Будущее Венесуэлы зависит от того, утратили или нет граждане страны критическое отношение к действительности

Война за обездоленных — 3

14 апреля в Венесуэле пройдут президентские выборы. Со 2 апреля в стране идет предвыборная кампания, но практически никто не сомневается, что победу на президентских выборах одержит преемник Уго Чавеса Николас Мадуро. Предварительные расчеты показывают, что за Мадуро готовы проголосовать 58,2 процента жителей страны, а за представителя оппозиции, губернатора штата Миранда Энрике Каприлеса — 40,5 процента.

Э. Каприлесу сложнее конкурировать не только потому, что Уго Чавес был крайне популярен в народе, и многие готовы проголосовать за того, на кого он указал в качестве будущего главы государства. Росту популярности оппозиционеров не способствуют скандалы, разразившиеся сразу после смерти Уго Чавеса. Прежде всего, Э. Каприлес продолжил агрессивную кампанию по уличению венесуэльских властей в сокрытии информации о состоянии здоровья Чавеса. Теперь он заявил: «Кто знает, когда на самом деле умер Чавес? Власти стремились выиграть время, чтобы Николас Мадуро мог подготовиться к выборам».

Возмущенная семья Чавеса попросила представителей оппозиции умерить неуемную фантазию и пригрозила судом. Между тем, выяснилось, что в момент, когда Чавес находился при смерти, Каприлес проводил время в Нью-Йорке и в Майами. В ответ на вопрос о странном вояже, совершенном в тяжелый для страны момент, кандидат от оппозиции заявил, что поехал в США навестить сестру, проживающую в Нью-Йорке. А в Майами — центре кубинской эмиграции, десятилетиями строящей планы по свержению Кастро, оказался только для того, чтобы пересесть на другой самолет. Как говорится, без комментариев.

В данном случае, важно зафиксировать следующее. Оппозиция намерена вернуть страну к прошлому, в котором большая часть промышленности находилась в руках иностранных компаний, высшее образование и качественная медицина были доступны лишь элитной прослойке, а любое покушение на такой порядок вещей объявлялось посягательством на демократию. И мы не имеем оснований говорить о необратимости того, что завоевал для народа Чавес, и о невозможности компрадорской неоколониальной реставрации, осуществляемой под псевдодемократическими лозунгами. Шанс на такой разворот событий имеется. В конце концов, в СССР тоже были социальные завоевания, от которых отказались в ходе перестройки. Да, теперь очень многие жалеют о том, что отдали эти завоевания без боя. Но ведь отдали.

Для того чтобы вывести анализ происходящего за рамки восхвалений Чавеса и обсудить реальный характер политической борьбы, есть смысл проследить основные этапы взаимоотношений венесуэльских властей и оппозиции. Прежде всего, вспомнив о событиях апреля 2002 года, когда Чавес был на несколько дней отстранен от власти.

Так что происходило в Венесуэле в 2002 году?

Перевороту, произошедшему в апреле, предшествовала обычная в таких случаях митинговая «артподготовка»: в декабре 2001 и в январе 2002 года в Венесуэле прошли общенациональные забастовки и манифестации, инициаторами которых стала оппозиционная Чавесу Федерация торговых и промышленных палат и ассоциаций, а также профсоюзы. Выяснилось, что венесуэльские предприниматели поддерживали и поощряли демонстрантов, обещая своим служащим засчитать время, проведенное на митинге, как рабочее и выплатить материальную компенсацию (так же, как в Чили перед свержением Сальвадора Альенде).

Дальше события разворачивались следующим образом.

13 января 2002 года три тысячи кадровых офицеров подписали манифест, в котором заявили, что в результате проведенных Чавесом реформ произошло не улучшение положения бедных слоев, а обнищание среднего класса. Этот аргумент венесуэльская оппозиция повторяет регулярно до сего дня.

Одновременно разворачивался конфликт властей с церковью. Так, 5 марта 2002 года полномочные представители Епископальной конференции Венесуэлы совместно с представителями Федерации торговых и промышленных палат и ассоциаций подписали общенациональное антикризисное соглашение или, другими словами, совместную программу действий против правительства Чавеса.

