«Ври, да не завирайся!» Как антисоветизм становится предательством в условиях СВО

Публичная политика в России уже несколько лет не представлена привычными для нулевых и десятых годов либеральными и яростно антисоветскими группами, а также так называемыми глобиками. Спецоперация сыграла в этом процессе свою очистительную роль. Подчеркнем, однако, что этот процесс смел антигосударственные группы лишь в нише публичной политики. Чего нельзя сказать о нишах непубличных. Здесь отчетливо видны совсем другие группы, не являющиеся буквально антигосударственными, но тем не менее ведущие активную работу по расколу нашего общества.

Летом и осенью неомонархический сегмент русского интернета бурлил вокруг провокационного фильма «Мумия». И на этом фоне появилось множество манипулятивных пассажей о том, как всем в стране жилось бы лучше, если бы убрали тело Ленина из Мавзолея. Ничем иным, как очередной кампанией по десоветизации, это не назовешь.

Далее, 8 июля в телеграм-канале с саморазоблачительным названием «историк-алкоголик» был опубликован провокационный пассаж, посвященный голоду в Петрограде в 1917–1921 годах. Сам по себе текст и тем более автор не стоили бы никакого внимания. Однако этот пост встраивается в тот же самый информационно-пропагандистский корпус заявлений лета-осени 2025 года, который активно раскручивали достаточно крупные неомонархические медийные персонажи, имеющие немалую аудиторию. Только с этой точки зрения разберем его подробнее.

В нем проводится ни много ни мало прямое приравнивание Ленина к Гитлеру. Утверждается, что именно Ленин якобы устроил «рукотворный голод» в Петрограде. И это-то, мол, и была первая блокада города, которую потом лишь повторил Гитлер.

Как известно, антисоветчики раз за разом ходят по проторенным тропкам, используя расхожие мифы времен еще первой эмиграции и сравнивая с Гитлером сначала Сталина, а теперь Ленина. Вот и у этого автора цель не в поиске исторической правды, какой бы она ни была, а в попытке замазать грязью все героическое наследие советской истории, а также имена, неразрывно связанные с этим наследием в сознании народа.

Итак, «историк-алкоголик» убежден, что отнюдь не Первая мировая и Гражданская войны, две революции, разруха и иностранная интервенция спровоцировали дефицит продовольственных товаров и последующий за этим логистический коллапс. Нет, это Ленин, дорвавшийся до власти, решил заморить пару миллионов человек и учинил голодомор. Автор опуса даже не дает себе труд пусть бы и примитивно, но объяснить мотивацию людей масштаба Владимира Ленина на такое людоедское действие. Притом что очевидно, у Ленина не было вообще никакой мотивации устраивать голод в крупнейшем городе страны.

Очевидно, что подобные «историки» либо приписывают государственным деятелям собственные мотивационные модели, либо под видом поиска правды просто нагло врут. В народе про таких говорят «ври, да не завирайся!»

Но хватит об «историке-алкоголике» и иже с ним. Рассмотрим неопровержимые исторические факты.

Продовольственный кризис по всей стране, а не только в Петрограде, возник задолго до прихода к власти большевиков. Петроград это затронуло особенно сильно просто в силу географического положения и недостатка ресурсов — как продовольственных, так и логистических. Эту проблему начинали решать и царская власть, и Временное правительство, но решить не смогли.

Например, Временное правительство 25 марта 1917 года приняло закон «О передаче хлеба в распоряжение государства», установив государственную хлебную монополию по примеру Германии и запретив частную торговлю хлебом. Однако полуразрушенный железнодорожный парк бывшей империи и общая транспортная неразбериха в условиях войны и революции не позволили Временному правительству добиться жесткой централизации поставок продовольствия в Петроград.

После Октябрьской революции положение города еще больше ухудшилось — из-за начавшейся Гражданской войны, которая оттягивала на себя все продовольственные и транспортные мощности подконтрольного тогда большевикам государства. Тем более что собственно урожайных регионов бывшей Российской империи под контролем Советской власти на тот момент оставалось крайне мало. Регионы Северного Кавказа, Сибири, Урала и Поволжья были охвачены Гражданской войной, богатая зерном Украина была оккупирована Германией. Вскоре ситуация усугубилась наступлением войск Северо-Западной армии Юденича при поддержке иностранных войск.

Ленин внимательно следил за ситуацией с продовольственным кризисом в Петрограде, постоянно находясь на связи с председателем Петроградского Совета Григорием Зиновьевым. Стремительно ухудшающаяся обстановка со снабжением города требовала чрезвычайных мер, принятия которых Ленин настоятельно требовал от Зиновьева. Глава Советского правительства был в курсе проблем с доставкой хлеба железнодорожными составами и лично добивался их решения. Однако чрезвычайная военная нагрузка на железную дорогу, вкупе с общей изношенностью железнодорожного хозяйства страны, становились объективными факторами, тормозившими своевременное снабжение города. Зафиксировано, что этот вопрос Зиновьев и Ленин 27 декабря 1918 года обсуждали по телефону. После этого Ленин приказал наркому путей сообщения В. И. Невскому доложить о причинах задержек составов с хлебом и мерах по ускорению поставок: «А что сделано для ускорения движения? Когда дано распоряжение о движении их пассажирской скоростью? Закажите для меня справку о скорости движения».

