«Теплота» левых и доктрина Монро
«Но как ты тепл, а не горяч и не холоден,
то извергну тебя из уст Моих»
Откровение Иоанна Богослова
В 1823 году президент США Джеймс Монро (1758–1831) провозгласил обе части американского континента зоной, закрытой для европейской колонизации. «Доктрина Монро» была сформулирована в послании президента к американскому конгрессу. В ней говорилось, что политическая система стран, входящих в Священный союз, существенно отличается от политической системы Америки. «Поэтому в интересах сохранения искренних и дружеских отношений, существующих между Соединенными Штатами и этими державами, мы обязаны объявить, что должны будем рассматривать попытку с их стороны распространить свою систему на любую часть этого полушария как представляющую опасность нашему миру и безопасности», — заявил Монро.
В 2013 году США освободили страны Латинской Америки от «доктрины Монро». Госсекретарь США Джон Керри заявил, что доктрина была ошибкой, и теперь Вашингтон рассматривает страны региона как своих равноправных партнеров. «Устаревшей» объявил ее и Совет по международным отношениям. Это подразумевало, что страны региона теперь свободны, по крайней мере в выборе торговых партнеров.
И они не преминули воспользоваться новыми возможностями. С начала 2000-х годов Пекин стал укреплять свое влияние в странах Латинской Америки, развивая связи и финансируя инфраструктурные, энергетические и иные проекты. Еще несколько лет назад казалось, что Китай так глубоко проник в экономику региона, что обратного пути нет: гонконгская компания CK Hutchison получила концессию на управление двумя ключевыми портами Бальбоа и Кристобаль, расположенными у входа и выхода из Панамского канала, в Перу появился первый подконтрольный Китаю глубоководный мегапорт Чанкай. К китайскому проекту «Один пояс, один путь» присоединились более 20 государств региона. Китай вытеснил США с позиции крупнейшего торгового партнера в Бразилии, Перу, Парагвае, Аргентине и Чили.
При этом нельзя сказать, что США не оказывали давления на страны Латинской Америки. США активно сопротивлялись развертыванию систем мобильной связи пятого поколения (5G) от китайской компании Huawei и распространению в регионе китайских вакцин от COVID-19. Однако эти схватки были проиграны. Несмотря на давление США, Huawei стал ключевым поставщиком для операторов в Бразилии, Чили, Колумбии, Перу и Аргентине. Китайские антиковидные вакцины тоже пришли в латиноамериканские страны.
Однако со вторым приходом Дональда Трампа в Белый дом политика США по отношению к Латинской Америке заметно изменилась. Отказ от «доктрины Монро» объявлен ошибкой. В новой Стратегии национальной безопасности США, опубликованной в декабре прошлого года, говорится, что США возобновляют свое доминирование над Западным полушарием, прежде всего над Латинской Америкой. Что это будет сделано любыми средствами, как дипломатическими и экономическими, так и при помощи принуждения и военной интервенции. США заявили, что не позволят России, Китаю и Ирану поддерживать со странами Латинской Америки отношения, неудобные для Соединенных Штатов.
«После пренебрежения, длившегося годами, Соединенные Штаты вновь утвердят и проведут в жизнь „доктрину Монро“ с целью восстановления американского превосходства в Западном полушарии и для защиты нашей родины и нашего доступа к ключевым географическим точкам по всему региону. Мы откажем конкурентам из другого полушария в способности позиционировать силы или обладать другими угрожающими нам возможностями, или владеть или контролировать стратегически жизненные активы в нашем полушарии», — говорится в документе.
Ответ на вопрос, почему США снова вернулись к «доктрине Монро», не только в том, что власть в Белом доме сменилась: Керри был госсекретарем при президенте-демократе Бараке Обаме, а сейчас у власти республиканцы-трамписты. Дело еще и в том, что США привыкли к своему доминирующему положению и не сразу осознали, что оно перестало быть таковым. Об этом сказано в другом документе — новой Стратегии национальной обороны США, опубликованной Пентагоном в январе 2026 года:
«Еще в XIX веке наши предшественники осознавали, что Соединенные Штаты должны занять более мощную, ведущую роль в делах полушария, чтобы обеспечить собственную экономическую и национальную безопасность нашей страны. Именно это понимание привело к появлению „доктрины Монро“ и последующей поправки Рузвельта. Но мудрость этого подхода была утрачена, поскольку мы стали воспринимать наше доминирующее положение как должное, даже когда оно начало ускользать. В результате мы наблюдаем, как влияние противников растет от Гренландии в Арктике до Мексиканского залива, Панамского канала и южнее».
