«П» — значит переговоры
США и Иран договорились начать договариваться, однако военно-политический кризис не завершен, а всего лишь поставлен на паузу. Причем пауза (прекращение огня) выгодна всем игрокам, кроме Израиля. Который сумел втравить Трампа в иранскую авантюру, но не имеет ресурсов выпутаться из нее собственными силами в случае, если Трамп, что называется, «отъедет». Вероятность такого исхода достаточно велика, поскольку альтернатива — либо сухопутная операция в Иране, либо удар ядерным оружием. И это конец не только политической карьеры самого Трампа (дедушка старый, его не жалко), но и всей его команды, движения MAGA, а возможно, и Республиканской партии.
При Байдене демократы сделали все возможное, чтобы больше никогда не допускать республиканцев к власти, и только, по сути, протестное голосование за Трампа, ставшего для многих олицетворением шанса на системные перемены, поломало эти планы и привело Трампа к власти. Но как показывают все опросы общественного мнения в США и не только они, значительная часть избирателей, голосовавших за Трампа в надежде на перемены, после иранской кампании жестоко в нем разочаровалась. И сейчас наблюдается отток этой части электората в стан Демпартии.
Это особенно важно в преддверии ноябрьских промежуточных выборов в конгресс. И тут сплетаются воедино два внутриполитических момента. Первый — это попытки объявить Трампу импичмент. Пока республиканцы удерживают шаткое большинство в обеих палатах конгресса, импичмент Трампу или кому-то из его команды, например министру войны Питу Хегсету, не грозит. Но если республиканцы проиграют ноябрьские выборы (а вероятность этого растет с каждым днем по мере развития ситуации с Ираном), то демократы получат все шансы отправить Трампа на пенсию. И отдельный большой вопрос, согласится ли он с такой перспективой или взбрыкнет и начнет антиконституционный переворот. Трамп достаточно безумен, чтобы пойти и на такое.
Кстати, о безумии. 7 апреля в подкасте на американском ресурсе Daily Beast выступил доктор Джон Гартнер, который заявил, что у Трампа все признаки лобно-височной деменции, и подробно аргументировал с медицинской точки зрения, почему это так. Гартнер — довольно известный в США психотерапевт, 28 лет занимал должность профессора в Медицинской школе Университета Джонса Хопкинса, специализируется именно на ментальных расстройствах. В то же время доктор Гартнер — явный антитрампист и даже называет себя членом «Сопротивления» против Дональда Трампа. Более того, о том, что Трамп психически болен, Гартнер заявлял еще во время первого президентского срока Трампа и даже собирал подписи за его отставку. По его мнению, психические проблемы Трампа представляют собой смесь нарциссизма, паранойи, социопатии и некоторой доли садизма. И тут даже не нужно медицинского образования, чтобы согласиться с этим. По крайнем мере, это многое объяснило бы в его поведении.
Если же по какой-либо причине Трампа признают безумным/недееспособным и на этом основании отправят в отставку, то президентом по закону станет Джей Ди Вэнс. Которому придется вытягивать и выборы в конгресс, и окончание иранской кампании, и много чего еще. В том числе, возможно, и Украину.
И тут важно учесть три обстоятельства. Во-первых, что Вэнс — протеже Питера Тиля и стоящих за ним «технофеодалов», которым рост цен на энергоносители катастрофически не выгоден, а значит в первом приближении они — за мир с Ираном.
Во-вторых, Вэнс, как и Питер Тиль, — католик, ну или очень хочет казаться таковым и эксплуатирует этот образ. Это важно, поскольку Ватикан в данном случае очень активно вписался в конфликт с Ираном, ратуя за прекращение войны. Конфликт Ватикана с Пентагоном достиг такого градуса, что речь уже идет о силовых угрозах и чуть ли не об «авиньонском пленении пап».
В-третьих, Вэнс очень любит Венгрию и лично Виктора Орбана, причем настолько сильно, что специально приехал в Будапешт накануне выборов в венгерский парламент, чтобы поддержать партию Орбана «Фидес». Сам Орбан находится в орбите Габсбургов и имеет весьма теплые отношения с Ватиканом, причем, как утверждает пресса, выросший в кальвинистской семье Орбан под влиянием жены перешел в католицизм.
И, наконец, Вэнс — один из немногих представителей администрации Трампа, который изначально выступал против войны с Ираном, а теперь даже якобы сыграл ключевую роль в соглашении о двухнедельном перемирии. Любопытно, что он это сделал, находясь в Венгрии, а теперь еще и возглавит американскую делегацию на переговорах в Исламабаде.