Затем Ленин отдал распоряжение прицеплять вагоны с хлебом для Петрограда из Москвы и Нижнего Новгорода к пассажирским поездам. 1 января 1919 года в телеграмме на имя председателя Петросовета Ленин обвинял уже Зиновьева в задержках снабжения: «Отдал распоряжение продвигать вагоны в Питер из Москвы и из Нижнего пассажирскими поездами. Следите. Если Вы прозевали приостановку месяц назад и не обжаловали вовремя, то вините также себя равно и за то, что после нашей беседы по телефону в пятницу не приняли мер к проверке скорости движения отправленных вагонов».

Помимо контроля за хлебным снабжением по железной дороге Ленин настоятельно и неоднократно требовал от Зиновьева организации продовольственных отрядов из числа питерских рабочих и коммунистов. Это было необходимо для перераспределения продовольствия, в больших количествах удерживаемого зажиточной частью крестьянства.

Одновременно Ленин неоднократно лично обращался к рабочим Петрограда через печать. Например, 22 мая 1918 года в «Петроградской правде» № 103 было опубликовано воззвание Ленина о записи в продотряды. Там он, в частности, разъяснял причины голода:

«Советская власть употребляет все усилия, чтобы достать хлеб голодным столицам и губерниям; поставленное вами правительство вводит товарообмен, создает повсеместно в хлебородных губерниях заготовочные аппараты, устраивает транспорт, регулирует потребление, борется со спекуляцией, но хлеб достается Советской власти для голодающей части населения с большим трудом: сытые и разбогатевшие за годы войны деревенские кулаки, в руках которых остался хлеб от прежних урожаев, не желают давать хлеба голодным; если раньше, при царском правительстве и правительстве Керенского, хлеба не хотели давать помещики и крупные хлеботорговцы, то теперь эту предательскую роль взяла на себя деревенская буржуазия, подстрекаемая скрытыми и явными врагами Советской власти».

4 июня 1918 года на объединенном заседании ВЦИК, Московского совета и профсоюзов при обсуждении вопроса о борьбе с голодом Владимир Ильич выдвинул лозунг «крестового похода» за хлебом в деревню против кулаков и спекулянтов.

Историки полагают, что Зиновьев специально затягивал с исполнением этого поручения Ленина, опасаясь оголения партийных организаций на местах, и ограничился лишь небольшим отрядом в 500 человек. По мнению Ленина, этого было категорически недостаточно. В конце концов 12 июля 1918 года он лично обратился с воззванием к питерским рабочим, не удовлетворившись работой руководства города. В частности, Ленин призвал организовать «передовые отряды рабочих» для массового похода в деревню с тем, чтобы «объединить вокруг себя деревенскую бедноту».

Ленин писал: «Сделать это некому, кроме питерских рабочих, ибо столь сознательных, как питерские рабочие, других в России нет. Сидеть в Питере, голодать, торчать около пустых фабрик, забавляться нелепой мечтой восстановить питерскую промышленность или отстоять Питер, это — глупо и преступно. Это — гибель всей нашей революции. Питерские рабочие должны порвать с этой глупостью, прогнать в шею дураков, защищающих ее, и десятками тысяч двинуться на Урал, на Волгу, на Юг, где много хлеба, где можно прокормить себя и семьи, где должно помочь организации бедноты, где необходим питерский рабочий, как организатор, руководитель, вождь».

Однако Зиновьев опасался конфликта с рабочими, полагая, что те не хотят участвовать в продотрядах, и ленинское воззвание так и не появилось в печати. Впервые письмо было опубликовано лишь в 1924 году.

Зиновьев, будучи опытным аппаратчиком, все время старался удерживать баланс сил, учитывая и мнения рабочих в городе, и требования Центра. Это ему удавалось делать, поскольку он был членом Политбюро и имел большой авторитет в партии.

Впрочем, решение о начале агитационной кампании по формированию продотрядов все же было принято на заседании Петроградского комитета РСДРП (б) 19 июля 1918 года. Постепенно Зиновьев убеждался в правоте Ленина и сам приступил к активной кампании по формированию продотрядов, организуя митинги и публикуя воззвания. К сентябрю 1918 года было сформировано 69 продовольственных отрядов общей численностью 7353 человека.

Кроме того, 7 августа 1918 года вышло постановление Зиновьева, разрешающее населению провозить в Петроград до полутора пудов продуктов, в том числе до 20 фунтов муки или хлеба (во избежание усиления спекулянтов и для централизации поставок это было запрещено еще Временным правительством).

К осени 1918 года продовольственное положение в городе значительно улучшилось. Например, на 30–50% снизились цены на масло, яйца и другие продукты, которые стали доступны для всех категорий граждан. Также в городе стали открываться общественные столовые, в которых кормили за «обеденные» карточки. Если к началу 1919 года в Петрограде работало 64 пункта общественного питания, то в 1920 году бесплатное горячее питание предоставляли уже в 2 149 столовых.

