logo
Отклик

Потребление потребительства

undefined

Очередная статья из цикла «О коммунизме и марксизме» С. Е. Кургиняна затрагивает очень интересную и актуальную тематику нынешнего времени — потребительское общество. Обо всех «прелестях» этого общества сейчас говорится достаточно широко, пороки этого общества осуждаются, хотя порой это делается достаточно двусмысленно.

В силу необходимости часто знакомлюсь с тем, что репостят люди в социальных сетях (которые также уже являются неотъемлемым атрибутом современности) и неоднократно я натыкался на небольшие статейки или, лучше назвать их так, заметки с цитатами об обществе потребления. Двусмысленность ситуации обычно заключается в том, что репостящие, как правило, являются членами этого общества потребления, однако пороки его осуждают.

В этом феномене что-то явно есть, ведь человек, озабоченный лишь материальными благами, как идеальный потребитель, не станет замахиваться на альфу и омегу собственного бытия — потребление. Но это, как ни странно, происходит. Вероятно, у людей случаются минуты прозрения или же это знаменует собой то, что де-факто людям не хочется быть потребителем, но современная жизнь и общественные стереотипы не дают пространства для маневра, а сбежать очень хочется, только вот куда — непонятно.

С другой стороны, всю полноту проблем общества потребления эти люди не замечают, и порой кажется лишь, что их осуждающие репосты вызваны завистью к тем, у кого данный уровень потребления выше. Но об этом немного позднее.

Заинтересовавшись историей и хронологией Великой французской революции, я начал читать как простейшие хрестоматийные статейки, так и художественную литературу по этой тематике. Я был откровенно поражен величием этого периода истории, масштабом личностей, которые в нем действовали, исступленной гражданственностью простых и неравнодушных людей. Сейчас, среди всепроникающего консьюмеризма, это событие кажется чем-то совсем фантастическим, нереальным, как будто оно случилось в какой-то другой вселенной.

Ведь если так призадуматься, потребительство сожрало подлинную гражданственность, оставив лишь мнимую активность в предвыборные/выборные периоды и всплески активности в распиаренных с чьей-то подачи акциях (см. «Болотная» и иже с ними). Люди перестают вникать в смысл происходящих событий, утрачивают способность и желание искать истину, их кругозор ограничивается лишь бытовой проблематикой.

Да и потребительское отношение к вещам не может не влиять на отношения между людьми. Консьюмеризм проникает и туда: я думаю, каждому приходилось встречать людей, уверенных в том, что всё продается и всё покупается, даже люди. И, стоит заметить, эти утверждения, конечно же, возникают не на пустом месте. Как ни странно, но и в определенных кругах общества, и в отношениях между людьми утвердился свой «рынок» со своими расценками.

К тому же людям совсем не оставляют пространства для саморазвития, погоня за материальными благами поворачивает мышление именно в это русло — человеку уже не хочется заморачиваться философскими вопросами, его мышление занимает качество и разнообразие предлагаемого товара, который он либо может себе позволить, либо не может, но очень хочется. Рынок же с удовольствием удовлетворяет как потребность в данных размышлениях, замыливая сознание всё большим мнимым изобилием, так и потребность в самих товарах.

Если когда-то разговоры о «ста сортах колбасы» казались чем-то обыденным и для кого-то — принципиально важным, то сейчас всё больше упоминание подобных рыночных аспектов вызывает лишь злобу. И действительно, кому нужны сто сортов колбасы, если девяносто из них несъедобны, а другие десять — не по карману? Сам порой сталкиваюсь с ситуацией, когда приезжаю в другой регион — становится непонятно, какие продукты питания выбирать среди незнакомых марок товаров и еще более незнакомого качества. Почему человек, по большому счету, должен проводить в магазинах огромное время, размышляя о выгоде приобретения и гаданиях о съедобности продуктов, если нужно всего-то малое — утолить голод? На этот вопрос обычно ярые поклонники рыночной экономики стараются не отвечать. Размышления о человеке — это для них, выходит, совсем из другой оперы, ведь куда приятней поговорить о поддержке бизнеса и инвестициях.

