отца своего лондонского друга Мейера, отправился попытать счастья в США. Произошло это в 1956 году. Мейер-старший владел небольшой брокерской фирмой на Уолл-стрит. Здесь Джордж Сорос занялся валютным арбитражем. Всё шло хорошо до тех пор, пока пришедший к власти в 1961 году Дж. Кеннеди не ввел так называемый уравнительный налог, фактически запрещающий американским инвесторам приобретение иностранных ценных бумаг. Оказавшись в кризисе, Сорос вернулся к работе над недописанной книгой.

Рукопись, которую Сорос отправил в 1963 году в Лондон своему кумиру Попперу, так никогда и не увидела свет. Насколько можно судить, Поппер достаточно сдержанно отозвался о ней, хотя и посоветовал автору развивать изложенные идеи. В дальнейшем эти идеи нашли отражение в других работах Сороса.

Ключевая идея Сороса состояла в том, что между действительностью и нашим представлением о ней не всегда есть соответствие («практически все наши воззрения серьезно искажены или испорчены»). При этом мировосприятие участников различных процессов (социальных, политических и др.) в какой-то мере определяет действительность. То есть существующая действительность трансформируется благодаря тому, что участники процессов совершают поступки, продиктованные их интерпретацией действительности. Таким образом, между мышлением и реальностью есть двусторонняя зависимость. Данная зависимость иногда порождает механизм обратной связи. Этот механизм Сорос называет «возвратностью».

Джордж Сорос в своем офисе. 1986 г.
1986 г.офисе.своемвСоросДжордж
Джордж Сорос в своем офисе. 1986 г.

Но ведь это, по сути, один из главных рецептов информационно-психологической войны! Оказывая влияние на формирование определенного восприятия действительности у участников тех или иных процессов, можно добиться, чтобы они (участники) начали совершать поступки, которые изменят существующую действительность...

Каким образом Сорос применил свою теорию на практике, мы расскажем уже в следующей статье.

(Продолжение следует.)

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER