logo
Новость
  1. За рубежом: реальный мир
  2. Новости научно-технического прогресса
/ Москва

Нобелевская премия по медицине вручена за работу в области лечения рака

Нобелевская премияНобелевская премия

Нобелевскую премию по медицине в 2018 году присудили за пионерские научные изыскания в иммунотерапии рака ученым Тасуку Хондзё и Джеймсу Элисону, 1 октября сообщается на сайте Нобелевского комитета.

Ученые открыли новый метод лечения рака путем активирования имунного ответа.

Элисон, будучи сотрудником Калифорнийского университета в Беркли, занимался CTLA-4 — одним из поверхностных белков T-лимфоцитов. Уровень этого белка повышается при онкологических заболеваниях. Гиперэкспрессия CTLA-4 «ослепляет» T-лимфоциты и лишает их возможности атаковать раковые клетки.

Элисон с коллегами в 1996 году разработали антитело к CTLA-4, которое возвращает клеткам иммунной системы эту способность. Клинические испытания 2010 года показали, что блокада CTLA-4 с помощью такого антитела эффективна у пациентов с раком кожи (меланомой). Соответствующее лекарство — ипилимумаб — было одобрено к применению и поступило в продажу год спустя под торговой маркой Yervoy.

Хондзё независимо от Элисона в 1992 году открыл похожий белок PD-1 ( англ. Programmed cell Death protein-1), который тоже «мешает» T-лимфоцитам распознавать и нейтрализовывать опухолевые клетки, хотя и по другому механизму. Антитело против PD-1 — ниволумаб — оказалось настолько эффективно, что в ряде случаев приводило к стойкой ремиссии у безнадежных пациентов с множественными метастазами. С 2014 года оно продается под торговой маркой Opdivo.

Сегодняшние лауреаты уже удостаивались престижных наград за свои прорывные исследования. Так, Элисон получил Ласкеровскую премию в области медицинских наук в 2015 году, а Хондзё — премию Киото годом позже.

Напомним также, что в 2017 году Нобелевскую премию по медицине присудили троим американским ученым Джеффри Холлу, Майклу Росбашу и Майклу Янгу за открытие молекулярных механизмов, контролирующих циркадный (суточный) ритм в живых организмах.

Комментарий редакции

Решение Нобелевского комитета вполне вписывается в те тренды, которые господствуют в современной антираковой терапии. Антитела к отдельным «онкобелкам» обладают массой преимуществ перед классическими химиопрепаратами, начиная от избирательности действия и заканчивая меньшей токсичностью. Всё это делает иммунотерапию магистральным направлением в лечении онкологических заболеваний.

Ранее ИА Красная Весна уже сообщало о том, как американские ученые недавно научились «натравливать» клетки иммунной системы на опухоли с помощью «тандемного» лекарства. Если исследователям удастся довести экспериментальную молекулу до стадии действующего препарата, они с большой долей вероятности когда-нибудь тоже удостоятся Нобелевской премии.

Что же до отечественных разработок в этой области, то наши фармакологи только-только начинают делать первые шаги в иммунотерапии рака. Так, компания Biocad недавно приступила к испытаниям антитела BCD-100, которое, как и Opdivo, блокирует рецептор PD-1. Однако нет никакой уверенности в том, что для этого препарата, если даже он выйдет на рынок, удастся добиться международного признания.

В самом деле, дизайн клинических испытаний в современной России настолько непроработан, что даже потенциально перспективные лекарства могут «захлебываться» на этой стадии. Стоит вспомнить хотя бы пресловутый арбидол — препарат против гриппа с подтвержденным механизмом действия, но без обширной доказательной базы, которую поленились наработать фармакологи из компании «Фармстандарт».