logo
Новость
/ Москва

МИД РФ назвал цифровизацию экономики и общества ключевым приоритетом G20

Цифровая идентичностьЦифровая идентичность
PublicDomainPictures, pixabay, cc0

Влияние цифровой экономики на жизнь людей назвала одним из ключевых вызовов, обсуждавшихся на саммите «Группы двадцати» (G20), представитель президента РФ в G20 Светлана Лукаш 4 декабря на специальном брифинге МИД РФ по итогам саммита G20, сообщает корреспондент ИА Красная Весна.

По словам Лукаш, на саммите лидеры стран «обсуждали ключевые вызовы глобальной экономики», которые «будут определять будущее человечества». Первым из таких вызовов она назвала «переход к цифровой экономике, цифровизацию всех сфер жизни и влияние этого явления на жизнь людей».

Представитель президента РФ перечислила вопросы, которые ставит переход к цифовой экономике: «Каким образом будут устроены рынки труда? Потеряем ли мы работу в будущем в связи с роботизацией и какой-то цифровизацией всех сфер жизни? Каким образом адаптировать людей к новым условиям, обеспечить их необходимыми навыками? Как в этой связи менять подходы к образованию и модернизировать системы образования?».

Лукаш заявила, что вопрос цифровизации не только волнует всех представителей стран G20, но и является «безусловным приоритетом национальной политики России».

Напомним, 30 ноября и 1 декабря проходила встреча глав государств и центробанков стран «Группы двадцати». Местом 13-й по счету встречи представителей крупнейших мировых экономик была выбрана столица Аргентины Буэнос-Айрес.

Комментарий редакции

Повышенное внимание к «цифровизации» экономики в России проходит на фоне явно недостаточного внимания к реиндустриализации, восстановлению разрушенной в постсоветское время промышленности. По словам нобелевского лауреата Жореса Алферова, «абсурдно говорить о какой-то цифровой экономике, не имея элементной базы».

Специалист в области информационных технологий Игорь Ашманов называет в качестве дополнительного риска «цифровую колонизацию». Ведь на фоне разговоров об импортозамещении в цифровой сфере также говорится о необходимости немедленного внедрения новых технологий. А для немедленного внедрения нужно не разрабатывать годами свое, а брать уже готовое чужое. Прежде всего, американское. Это тем опаснее, что в цифровую эпоху вся продукция начинена «закладками». Эти закладки могут просто приводить к утечке секретных данных, а могут и вовсе позволить удаленно провести диверсию на предприятии.

Отдельного внимания заслуживает модернизация образования, о необходимости которой говорится в связи с цифровизацией. Раз технологии и знания в новом мире меняются быстрее, чем ученик проходит через традиционную систему образования, то ее реформирование напрашивается. Логичным было бы разделение обучения на фундаментальную, медленно меняющуюся часть, и на быстро меняющуюся конкретику. При этом особый упор должен был бы делаться на создании у ученика целостной картины мира и овладении умением самостоятельно учиться, чтобы осваивать эту самую конкретику.

Фактически же Министерство просвещения РФ в рамках проекта «цифровая школа» предлагает завести библиотеку онлайн-курсов (видеолекций и автоматических тестов на их усвоение). Учитель в новом формате превращается в «тьютора» — некую необязательную прослойку между учеником и онлайн-курсом. Предполагается, что ученик с малых лет уже настолько зрел, что почему-то будет использовать свой учебный планшет не для игр и интернет-общения, а для обучения. О задаче создания целостной картины мира, на которую легко ложится самообучение изменениям в периферийных областях знания, вообще не говорится. Говорится о вариативности обучения и постраивания его под особенности конкретных учеников. Однако жесткий набор видеолекций, в отличие от живого учителя, не может пояснить ученику что-то непонятное конкретно ему или ответить на живой вопрос.

Т.е. самим по себе полезным набором онлайн-лекций для дополнительного образования предлагается заместить и основное фундаментальное образование, и воспитание. А это уже похоже на вредительство и точно гарантирует, что обученные таким образом молодые люди не смогут построить сколько-нибудь дееспособную цифровую экономику будущего.