В самом начале XX века тогдашний президент США Теодор Рузвельт стал расширительно трактовать «доктрину Монро». Так называемая поправка Рузвельта обосновывала военное вмешательство в страны региона: «В Западном полушарии в вопиющих случаях нарушений законности или проявления бессилия следование „доктрине Монро“ может вынудить Соединенные Штаты, возможно и против их воли, к выполнению обязанностей международной полицейской державы».
В Новой стратегии национальной обороны США сказано фактически то же самое, с поправкой на современные реалии.
«Первоочередной задачей вооруженных сил США объявляется защита территории США и защита интересов Америки во всем Западном полушарии», — говорится в документе. А если партнеры США в регионе не смогут или не захотят бороться с наркотеррористическими организациями, то США будут готовы «действовать решительно, самостоятельно, как это продемонстрировали Объединенные силы в операции „Абсолютная решимость“. Операцией „Абсолютная решимость“ в США назвали захват спецназом США президента Венесуэлы Николаса Мадуро и его супруги 3 января в ходе ночного рейда, сопровождавшегося бомбардировками Каракаса и гибелью более 100 человек, среди которых — 32 кубинских военных из охраны венесуэльского лидера.
Наркотерроризм — это обвинение, которое позволяет низвести президента суверенной страны, обладающей стратегическими ресурсами, до главы наркокартеля и захватить его, продемонстрировав тем самым полное презрение к международному праву. При этом ничто не мешает американским властям отпускать на свободу идеологически близких наркоторговцев. Так в декабре 2025 года Трамп помиловал правого экс-президента Гондураса Хуана Орландо Эрнандеса, осужденного за наркоторговлю на 45 лет лишения свободы.
Не ограничиваясь выпуском документов, администрация Трампа встречается с руководством стран региона лично. 11 февраля США впервые провели встречу начальников штабов Западного полушария. Встреча была созвана председателем Объединенного комитета начштабов генералом ВВС США Дэном Кейном. В Вашингтон съехались начальники штабов из 34 стран. Конференция, как утверждают немногочисленные публикации, была посвящена региональному сотрудничеству в области безопасности в борьбе с преступными организациями и наркотерроризмом во всем полушарии, а также анализу общих — читай, американских — приоритетов безопасности между союзниками и странами-партнерами. Среди начштабов стран региона не было военачальников из Венесуэлы, Никарагуа и Кубы. Их никто не пригласил.
Вступительное слово произнес министр войны Пит Хегсет.
«Мы, как и вы, хотим — и добьемся — прочного мира в этом полушарии. Поэтому давайте работать вместе с нашими вооруженными силами: проводить учения, тренировки, операции, разведку, обеспечивать доступ, размещать базы, осуществлять полеты — все, что угодно — давайте работать вместе… другого пути нет», — сказал Хегсет собравшимся.
Другого пути нет, но и предлагаемый — странам региона слишком хорошо знаком. Это обеспечение американских интересов с помощью латиноамериканских военных, соответствующим образом обученных.
Напомним, через год после окончания Второй мировой войны, 6 мая 1946 года, в послании к конгрессу США президент США Гарри Трумэн заявил о стандартизации вооружений и организации военного обучения в Западном полушарии под единым руководством США.
В тот же год в Панаме на территории американской военной базы «Форт-Амадор» был создан «Латиноамериканский тренировочный центр». Позднее он был расширен и перенесен на другую американскую базу «Форт-Гулик», а в начале 1960-х годов его переименовали в «Школу Америк» армии США. В ней ковались военные кадры для профашистских латиноамериканских диктатур. По данным американской правозащитной организации School of the Americas Watch, в «Школе Америк» прошли обучение порядка 83 000 курсантов. Они организовывали эскадроны смерти — военизированные формирования, которые участвовали в массовых убийствах мирных жителей, похищали и убивали людей. Поэтому «Школу Америк» стали называть школой убийц.
16 ноября 1989 года сальвадорский эскадрон смерти убил в Университете Центральной Америки в Сальвадоре шестерых католических священников-иезуитов — приверженцев теологии освобождения. Из 27 боевиков, участвовавших в преступлении, 19 человек были выпускниками «Школы Америк». Эти события только кажутся «делами давно минувших дней». Люди, причастные к этим событиям, не ушли с политической сцены. Так, например, кандидат в президенты Венесуэлы от правой оппозиции в 2024 году Эдмундо Гонсалес в свою бытность советником посольства Венесуэлы в Сальвадоре в 1980-х годах был связан с эскадронами смерти и убийством религиозных деятелей, проповедовавших теологию освобождения. Венесуэльская оппозиция долгое время утверждала, что на самом деле в выборах 2024 года победил именно Эдмундо Гонсалес.