Кстати, о бизнесе, который ныне (да и последние лет уже 25) является священной коровой политического мейнстрима. О нем говорят постоянно, на него возлагают надежды как на спасителя, но мало кто говорит о том, что этот самый бизнес делает для человека. Ведь многие понимают, что то, что хорошо для бизнеса, не всегда хорошо для человека. Наиболее простой пример — условия труда начала XX века, когда для бизнеса условия были вполне себе сносные, однако для человека это оборачивалось чудовищной эксплуатацией. Да и то, как справедливо и неоднократно было замечено С. Е. Кургиняном, классический капитализм еще хоть как-то, худо-бедно, но старался развивать рабочий класс — ведь ему нужны были всё более квалифицированные работники, так как прогресс не стоял на месте и средства производства постоянно совершенствовались. Сейчас же потребности в развитии нет, всё держится на потреблении. Соответственно, происходит как деградация труда и трудовых отношений, так и самих трудящихся, которые к тому же уж очень держатся за свои рабочие места: потеря работы неизбежно ведет к снижению уровня потребления.

Само собой, эти размышления мало касаются людей, которые действительно тяжело работают и находятся в тех условиях, когда добыча хлеба насущного является задачей выживания: людям же нужно как-то кормить свои семьи, заботиться об их здоровье, поддерживать в порядке свое жилище и выглядеть опрятно. Но эти люди и не будут приобретать в кредит новенький iPhone.

Еще достаточно говорящий пример о расхождении интересов человека и бизнеса: сокращение количества пригородных электричек в моем городе. Возможно, этот пример достаточно бытовой, но, по большому счету, он очень наглядный. Количество электричек сократили по вполне себе простой причине — невыгодно, слишком затратно. Однако ведь людям, проживающим в пригороде, нужно как-то добираться на работу и с работы. Но этот вопрос бизнес не особо беспокоит — прибыль важней.

Вернемся к обществу потребления. Почему из него так сложно вырваться человеку, который даже что-то подозревает о скверности данного явления? Как минимум потому, что идеология потребления транслируется почти из каждого утюга через масс-культуру, СМИ, на это работает практически вся индустрия развлечений: от бульварной литературы и гламурных журналов до кино. К тому же само общество воспроизводит потребительские стереотипы и идеологемы, а человек, решивший оторваться от пуповины консьюмеризма, рискует стать изгоем в таком обществе, и в реальности, когда всяческие эмоциональные связи между людьми рвутся на раз-два, человек держится хоть за что-то, что дает ему возможность не оставаться совсем одиноким.

Однажды мне довелось общаться со знакомым, который уж очень красочно поносил современных «хозяев жизни» и прочих «успешных людей», сочно описывая их атрибутику — одежду, автомобили, жилищные условия. Сразу же возникает вопрос, а зачем это так смачно обсуждать? То, что определенный класс наделен потребительскими сверхвозможностями, в постсоветской России ни для кого не секрет и удивления вызывать не должен. Почему обсуждение этой проблематики для людей становится столь желанным и естественным? Ведь ценность человека не в том, насколько дорогую одежду он может себе позволить, а в совершенно иных качествах, не так ли? Почему бы не сосредоточиться на развитии этих качеств, на поиске единомышленников, да и, в конце концов, почему бы не помогать другим людям? Иначе это выглядит как банальная зависть: «Ненавижу, потому что сам не могу стать таким». Но таковы правила нынешней игры: либо ты отрекаешься от культа потребления и тебя не особо заботят дорогие автомобили у «успешных» людей, а заботят совершенно другие вещи, либо же ты вливаешься в общий потребительский поток, желающий приобщиться к «элитному» потреблению и грызущий друг друга за лишь малую возможность подобного приобщения.

Безусловно, ответ на вопрос о том, как же развивать общество дальше, должен лежать в антипотребительской плоскости, с опорой на развитие каждого человека. А иначе всеобщий консьюмеризм рано или поздно (а мне видится, что вполне себе рано) низведет человечество до стада унтерменшей, о чем давно уже мечтают нацисты. Чего допустить категорически нельзя.