В это время один за другим выходят указы правительства, призванные переломить продовольственную ситуацию. Например, 9 мая 1918 года выходит Декрет ВЦИК «О предоставлении Народному Комиссару Продовольствия чрезвычайных полномочий по борьбе с деревенской буржуазией, укрывающей хлебные запасы и спекулирующей ими», где, в частности, сказано: «Ни один пуд хлеба не должен оставаться в руках держателей, за исключением количества, необходимого для обсеменения их полей и на продовольствие их семей до нового урожая. И это необходимо провести в жизнь немедленно, особенно после оккупации Украины германцами, когда мы вынуждены довольствоваться хлебными ресурсами, которых едва лишь хватает для обсеменения и урезанного продовольствия».

Итак, ни Ленин, ни правительство в Москве или Петрограде не только не организовывали блокаду города и голод его жителей, но всеми силами старались преодолеть продовольственный кризис. Эти меры реально способствовали увеличению сборов зерна. В 1916–1917 годах в России было заготовлено 320 млн пудов зерна, в 1917–1918 годах — всего 50 млн пудов, с 1918 по 1919 год сборы составили 107,9 млн пудов хлеба, крупы и зернового фуража, в период с 1919 по 1920 годы — 212,5 млн пудов; а в заготовительную кампанию 1920–1921 годов собрали уже 367 млн пудов.

Попытки преодолеть продовольственный кризис не прекращались все время, параллельно с жесточайшей упорной борьбой против иностранных и белых армий. В каком бреду может прийти в голову мысль о намеренно устроенном голоде в крупнейшем мегаполисе страны, в условиях коллапсирующей государственности? Зачем это Ленину? Ему больше нечем было заняться? Он в этот момент активно восстанавливает страну.

Происходит повсеместная электрификация: начало строительства крупнейшей Волховской гидроэлектростанции в 1918 году, начало строительства в том же году Шатурской и Каширской (второй по мощности в Европе на момент ввода в 1922 году) электростанций, разработка и утверждение плана электрификации России (ГОЭЛРО) в 1917–1920 годах. Массовое строительство шоссейных и железных дорог, мостов, железнодорожных составов, жилых домов и т. д. Продолжать можно очень долго.

Обвинять Ленина в том, что он-де устроил голод в Петрограде — все равно что обвинить, например, Наполеона в повсеместном голоде в Париже во время Великой Французской революции.

При этом качество аргументов в пользу такого бреда на уровне начальной школы. Сказано, например, что покуда история — это вполне «подвижная» наука, которая все время что-то пересматривает, то и наличие Мавзолея на Красной площади с телом Ленина внутри надо непременно пересмотреть. Например, продолжает автор, так был пересмотрен взгляд на сражения подо Ржевом, на защиту Брестской крепости, на блокаду Ленинграда во время Великой Отечественной войны. Имеется в виду введение этих эпизодов Великой Отечественной войны в актуальный историографический свод лишь через несколько лет после фактических событий.

«Как только трагедия блокады Петрограда 1917–1921 года попадет в полноценный научный, мемориальный и образовательный оборот, как это было со Ржевом, Брестом и блокадой Ленинграда, так все вопросы о целесообразности содержания Мавзолея и сохранения памятников Ленину отпадут», — резюмирует автор.

Автор не понимает, что в вопросах исторической памяти не мыслят категориями целесообразности. Все «пересмотры», о которых здесь сказано, происходили еще в советское время и встраивались в общую работу по осмыслению Великой Отечественной войны и сохранению памяти о подвиге советского народа. Всё же, что происходило после распада Советского Союза, встраивалось в русло осквернения памяти предков, победивших фашизм. Делалось это путем создания огромного числа антисоветских мифов и баек. Под этим соусом разрушали Союз и боролись с его наследием все 1990-е и 2000-е годы. Что, собственно, продолжается и теперь, но уже как бы из патриотического стана.

Само по себе сравнение двух настолько разнонаправленных процессов — встраивание неких исторических фактов и символов в героический нарратив отечественной историографии и, напротив, изымание из того же нарратива (еще и на основе спекулятивных построений) фактов и символов другого порядка — занятие подлое, граничащее с предательством.

Поэтому, когда предлагается из истории что-то изъять — например, такой символ России, как Мавзолей Ленина, — этот процесс никак не сопоставим с обратным, когда история обогащается новыми фактами и символами. История, помимо того что это живая наука, предполагающая пересмотр тех или иных событий, еще и наука сложная, тесно связанная с исторической памятью народа и многим другим.

Китайцы в отношении Мао Цзэдуна любят говорить: «30 процентов ошибок, 70 процентов заслуг». И они правы в своем не черно-белом подходе к историческому наследию. И мы видим, где Китай находится сейчас на мировой политической арене. А у нас любители сооружать мифы стараются как можно сильнее упростить, опошлить и извратить картину исторического прошлого.

Чтобы осознать, к каким историческим последствиям подталкивают нас воплями о сносе Мавзолея Ленина, давайте внимательнее присмотримся к тому, что уже было сделано в ходе выламывания из исторической ткани целых сегментов народной памяти. И подумаем, а стоит ли продолжать этот процесс дальше?