Южное командование армии США в 1984 году хвасталось тем, что оно в «Школе Америк» обеспечило военную подготовку «бывшим президентам Анастасио Сомосе (Никарагуа), Хуану Веласко Альварадо и Эдгардо Меркадо (Перу), Гильермо Родригесу Ларе (Эквадор), Уго Бансеру (Боливия), Хуану Мельгару Кастро (Гондурас), Омару Торрихосу (Панама) и другим». В 1996 году Пентагон рассекретил содержание учебных пособий «Школы Америк», по которым латиноамериканских военных и полицейских офицеров обучали пыткам и запугиванию гражданского населения.
В 1984 году «Школу Америк» перевели на территорию США, в Форт-Бенинг (Джорджия) по требованию президента Панамы Хорхе Иллуэка, который назвал учебное заведение «крупнейшей базой дестабилизации в Латинской Америке». После падения военных диктатур некоторые страны перестали направлять военнослужащих в эту школу, в частности, Венесуэла, Аргентина и Уругвай. В 2001 году после длительных общественных протестов, критики в конгрессе США и прекращения финансирования школа, наконец, была закрыта. Новое учреждение, Институт сотрудничества в области безопасности Западного полушария (WHINSEC), действующее под эгидой министерства обороны (а не министерства сухопутных сил), открылось в том же месте.
Очевидно, что США вознамерились действовать в Латинской Америке таким образом, чтобы страны региона знали, что против них в любой момент может быть применена военная сила. В последние несколько десятилетий целый ряд официальных военных баз США в Латинской, Центральной Америке и Карибском бассейне закрылись, поскольку население стран и оппозиция реагирует на такие базы крайне негативно. Однако Соединенные Штаты создали неформальные и секретные базы почти в каждой стране тихоокеанского побережья Америки.
«Благодаря неформальным переговорам, негласным соглашениям и малоизвестным приложениям к предыдущим договорам о военном сотрудничестве США удалось получить доступ к военным базам в Гватемале, Коста-Рике и Гондурасе. В Перу и Эквадоре (после закрытия базы „Манта“) США установили доступ к местным аэропортам для посадки и дозаправки самолетов…» — пишет доцент кафедры глобальной политики в Школе государственного управления Андского университета (Колумбия) Себастьян Битар в исследовании «Квазибазы: военная и внутренняя политика США в Латинской Америке».
Но сейчас США хотят официального возвращения и на свои старые военные базы. Американские военные возвратились в Панаму, где они проводят учения в условиях джунглей. Проводится модернизация закрытой 20 лет назад военно-морской базы «Рузвельт-Роудс» в Пуэрто-Рико. Американские военные вернулись «бороться с наркотрафиком» и в Эквадор на свою старую базу в Манте. В январе США договорились с Перу о расширении военно-морской базы в Кальяо. Предполагается создать логистический хаб, где смогут обслуживаться и американские корабли. Важная деталь: порт Кальяо находится в 10 км от Лимы — столицы Перу и в 55 км от китайского мегапорта Чанкай. Еще в 2025 году начались разговоры о создании совместной аргентино-американской военно-морской базы в Ушуайе — самом южном городе мира, точке доступа в Антарктиду.
Так США противодействуют и китайской экспансии в регионе. Администрация Трампа организовала блокаду Венесуэлы таким образом, что Китай вынужден покупать венесуэльскую нефть у США, а Венесуэла обязана на свои нефтяные доходы, находящиеся под контролем США, закупать американскую продукцию и делать то, что венесуэльским властям диктуют из Вашингтона.
США трубят победу: «Китай хотел скупить весь мир, но у него это не получилось, поскольку финансовая и коммерческая власть имеет свои пределы», — пишет The Washington Post.
«Право собственности на любой актив может быть отменено судом, как Китай убедился в Панаме (панамский суд отменил концессию, выданную властями Панамы гонконгской компании CK Hutchison — прим.)», — говорится в материале, опубликованном в газете 26 февраля.
После смены режима новое правительство организует переход инфраструктуры под новый контроль с помощью нормативного акта. «Порты и железные дороги могут быть национализированы, иногда даже без какой-либо компенсации. Нормативное регулирование может быть введено по желанию, а центробанк может девальвировать валюту, сделав кредит практически бесполезным. Акционер или кредитор, находящийся на расстоянии, мало что может с этим поделать. Он может пожаловаться или подать апелляцию, но последнее слово будет за правительством страны», — пишет издание.
«В этом есть урок. Китай может тратить на инфраструктуру сколько угодно денег. <…> Но в критический момент имеет значение только военная сила. Только страна, способная в любой момент доставить людей и оружие в любую точку мира, может формировать мир в своих интересах», — сказано в материале.
