logo
Статья
  1. Информационно-психологическая война
  2. Гибель подводной лодки «Курск»

Капитан 1-го ранга о «Курске»: это трагедия, которая не имеет равных

Кузинец Исай МоисеевичКузинец Исай Моисеевич
Скопина Ольга © ИА Красная Весна

Минул девятнадцатый год со дня трагической гибели подводной лодки «Курск». Погибло 118 моряков-подводников. Трагедия за прошедшие годы стала благодатной почвой для различного рода мифов, кривотолков и спекуляций.

Наши западные «партнеры» используют этот трагический момент нашей современной истории в информационно-психологической войне против нашей страны. В годовщину трагедии Курска свое видение причин трагедии высказал корреспондентам ИА Красная Весна капитан первого ранга, Кузинец Исай Моисеевич.

Корр.: Здравствуйте, Исай Моисеевич. По вашему мнению, в чём причина трагедии подводной лодки «Курск»?

Исай Моисеевич: На мой взгляд, исходя из того, что я в свое время советовался со специалистами и мои ученики были в комиссии по анализу этой трагедии, — причина очень сложная.

Корр.: Расскажите, пожалуйста, в чём сложность?

Исай Моисеевич: Во-первых, как мне представляется, это не вердикт, это не оценка. Сама торпеда была экспериментальная и достаточно сложная. И недаром в этот, хотя бы и трехдневный поход, на учения взяли представителя завода-изготовителя из Дагестана, где разрабатывали и готовили эту торпеду. Потому что показатели у нее в самом начале были не самые стабильные, что записано в вахтенном журнале, и прокуратура это отмечала. Это одна проблема. И ее взрыв вызвал детонацию остальных торпед в отсеке.

Вторая проблема, о которой мы мало говорим, но есть совершенно четкое понимание, — это американская лодка, которая нечасто бывает в районах проводимых учений на разведке. Она находилась в районе проводимых учений. Уже после всего случившегося она в итоге пришла в Норвегию на ремонт в порт, который тут же закрыли. Никакого доступа, ничего. Есть одно из предположений, подчеркиваю — предположений, что, помимо неисправной торпеды, было еще и столкновение двух лодок по вине американской стороны. Причем не специально, не спровоцированно. И в результате два момента эти привели к ужасной трагедии.

Читайте также: Кумулятивной торпеды не было. Инженер объяснил круглое отверстие в «Курске»

Ну и третий момент заключается в том, что конструкция этой лодки была такова, что всё управление ею, и даже батискаф, который должен был по теории спасти оставшийся в живых экипаж, располагались в первых двух этих отсеках, и когда произошел взрыв, всё было раскурочено, и это было видно на фотографиях. Это сильно осложняло работу нашим водолазам, которым было трудно пробираться. Вот это всё создало условия, которые были крайне неблагоприятными для спасения экипажа, но попытки спасти не прекращались.

Корр.: Можете что-нибудь рассказать об экипаже АПЛ «Курск»?

Исай Моисеевич: Экипаж действительно был достойный, они выполнили блестяще задачу в Средиземном море, и достойный командир Лячин стал героем страны. И достойный весь экипаж был. И это особенность всех трагедийных случаев. Это одна сторона. Второе. Экипаж вёл себя с такой высочайшей мерой мужественности, что поклониться им, потому что они прожили свою жизнь достойно. Вот у меня в музее была фотокопия записки Колесникова.

Посмотреть надо: когда они практически уверены, что они все погибнут, — насколько ровный почерк, помимо содержания самой записки. Ровный почерк человека, то есть даже в этих условиях не теряли человеческого воинского качества. И вот это самое главное: что люди ушли из жизни, ушли с высоко поднятой головой и действительно высоко неся марку советского моряка, российского моряка — и в этом самый главный пафос.

Корр.: Французы недавно сняли фильм, где наши моряки пытались спасти выживших подводников „Курска“ на „ржавом корыте“, отказываясь от качественного иностранного батискафа.

Исай Моисеевич: Всё, что снимают не у нас, извините меня, — это их желание показать, какая Россия плохая со всех точек зрения: и с точки зрения эффективности, и с точки зрения технической оснащенности. И надо четко понимать: ничего они нам не хотят доброго. При том что мир сегодняшний исключительно сложен, и человечество борется за выживаемость.

Им надо найти, кого обвинить. Вот нашли эту Россию, потому что, с одной стороны, мы действительно богатейшая страна в мире и с точки зрения природных ресурсов, и с точки зрения человеческого фактора, и с точки зрения территории. С другой стороны, мы начали наконец-то подниматься на ноги, хотя многие считали, что это уже невозможно. И всё это, конечно, выводит из себя. А дела у самых благословенных стран, таких как США и прочие, далеко не самым блестящим образом идут, как они это пытаются показать. Это попытка желаемое выдать за действительное.

Поэтому фильмы, которые делаются про нашу страну за рубежом, делаются именно с этим подтекстом. Вроде бы и сострадание, вроде бы и субъективистский такой, а на самом деле попытка выдать желаемое за действительное.

Читайте также: «Нам оставалось только скрежетать зубами» — капитан о трагедии «Курска»

Опять-таки это предположение, а не точный анализ, — что люк и площадка, к которой спасательный аппарат должен был пристыковаться, были покорежены от взрыва, и в результате аппарат всё время соскакивал. Нельзя было найти позицию, чтобы замкнуть его с лодкой, открыть люки и начать спасательную работу с экипажем.

Корр.: В фильме показан момент, как иностранцы чуть ли не через сутки стали предлагать помощь в виде корабля с батискафом, который подошел прямо к месту крушения «Курска», но который не пропустили корабли ВМФ РФ.

Исай Моисеевич: Надо четко понимать, где это произошло. Не было никакой возможности такую помощь оказать. Это всё выдумки и желание показать, какие они все благородные. Когда пригласили иностранное судно из Нидерландов, проблема была только в одном: у нас были прекрасные спасательные корабли, которые в 90-е годы не имели должного ремонта, не было должной профилактики, и корабли вышли из строя.

Но когда наши водолазы приехали к ним во Францию — там удивились, как люди, совершенно не знавшие техники, освоили её быстрее и лучше, чем их специалисты. И более того: спускались-то наши водолазы, а иностранцы управляли только аппаратурой для проделывания технологических вырезов в корпусе атомохода. И в этом смысл того приглашения, которое мы действительно приняли, и не для спасения экипажа, а для подъема тех тел, которые остались в корпусе лодки.

Корр.: Существуют ли какие-то параллели с гибелью других подводных лодок или она по-своему уникальна?

Исай Моисеевич: Нет, тут даже и сравнивать нечего. Это действительно уникальная трагедия по масштабу и по сложности. Ни гибель «Комсомольца», ни гибель лодки в 60–70-е годы в Полярном не сравнима с этой. Все случаи уникальны, но этот сверхуникальный. Тут нет аналогов. Это трагедия, которая не имеет равных.