logo

К новостям рубрики Социальная война в №217

ИА Красная Весна /

О роли науки

В газете «Суть времени» № 217 в новостях две полосы посвящены необычному событию — Комиссия РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований опубликовала Меморандум о лженаучности гомеопатии. Эта информация была воспринята на достаточно высоких уровнях, несмотря на непрекращающуюся борьбу государственной власти с наукой и образованием в России, регулярно проявляющуюся в расширении практики ЕГЭ в школах и диктата ФАНО в научных институтах.

В принципе, в тексте меморандума нет ничего нового, чего бы комиссия ни публиковала с момента своего существования — с 1998 года. Об этом можно почитать ежегодные бюллетени комиссии, выкладываемые в электронном виде на ее сайте. Тем не менее, в процитированных новостях приведены высказанные в СМИ мнения, из которых у кого-то может сложиться впечатление, что действия комиссии — почти что спецоперация, и за ними стоят чуть ли не коррупционные цели. Однако в новостях были и другие комментарии. Мне кажется, чтобы не сложилось однобокого понимания проблемы, следует немного прояснить ситуацию.

Еще во время перестройки на страну обрушилась волна мракобесия. Я помню, как даже детские научно-популярные журналы, включая «Юный техник», заполонила волна статей об инопланетянах и экстрасенсах, как под телепередачи чумаков, кашпировских и американских проповедников разваливался Советский Союз, как страну приучали к астрологическим прогнозам и предсказаниям всевозможных джун. Интернета тогда не было, сопротивляться этим потокам было тяжело. Тем не менее в научных изданиях появлялись статьи встревоженных такой ситуацией ученых. Эту тревогу они пытались донести и в научно-популярной литературе.

В одном из номеров «В мире науки» (до закрытия журнала в 1993 году), например, вышла большая статья с попыткой проанализировать весь этот теле- и прочий мрак.

Все 90-е годы наука в России умирала ускоренными темпами. Мы все были свидетелями внедрения всевозможных губительных формул, направленных на ее смерть и смерть образования: «Наука должна быть самоокупаемой», «образование должно быть платным», «лучший экзамен — это ЕГЭ», «гражданин России должен быть потребителем», «Наука равна технологии» и прочие.

Одновременно шли попытки воспользоваться ситуацией. В СМИ можно встретить неоднократные упоминания попыток — то вечные двигатели внедрить, то энергию из камня получать, то торсионные поля начать использовать, то неработающие нано-фильтры всем установить, то колдунами-телепатами начать с Америкой воевать, то «гравицапу» на спутнике «Юбилейный» в космос запустить и т. д. И всё это, в основном, за государственный счет. Некоторые попытки, как мы знаем, удались вопреки сопротивлению со стороны РАН.

То, что среди смирившихся и во многом продавшихся новому воцарившемуся в России денежному орднунгу нашлись люди, не согласившиеся с разграблением страны на научном фронте, многие называют чудом.

Образование Комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований — заслуга лауреата Нобелевской премии, академика Виталия Гинзбурга, не только ученого, но и популяризатора науки.

Цель комиссии заключается, кроме всего прочего, в восстановлении экспертной роли Академии наук для недопущения упомянутых выше антигосударственных афер.

Люди, которые бескорыстно работают в этой небольшой организации, являются, пожалуй, одними из последних настоящих патриотов, неравнодушных к судьбе нашей страны.

Очевидно, что когда начинает широко обсуждаться любая резонансная тема, к ней прилипают и соответствующие технологии: бизнес-сообщества начинают защищать свои интересы, кто-то обязательно влезает с идеологическими вопросами и т. д. В СМИ возникает соответствующий негативный фон, направленный на все стороны обсуждения. Поэтому важно четко обозначить, какой способ ведения дискуссии является конструктивным, а какой — нет.

Например, в газете была упомянута новость про врача Алексея Карпеева, председателя Национального совета по гомеопатии и его обращении в Президиум РАН, которое выложено на сайте Совета. В этом обращении Карпеев дал такое обоснование своего мнения: «На основании научных исследований последних лет, мы имеем основания предполагать, что гомеопатический препарат — это есть совокупность квантовых полей, образующихся при реализации технологии потенцирования (ступенчатой динамизации), которые биорезонансно взаимодействуют с подобными квантовыми полями организма, т. е. подобное взаимодействует с подобным, что позволяет, на основе многолетнего опыта практического применения гомеопатических компонентов в отдельности и в комплексе, устранять причину болезни».

Надо понимать, что на таком языке научная общественность разговаривать не будет. Естественно, на подобный «шедевр» остроумно отреагировал на сайте «Комсомольской правды» известный молодой популяризатор науки, кандидат биологических наук Александр Панчин, работающий в комиссии РАН: «Вы не ошиблись: этот бессмысленный набор слов выдается за обоснованное научное предположение (без единой ссылки). Если это не лженаука, то я не знаю, что. К гомеопатам: просьба сообщить — каким прибором они зафиксировали «состояние квантовых полей организмов» (что бы это ни значило) до и после применения гомеопатических препаратов, где это опубликовано и когда они планируют получить за это открытие Нобелевскую премию».