Пару слов о конфликте Пентагона и Ватикана, поскольку он маркирует более крупный конфликт сил. В конце марта министр войны Пит Хегсет провел групповую молитву во славу американского оружия и победы над Ираном. В своем выступлении Хегсет использовал фрагменты из Священного писания, скомпоновав их так, чтобы получилась максимально агрессивная риторика, освящающая войну Божественным повелением. В ответ папа римский Лев XIV ответил проповедью о том, что христианство — это религия мира, а не войны, и что бессмысленно молиться Богу с руками, обагренными кровью.
В этом смысле любопытен комментарий одного американского теолога, который отметил, что все собранные Хегсетом воедино фрагменты о войне являются наиболее сложными отрывками в Библии. И что, начиная с Августина Блаженного, эти отрывки трактуются не буквально, а как призыв к борьбе с грехом внутри себя. И в этом смысле очень символично, что нынешний папа римский — член ордена августинцев, т. е. прямых последователей Августина и его трактовки этих фрагментов. А самое главное, о чем заявил профессиональный католический богослов, что Хегсет и ему подобные (а они не католики, а сектанты, представители так называемого движения реконструктивистов, которые трактуют Библию буквально и реализуют ее тексты практически) не обладают теологией, а присваивают слова. И что без теологии можно именем Бога оправдать любое насилие и кровопролитие. И кто после этого тут религиозный фанатик?
Но эта словесная перепалка американской военщины со Святым престолом — отнюдь не о вере и уж точно не о миролюбии и гуманизме. Напомним, предыдущий папа Франциск основал Совет по инклюзивному капитализму, куда вошли очень крупные фигуры бизнеса, включая все того же Марка Карни, о котором мы упоминали в предыдущем номере, или Линн де Ротшильд, представительницу все той же английской аристократии с ее отнюдь не гуманистическими мироустроительными проектами.
Теперь немного занимательной конспирологии. По одной из версий, озвученной весьма уважаемыми аналитиками и политологами, конфликт США с Ираном и перекрытие Ормузского пролива очень сильно задело интересы Лондона, и как это ни странно, Ватикана, действующего с ним в этом плане в одной связке. Повторимся, это всего лишь одна из аналитических гипотез, которая описывает происходящее на макроуровне. И довольно большой ряд фактов хорошо укладывается именно в эту матрицу, хотя это и не является 100% доказательством правильности этой гипотезы. В отличие от инсайдов.
Суть означенного конфликта даже не в контроле за энергоресурсами, который лежит на поверхности и широко обсуждается в СМИ, а в контроле за целыми макрорегионами и логистическими маршрутами, их связывающими. Поэтому нефть и газ, транспортируемые через Ормузский пролив — лишь элемент более крупной картины. Как и Суэц, Баб-эль-Мандебский, Малаккский проливы и Панамский канал.
Если внимательно посмотреть на карту логистических маршрутов в Евразии, как уже существующих, так и еще только разрабатываемых, то видно, что ключевой точкой является Иран. Через его территорию проходят сразу несколько транспортных коридоров, соединяющих Китай и Европу, а также Россию и ее торговых партнеров.
Вот в прессе и соцсетях долго и смачно обсуждался скандальный пост Трампа, что он будет бомбить электростанции и мосты в Иране. То есть объекты гражданской инфраструктуры, что является военным преступлением. Но, кроме того, что это объекты гражданской инфраструктуры, это еще и объекты логистической инфраструктуры. Если бы эта угроза была воплощена, то она одновременно бы ударила и по логистической связности страны, а также по маршрутам, идущим через Иран. А это уже удар не только по Ирану, но и по Китаю, и не только в части снабжения энергоресурсами, но вообще по грузопотокам.
Чтобы не быть голословным, напомним, что 7 апреля Израиль при поддержке США нанес удар по железнодорожному мосту в Яхья-Абаде, недалеко от Кашана (провинция Исфахан). Этот участок железной дороги — одновременно и часть международного транспортного коридора «Север — Юг» и часть китайского проекта «Шелковый путь» (Синьцзян — Иран), по которому Тегеран поставляет Пекину нефть в обход Ормуза. (На карте это прекрасно видно).
Кстати, следуя этой логике разрыва логистических маршрутов из Китая, после разгрома Ирана США должны были бы взяться за Турцию. Желательно руками Израиля, поскольку Турция пока еще член НАТО, а Израиль постоянно на официальном уровне заявляет, что его главный враг — это Турция. Впрочем, турки своими провокационными заявлениями тоже дают повод для этого. Да и неоднократные попытки втянуть Турцию в войну с Ираном, тем самым ослабив обе страны, тоже можно трактовать как подготовительный этап к войне с Анкарой. И даже падение режима Башара Асада в Сирии вполне вписывается в эту же логику разрыва логистических цепочек. Отдельный вопрос — почему Иран «проспал» Сирию. Но это вопрос к Ирану.