Начало крупномасштабному конфликту положила смена Чавесом руководства государственной нефтяной компании PDVSA. Смена руководства была связана с тем, что компания оказывала активное сопротивление планам правительства по перераспределению доходов от добычи нефти. Кстати, после смены руководства PDVSA стала-таки вкладывать деньги в социальные проекты. Только в 2011 году на них было потрачено примерно 35 млрд долларов. Но чтобы прийти к такому результату в начале апреля 2002 года, правительству Венесуэлы пришлось уволить часть высшего руководства компании. Началась забастовка нефтяников.

Государственный переворот произошел 11 апреля 2002 года. Группа высокопоставленных офицеров Национальной гвардии, ВМС и ВВС пришла к Чавесу и потребовала от него подписать отречение от президентского поста. Президент был арестован и вывезен на военную базу. Переходное правительство возглавил глава Федерации торговых и промышленных палат и ассоциаций — Педро Кармона. Церковные иерархи присутствовали на церемонии инаугурации нового президента. Поддержку новым властям выразили представители США и Колумбии. Переворот, фактически, состоялся. И был бы завершен, если бы не два обстоятельства: Чавес успел за четыре года заложить основы демократического правления и завоевать доверие и поддержку большой части населения.

Оппозиция же решила одним махом вымести все, что сделал Чавес: она приняла Конституционный акт, отменивший действие Конституции 1999 года. Венесуэле возвращалось прежнее название. Заговорщики прописали себе право смещать и назначать официальных лиц, начиная с губернаторов и заканчивая алькальдами. Они также оставили за собой право назначать членов Верховного суда и Национального избирательного совета. Принятые Чавесом социально-экономические декреты отменялись. Новые власти отменили также предусмотренные специальным соглашением поставки нефти на Кубу и вернули на прежние должности уволенных руководителей PDVSA.

Заявленная программа действий напоминала переворот Пиночета, который, придя к власти, немедленно вернул землевладельцам около 3 млн га земли, вернул прежним хозяевам национализированные предприятия и выплатил огромные компенсации иностранным компаниям.

Но в Венесуэле все пошло иначе. Даже участники переворота оказались не готовы к откровенной диктатуре крупного капитала. Умеренная часть военных отказалась продолжать участие в затее. Младшие военные чины стали выходить из подчинения старшим, примером чему стало освобождение Чавеса. Находясь на военной базе, Чавес смог передать письмо через охранявшего его сержанта. В письме Чавес заявил о том, что не подписывал отречения от президентского поста и призвал народ к сопротивлению. Письмо попало в Каракас, было размножено — и на улицу вышли толпы людей. Конец перевороту положили спецназовцы-парашютисты, освободившие Чавеса из-под ареста.

Что бы сделал диктатор, каким представляет Чавеса оппозиция, вернувшись к власти? Или даже не диктатор, а просто законно избранный президент, против которого было совершено противоправное действие? Он обязательно наказал бы заговорщиков. Но Чавес, вернувшись к исполнению своих обязанностей, ограничился тем, что призвал оппозицию уважать законы страны, никак не отреагировал на бегство Кармоны в Колумбию и попросил прощения у церкви.

Но примирительные жесты не были восприняты должным образом. В мае 2002 года крупная телекомпания «Глобависьон» и газета «Насьональ» заявили, что не будут вести переговоры с правительством, а оппозиционные партии подписали акт о сотрудничестве, целью которого был поиск возможности смещения Чавеса конституционным путем. И такая возможность нашлась, так как в конституции страны прописана процедура проведения референдума с вопросом о доверии любому должностному лицу.

В 2004 году прошел референдум о досрочном отзыве Чавеса с поста президента. 59 процентов избирателей проголосовало против. Тогда оппозиция решила бойкотировать выборы в парламент. Эта тактика также оказалась неудачной. Выборы состоялись, и в парламент попали только представители партии Чавеса и поддерживающие ее движения. Оппозиция снова оказалась перед необходимостью поменять стратегию.

Незадолго до того, как Буш заявил о том, что его волнует судьба латиноамериканских бедняков, эту же мысль выразил кандидат от оппозиции Мануэль Росалес. Во время президентских выборов 2006 года он объявил, что оппозиция поддерживает социальные программы властей, но считает, что эти программы можно осуществлять более эффективно, не допуская коррупции и злоупотреблений. То есть оппозиция стала убеждать массы, что защищает их интересы даже более самоотверженно, чем Чавес. В 2006 году эта риторика не подействовала — видимо, в памяти венесуэльцев еще были свежи события 2002 года. На президентских выборах Чавес победил, набрав самое большое количество голосов за все время своего президентства — 62,8 процентов.