Ну как? Конструктивно поговорили? Правильнее, конечно же, поступает профессор Елена Новикова в цитируемой заметке с «MedПортала». Она приводит примеры, задает вопросы на том языке, который можно использовать для обсуждения. К слову, на сайте Комиссии РАН можно ознакомиться не только с текстом Меморандума, но и с экспертным заключением, а также с приложением к нему, где на многие подобные вопросы следуют ответы, приемлемые для обсуждения.

Для понимания того, что в нормальной дискуссии все готовы к сотрудничеству и поиску верных решений и компромиссов, приведу мнение терапевта и кардиолога, кандидата медицинских наук Ярослава Ашихмина с сайта комиссии: «Касательно эффективности гомеопатии — ни в одном (!) более или менее авторитетном научном журнале никогда (!) не было опубликовано ни одной (!) статьи, в которой была бы показана эффективность гомеопатии с использованием современного научного подхода (РКИ). И это не «заговор» — посмотрите, например, остеопатия, фитотерапия, традиционная китайская медицина имеют под собой определенную основу и активно изучаются учеными-врачами, статьи по этим методам лечения публикуются.

Поверьте, врачи постараются использовать все возможности, чтобы помочь пациентам, если «нетрадиционные» методы могут облегчить состояние хоть на йоту — мы будем их изучать! А вот гомеопатия как была, так и остается способом наживаться на горе людском».

Этот текст предельно ясен. Он показывает, в какой части вопроса есть смысл искать доказательства, а в каких областях научных подход не применим. Есть что обсуждать.

Теперь рассмотрим вопрос о научном статусе гомеопатии. Признаем, при этом, что гомеопатия никогда не позиционировала себя в качестве чистой науки. А относила себя к области парамедицины.

Человек ведь — очень сложная конструкция. Ему от болезни может помочь что угодно — доброе слово, красивая картина или плацебо. Это, кстати, признает и научная медицина. Но может и не помочь. Всё очень и очень индивидуально.

Если человек говорит: «Мне ненаучная штука помогает», то ему не надо препятствовать. Помогает — хорошо. Пусть лечится так.

Комментируя рекомендации Комиссии РАН, касающиеся гомеопатии, на телеканале «Россия-1», первый зампред думского Комитета по образованию и науке Геннадий Онищенко произнес хорошую фразу: «Что такое медицина? Это ремесло, искусство и только потом уже наука <...> Это искусство. Ведь Сократ говорил: искусство учить и искусство лечить — это те искусства, которые человеку даны от Бога, а не изобретены им самим».

Полностью согласен. Искусство — не наука. И я не встречал ни одного, например, художника, расстраивающегося, что его картины ненаучны.

Тут еще очень важно понимать, какими категориями думают люди Науки в подобных случаях. Если мы мыслим категориями страны, а не индивидуального подхода к лечению каждого человека отдельно, то надо четко разделять, где вольности допустимы, а где — нет. Сейчас Россия участвует в боевых операциях в Сирии. Наши добровольцы помогают Донбассу. Какой препарат должен быть у бойцов в аптечке? Препарат, который кому-то может помочь, а кому-то — нет? Или все-таки, то лекарство, которое доказуемо увеличит шансы тяжелораненого бойца выжить?

Сила Науки — в доказуемости и в воспроизводимости результатов. На войне это важно. И то, что РАН стали возвращать экспертные функции, на мой взгляд, — политическое событие, которое не в последнюю очередь связано именно с напряженной обстановкой в мире.

В своих лекциях С. Е. Кургинян неоднократно объяснял атаки на РПЦ со стороны либеральной (и не очень) оппозиции тем, что Церковь — тот институт, который способен заполнять смыслами ту пустоту, которая осталась после отказа нашей страны от коммунистической идеологии.

Но ведь и наука на это способна!

Наука призвана создавать смыслы!

Страстное желание познать всё в мире, красота каждого нового открытия, ведущего к следующему, — это то, что умеет делать Наука. И в этом отношении атаки на нее со стороны СМИ, цель которых — уничтожить смыслы, абсолютно логичны.

Теперь давайте подведем итог.

Против России идет война.

Идет война против системы здравоохранения, поэтому любой намек на то, что в отечественной медицине что-то не так, будет использован для закрытия меду­чреждений и институтов.

Идет война против науки, поэтому любой намек на то, что она якобы выполняет чей-то заказ, будет использован для ее дискредитации и ликвидации системы образования.

Идет война против ценностей. И любой намек на бессмысленность развития, включая научное, будет поднят врагами на свой флаг.

Идет война против истории. И любой выдуманный компромат против наших знаменитых на весь мир ученых будет использован для создания комплекса неполноценности по отношению к нашей истории.

Атакуемые области будут сталкиваться друг с другом, и наша задача — не впадать в крайности и различать, что и каким методом планируется уничтожить.

Меморандум комиссии РАН о лженаучности гомеопатии в этом смысле видится прежде всего как констатация факта нарастающего неблагополучия, как крайняя обеспокоенность тем, что происходит в стране в целом и в отечественном здравоохранении в частности.

И то, что Минздрав прислушался к мнению комиссии РАН, готов на диалог с учеными, вызывает определенный оптимизм. Другой вопрос, какой будет у этого диалога результат и как этим результатом воспользуются.

Гомеопатию пока никто не запрещает! Просто важно понимать, что индивидуальный подход искусства врачевания иногда уместен, а иногда — нет.

Для нас же вся эта история — еще один повод учиться комплексному пониманию любой поднимаемой проблемы. Повод наращивать нашу готовность к информационной войне за это понимание.