Внезапно вспыхнувший пакистано-афганский конфликт — очередной вклад в коллекцию точек напряженности в пространстве между Китаем и Европой. Также как и блокада Ормузского пролива, прибегнуть к которой Иран вынудили действия американцев. Таким образом, логика условного Вашингтона (или тех, кто стоит за Трампом) вполне последовательна и направлена на ослабление и изоляцию Китая.
То есть, если вести разговор о возможном конфликте США и Китая за корону гегемона, то более корректно говорить о двух стратегиях взаимного экономического удушения Китая и США. И те безумные тарифы и таможенные пошлины, которые Трамп якобы с бухты-барахты ввел против всех подряд — союзников, вассалов и противников — они из этой же серии, пусть и выглядят как туповато-бандитское экономическое давление. Трамп прекрасно знает, чего хочет, вопрос только в том, что он слишком прямолинеен, грубоват и манипулируем для реализации задачи «Сделать Америку снова великой». Но как с паршивой овцы хоть шерсти клок, так и от Трампа, разламывающего существующую систему, есть прямая выгода, хоть и сопряженная с повышенными издержками.
Теперь Трамп недоволен тем, что Иран в одиночку снимает сливки с блокировки Ормузского пролива и требует, чтобы его взяли в долю. Это вполне по-трамповски: быть президентом мирового гегемона и еще немножечко шить.
Во взимании платы за проход через Ормуз есть один принципиальный момент — это способ оплаты услуг. Поскольку в обычных условиях через пролив проходят сотни большегрузных судов в сутки, то расчеты должны быть быстрыми, трудно отслеживаемыми (чтобы не заблокировали) и с возможностью легко выйти в кэш или отмыть полученное.
На текущий момент были озвучены три схемы:
1) оплата в иранских реалах или бартер. Чтобы заплатить реалами, их надо иметь, получить их можно, только продав Ирану что-то за реалы. Эта означает, что расчеты происходят внутри иранской системы и заблокировать их никак нельзя. Кроме того, это способ обхода санкций — теперь за реалы можно продавать вообще все, потому что иначе платить за проезд будет нечем.
2) оплата в китайских юанях. Заблокировать и/или отследить расчеты по-прежнему невозможно, но Китай получает дополнительные экономические возможности и укрепляет юань как валюту международных расчетов. В обмен Иран тоже что-то получит от Китая, но что именно, мы вряд ли узнаем. Возможно, те самые $400 млрд инвестиций, о которых они договорились в 2021 году. А может, еще что-то.
3) криптовалюта. Здесь самое интересное. Потому что, во-первых, криптовалют много и самых разных, а, во-вторых, они пока не стали универсальным платежным средством и, следовательно, нужен механизм выхода из криптовалюты в обычные валюты.
И тут, по некоторым сведениям, в игру вступает Ватикан и аффилированные с ним банки, работающие с криптой. Впрочем, не только Ватикан работает в серой зоне и с криптой. Но его, в отличие от многих других, не так-то просто ущучить. Даже гегемону.
Другими словами, в этот прекрасный бизнес-проект «Плата за проход через Ормуз» (а как мы писали ранее, в перспективе этот прецедент может быть расширен и на другие узкие места мировой логистики) хотят войти многие игроки. Пока же Иран великодушно заявил, что будет делиться свалившейся на него золотой жилой с Оманом, расположенным на противоположном берегу пролива. По странному стечению обстоятельств, у Омана только одно соглашение о свободной торговле и банках — с США. Так что не исключено, что Трамп все-таки войдет в долю и будет «шить» неофициально. В конце концов, это тоже «сделка».
С одной стороны, схема, предложенная Ираном, более чем гуманна: плата за каждый танкер или судно порядка 2 млн долларов или в пересчете на нефть — плюс один доллар к цене барреля. Мелочь при любом раскладе, никак не влияющая ни на рынок углеводородов, ни на мировую торговлю, ни даже на рынок судовых страховок, где крутятся триллионы долларов. То есть это минимальнейшее изменение в экономической системе. С другой стороны, удары Ирана по американским базам в зоне Персидского залива и по инфраструктуре стран — союзников США — в политическом плане качественно меняют картину. США утратили позиции на Ближнем Востоке, арабы теперь не хотят платить им за безопасность, а вырученные за нефть доллары теперь идут не в казначейские облигации США и инвестиции в американскую экономику, как это было последние 50 лет, а расходуются на восстановление разрушенной инфраструктуры.
