Защитить место встречи с Мечтой

Я уже написал отзыв на статью С. Е. Кургиняна «О коммунизме и марксизме», когда прочел в свежей газете статью, посвященную пошлой возне рязанских чиновников, пытающихся снести дом великого Циолковского. Честно признаюсь, я и не знал, что в Рязани есть такое сокровище! Величину этого богатства оценить с материальной точки зрения невозможно. И, судя по всему, современные чиновники, с их пониманием «прагматизма» и рентабельности как единственного мерила «государственной» деятельности, понять подлинную ценность дома Циолковского просто не в состоянии.

Я вырос в небольшом подмосковном городке, разделенном Москвой-рекой, сообщение через которую до начала 80-х годов прошлого века осуществлялось по понтонному мосту. На зиму его разбирали, понтоны затаскивали на берег до весны. И в период открытой воды нас на тот берег перевозили на баржах. Когда я делился этими воспоминаниями, всегда окрашенными в силу детского восприятия ароматом приключений, мои знакомые москвичи усмехались. В век метро и сверхзвуковых самолетов баржи в 40 километрах от Москвы — это, на их взгляд, было смешно и архаично. Кто же спорит, что мост лучше, чем понтон и баржа. Но мы — дети — этого несоответствия не замечали. Мы, грубо говоря, бежали после переправы на барже домой и жадно смотрели по телевизору очередную трансляцию приземления наших космонавтов в степи Казахстана. Или в новостях сюжет о запуске очередного «Союза» туда, в космос. Потом к этим трансляциям добавились видеомосты с орбитальной станцией «Мир». Там были все наши мечты и помыслы. А баржи и понтоны — лишь забавная достопримечательность нашей местной жизни и не более того. Мы понимали, это — прошлое. А будущее, манящее и сверкающее, — вот оно, Космос!

В начале средней школы, уже не помню в каком классе, нас повезли с экскурсией в Калугу, в Дом-музей Циолковского. Прошло уже более 35 лет, я помню эту поездку. Экспозицию саму не помню. Но сам факт прикосновения к своей мечте, будущему своей страны и Человечества, которые в моем представлении были неразрывно связаны с Космосом, я помню отлично. Я помню, что портреты Гагарина, фотографии космонавтов вызвали у нас и восхищение, и жгучую зависть. Мы тоже хотели в Космос! А все неудобства, в виде бытовых неурядиц, были где-то очень далеко в области чего-то совсем второстепенного.

Не решусь сказать, что именно с той поездки «в гости к Циолковскому» я загорелся мечтой о Космосе. Но я точно помню, что загорелся примерно в это время. Я просил родителей покупать книги о космосе, альбомы с космическими картинами космонавта Леонова и часами разглядывал их, грезя о будущем покорении Человечеством Вселенной. Еще в средней школе увлекся астрономией и сломал немало тубусов телескопов (из школьных наборов, которые в то время продавались), пытаясь их улучшить и добиться большего увеличения. Я упрашивал родителей при поездках в Москву обязательно сводить меня в Планетарий. Я грезил космосом.

Потом я поступил в военное училище и очень гордился тем, что попал на факультет, связанный с космосом. Да, я не стал космонавтом. Но виды Земли сверху до сих пор у меня вызывают ком в горле. По выпуску я надел с гордостью военную форму, где на значке классности спутник совершает свой облет нашей маленькой планеты.

Я помню, как на стажировке в Крыму нам, тогда еще курсантам, офицеры части показывали радиолокационные станции по дальнему космосу, для реализации полета к Марсу, построенные под руководством и по чертежам самого Королёва. Нам показывали их с такой гордостью, будто офицер, рассказывающий нам о них, сам вместе с Королёвым строил эти станции. И этот офицер, и мы, курсанты, через этот технический памятник освоению Космоса чувствовали себя в одном строю с теми гигантами мысли и труда, так много уже сделавшими ради нашей общей Мечты. И нам казалось, что эту мечту отнять и убить невозможно. Хотя нет. Уже тогда эти же офицеры с горечью рассказывали о сворачивании программы пилотируемых кораблей «Буран» и заросшей бурьяном посадочной полосе в том же Крыму для этого чуда советской космической техники.