Но смена тактики действий принесла оппозиции плоды: после 2006 года популярность политиков из оппозиционного лагеря стала расти. Не последнюю роль в этом сыграли информационные ресурсы, значительная часть которых находилась в руках частных компаний. СМИ активно обвиняли правительство Чавеса в коррупции, семейственности, неэффективности и непрофессионализме.

В 2007 году от Чавеса отошел ряд поддерживавших его раньше политических партий и движений. Причиной стал инициированный Чавесом референдум, призванный продлить его президентские полномочия. В 2007 году большая часть избирателей проголосовала против, но в 2008 году на новом референдуме Чавесу удалось провести закон, разрешивший одному и тому же лицу занимать президентский пост неограниченное количество раз.

Пока Чавес боролся за право остаться на президентском посту и продолжать реформы, оппозиция подписала соглашение о создании коалиции под названием «Альтернатива за перемены». Соглашение о создании коалиции было заключено 23 января 2008 года, а уже в ноябре 2008 года кандидаты от оппозиции получили губернаторские посты в пяти ключевых штатах.

8 июня 2009 года 11 оппозиционных Чавесу партий объединились и перед парламентскими выборами создали блок под названием «Стол демократического единства». В блок вошли разные силы — от левых радикалов до крайне правых. Социальной опорой блока стали средние слои общества, главным образом горожане. По разношерстности участников блока объединение очень напоминало нашу белоленточную оппозицию.

На парламентских выборах в сентябре 2010 года между оппозиционным блоком и правительственной коалицией развернулась ожесточенная борьба. Оппозицию поддерживали подконтрольные ей медиаресурсы — около 75 % предвыборной рекламы пришлось на оппозиционный блок. Правительство Чавеса задействовало партийный и административный ресурс. По всей стране шли манифестации в поддержку венесуэльского лидера.

В итоге правительственная коалиция получила 98 мест в парламенте, а «Стол демократического единства» — 65 мест. Власти не получили в Национальной ассамблее квалифицированное большинство в 2/3, и оппозиция приобрела возможность влиять на принятие законов. Чавес использовал время до начала работы нового парламента, чтобы быстро пропустить через Национальную ассамблею непопулярные у оппозиции законы. Была запущена новая волна национализации, принят ряд законов об общественном контроле, государственном планировании и о коммунах.

В октябре 2012 года в Венесуэле прошли президентские выборы, на которых Чавес победил Каприлеса. К тому моменту, как стало понятно, что Чавес по состоянию здоровья вряд ли вернется к исполнению своих обязанностей, ситуация между оппозицией и властями обострилась настолько, что эксперты стали рассматривать ближневосточные сценарии развития событий. Так, в частности, было отмечено, что запасы нефти в Венесуэле находятся в районе, где проживает значительное число оппозиционеров — у озера Маракайбо. А также недалеко от восточного побережья, что может привести к их захвату, как это было в Ливии.

Николас Мадуро предупреждает в своих выступлениях, что приход к власти оппозиции будет означать полномасштабный реванш буржуазии: «…не пройдет месяца или двух, как они приватизируют компанию «Петролеос де Венесуэла»…» И, судя по настроению перуанского писателя и политика Марио Варгаса Льосы, он не ошибается. М. Варгас Льоса с вожделением обсуждает возможные последствия смерти Чавеса. В частности, он спрашивает: «Будет ли и дальше продолжаться это безумное разбазаривание венесуэльских нефтедолларов, благодаря которому удалось удержать на плаву Кубу?» И утверждает: «То, что в Венесуэле существует оппозиция режиму…это проявление мужества и убежденности тех венесуэльцев, которые не дали себя запугать, и в течение прошедших четырнадцати лет проявляли ясность ума и приверженность демократическим идеалам, не поддаваясь стадному чувству и утрате критического отношения к действительности…»

С последним утверждением сложно не согласиться. Будущее Венесуэлы зависит от того, утратили или нет граждане страны критическое отношение к действительности. И если не утратили, то рано или поздно мечта чилийского поэта Виктора Хары сбудется. В Чили и в Латинской Америке «будут праздновать победу над неграмотностью, рабством, эксплуатацией, будут праздновать свое освобождение от североамериканского империализма и всей этой своры, скрывающейся за вывеской демократии и либерализма».

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER
Cтатьи газеты «Суть времени» № 23