Решение Ирана атаковать арабских союзников США в Персидском заливе оказалось гениальным в стратегическом плане. То, что персы перекроют Ормузский пролив, предсказывали все военные советники Трампа, и если бы иранская кампания пошла в стиле блицкрига, то на кратковременном скачке цен на нефть заработали бы спекулянты и особо приближенные к Трампу люди (а это уже доказанный факт, что заработали, пользуясь инсайдерской информацией). На этом бы все и закончилось: США получили бы поверженный Иран, рост рейтингов Трампа и республиканцев в преддверии выборов в конгресс, нанесли бы болезненный удар по китайскому экономическому проекту и еще Трамп положил бы немного денег на бирже себе лично в карман. Видимо, таков и был план, который представили Трампу перед началом ударов по Ирану. Да, и Израиль бы получил свою долю, и все были бы довольны.
Но Иран проявил стойкость и неординарность мышления. И не исключено, что идея атак по монархиям Залива привнесена извне, кем-то из опекунов Ирана, например, теми же англичанами, или Ватиканом.
Теперь на страницах Bloomberg представители крупной «не-англосаксонской» олигархии подробно расписывают, какой замечательной была система нефтедолларов, которая кормила США и эти самые олигархические круги со времен Киссинджера, и как она сломалась благодаря войне Трампа с Ираном. Подробно перечисляются многомиллиардные потери от продажи европейскими центробанками американских долговых бумаг. И самое главное, по мнению авторов, если раньше в случае любого (!) кризиса инвесторы устремлялись в «тихую гавань» США и скупали казначейки, то сейчас происходит ровно наоборот. То есть Трамп зарезал золотую курицу нефтедолларового насоса, и это вывод не аналитиков на зарплате, а плач Ярославны в исполнении тех самых кругов, которые на этом делали себе гешефт 50 лет. А это признание дорогого стоит. За этим публичным предупреждением последуют более убедительные, и готовность Трампа к переговорам, вероятно, связана еще и с этим фактором.
Вопрос же здесь не только в готовящемся Трампу импичменте, а в том, как закончить войну с Ираном и «починить» систему нефтедоллара. Если ее вообще можно починить в текущих условиях.
На переговоры с иранцами в Исламабад отправили Вэнса. В силу описанного выше он пока представляется идеальным кандидатом на эту роль. И хотя ждать какого-то прорыва от переговоров в Исламабаде вряд ли стоит, сам факт переноса их в публичную сферу, да еще и на территории Пакистана — очень символичен. Как и само участие Пакистана.
Итак, 8 апреля Трамп заявил, что США и Иран договорились о двухнедельном прекращении огня: «По итогам разговоров с премьер-министром Пакистана Шехбазом Шарифом и фельдмаршалом Асимом Муниром… я соглашаюсь приостановить бомбардировки и атаку на Иран сроком на две недели. Это будет двустороннее прекращение огня».
Прежде всего надо отметить, что Пакистан, и особенно армия Пакистана, находятся в сфере влияния Лондона. Все разговоры о том, что Пакистан — союзник Китая, справедливы лишь отчасти. Во-первых, потому что у Китая нет союзников в классическом смысле, а в-вторых, они скорее вместе «дружат против» Индии.
Так вот, фельдмаршал Мунир гораздо теснее связан с Лондоном, нежели с Пекином. И то, что Трамп согласился на переговоры после увещеваний посланца от представителей туманного Альбиона, говорит в пользу гипотезы о том, что за спиной Ирана стоит Великобритания и что именно ее интересы больше всего задел Трамп, начав иранскую авантюру. Собственно, именно лондонские страховщики, такие как Lloyd’s, больше всего пострадали от нарушения правил морской торговли. И именно в их интересах вернуть все как было или получить в новом раскладе позиции, аналогичные прежним или лучше.
Кстати, вопрос, заслуживающий отдельного вдумчивого разбора — это связь арабских монархий с Лондоном. Как минимум со времен Лоуренса Аравийского, когда американцев еще и на горизонте не было, интерес Британии к Ближнему Востоку и исламу носил глубоко прикладной характер. И наличие американских военных баз в странах Залива в данном случае особой роли не играет, поскольку они представляют лишь грубую проекцию силы. И именно то, как грубая сила Трампа проигрывает тонкой восточной культуре, помноженной на изощренность английского умения властвовать, мы сейчас и наблюдаем.