Потом началась уже постсоветская действительность. И вид на «космос» изнутри — ВКС РФ — не то, что подорвал мою верность моей мечте. Нет! До сих пор одной из самых моих любимых книг является роман Рея Брэдбери «Р — значит ракета». Мне уже под пятьдесят, а я всё так же, как герой этого романа, мальчишка, живущий рядом с космодромом, грежу космическими полетами. Пусть мне уже не суждено осуществить полет самому и увидеть, насколько прекрасна наша Земля из космоса. Не смогу я, зато смогут мои дети. Потому что мечту убить нельзя! Ее можно только отодвинуть по времени реализации.

Так вот. Вспоминая свою службу в ВКС во время «лихих девяностых», я вижу то, что роднит современных чиновников Рязани с теми, кто разрушал постсоветский космос тогда. Не служение, а освоение. Не прорыв в будущее, а утилизация прошлого. Выгода, рентабельность, эффективность и т. д. Эти люди просто не умеют мечтать по-настоящему! Они каким-то странным образом разучились это делать. А без этой способности ничего добиться нельзя.

Я полностью согласен с автором статьи, что начав с разрушения памятников, связанных с мечтой Человечества о Космосе, эти люди возьмутся рано или поздно и за разрушения самой Мечты. Есть какой-то американский фильм, где Человечество отказалось от полетов в Космос из-за нерентабельности вложения денег в космические программы. Разговоры в таком ключе я слышу и в России. Зачем, мол, нам всё это надо, когда у нас, условно говоря, баржи и понтоны на реках? И действительно, зачем? Если жить сегодняшним днем, мечтать о сытости и комфорте — то, правда, незачем. А не дай Бог еще наши дети захотят рисковать своей жизнью и полетят туда, к звездам! Есть и российские фильмы, пачкающие своей пошлостью эту Мечту.

Но Мечту убить сложно. Для этого надо воспитать детей чисто в потребительском ключе. А всех так не воспитаешь. Тогда тех, кто с какой-то стати еще будет грезить о великом космическом будущем Человечества, надо лишить возможности встретиться с Мечтой, как встречался с ней в детстве я. Когда следил за спускаемым космическим аппаратом и ждал, когда откроется люк и из него появятся они — герои, великаны духа и мужества — наши космонавты. Или когда посещал Музей космонавтики, Музей Циолковского.

Разрушая такие точки встречи с Мечтой, чиновники бьют по ней самой. И не будет у рязанских ребят возможности совершить такую встречу. Не у всех, а хотя бы у нескольких, подобно мне отчего-то даже сегодня грезящих Космосом. Если дом Циолковского в Рязани снесут, то, может быть, будущий космонавт пройдет по улице Вознесенская, где этот дом стоял, и никогда не узнает, что тут с ним рядом жил Человек, мечтавший о прорыве Человечества во Вселенную. У этого мальчишки не забьется учащенно сердце от впервые открывшегося ему вида великого космического будущего Человечества. Он не побежит домой искать в интернете картинки о Космосе, фотографии Вселенной. Не заинтересуется историей того, как Человечество сперва вынашивало, а потом и реализовывало свою мечту о Космосе. Не решит посвятить всю свою жизнь этой Мечте. И не полетит в Космос. А выберет что-то иное, может быть, и не менее достойное, но другое. Места для встречи с этой мечтой о покорении Вселенной у него не будет. Потому что чиновники это место встречи у него отняли, в погоне за прибылью, рентабельностью и прочей пошлостью.

Да не будет этого! Отстаивая дом Циолковского в Рязани, мы защищаем право наших детей мечтать о великом будущем страны и Человечества вообще. Мы отстаиваем место встречи наших детей со своей великой Мечтой.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER
Cтатьи газеты «Суть времени» № 218