Как на действия США в регионе будет реагировать Китай — это отдельный вопрос. А что же страны Латинской Америки и Карибского бассейна? Какова их роль в борьбе двух сверхдержав за стратегические ресурсы их региона? Есть ли силы, способные объединить регион, поскольку только в этом случае он сможет представлять из себя серьезный политический субъект?
Таковыми по определению могут быть только левые силы, поскольку правые правительства региона — это всегда верные проводники политики Вашингтона. 7 марта 2026 года в Майами Трамп встретится со своими союзниками в Латинской Америке. Это президенты Аргентины (Хавьер Милей), Парагвая (Сантьяго Пенья), Боливии (Родриго Пас), Сальвадора (Найиба Букеле), Эквадора (Даниэль Нобоа) и Гондураса (Насри Асфура). Саммит в Майами имеет только одну геополитическую цель: препятствовать тому, чтобы Китай осуществлял контроль над природными ресурсами, производством продуктов питания и основными торговыми путями в Латинской Америке. На встрече также планируется подписать протоколы о «безопасной инфраструктуре», которые де-факто заблокируют китайским компаниям доступ к портам, литиевым месторождениям и сетям 5G в этих странах.
И таких президентов, демонстрирующих «идеологическую гармонию» с Трампом, становится все больше. Если где-то, как в Гондурасе, правые политики приходят к власти под давлением США, то где-то они побеждают на выборах с большим отрывом. Правые силы пришли к власти в Аргентине, Боливии, Чили. В этом году выборы состоятся в Бразилии, Колумбии, Перу, и нет никаких гарантий, что на смену президентам левого толка в Бразилии и Колумбии не придут союзники Трампа.
Почему так происходит? Левые силы изменились до неузнаваемости.
Если с личностями масштаба Уго Чавеса правым политикам было крайне трудно конкурировать, то сейчас ситуация совершенно иная. Теперь это политики, превращающие свои страны в поле для социальных экспериментов в духе Демократической партии США, с пропагандой однополой любви, смены пола среди несовершеннолетних, предоставлением привилегий трансгендерам и иным меньшинствам этого рода, с внедрением в употребление уродливого «инклюзивного» языка.
Огромную роль в дискредитации левых сил сыграло их специфическое поведение во время пандемии коронавируса. Так, президент Аргентины Альберто Фернандес (2019–2023), кроме гендерных экспериментов, подверг провинцию Буэнос-Айрес, где проживает фактически половина населения страны, одному из самых продолжительных карантинов в мире. Это отрицательно сказалось на всем: экономике региона, на семьях, школьной успеваемости и моральном состоянии населения. Этот левый политик просто свел с ума всю страну. Иначе нельзя объяснить победу на президентских выборах 2023 года Хавьера Милея — анархо-капиталиста, поклонника Израиля и Трампа, адепта тантрического секса, живущего с четырьмя мастифами — клонами своей умершей собаки. Их он называет своими детьми, их портреты выгравированы на его президентской трости.
Подлинная левая повестка в Латинской Америке основана на теологии освобождения, объединившей католицизм и марксизм. Основатели теологии освобождения считали, что христианин живет надеждой на второе пришествие Христа и эта надежда не дает ему права приспосабливаться к несправедливости настоящего. Фидель Кастро считал Христа великим революционером, все учение которого направлено на борьбу с несправедливостью, с унижением человеческого существа.
Эта повестка была уничтожена, сначала физически — убийством священников, левых интеллектуалов, членов левых движений, а затем и с помощью «мягкой силы». На место теологии освобождения и вообще католической церкви пришли неопятидесятники со своим «евангелием процветания», которое учит, что верующие вправе ожидать от Бога здоровья и финансового благополучия, избавления от бед и страданий, особенно если они слушают своего проповедника и совершают благие поступки, то есть мыслят позитивно и щедро жертвуют церкви. А служители этих церквей, активно распространяющиеся в Латинской Америке (и далеко не только в ней), по определению должны сотрудничать с ЦРУ и не могут не стать проводниками проамериканской повестки.
С изменением левой повестки изменились и левые лидеры. Исчезла энергия, готовность к борьбе. Нынешним левым лидерам свойственны слабость, уступчивость, избегание конфронтации — они как бы выхолощены. Это явление в Латинской Америке называют «теплотой прогрессизма».
Экс-президент Аргентины Альберто Фернандес и уходящий президент Чили Габриэль Борич воплощают в себе эту бессильную «теплоту» левых. В 2021 году Борич пришел к власти на волне стихийных протестов против неолиберальной системы, утвердившейся в Чили со времен диктатуры Пиночета. Харизматичный и прогрессивный «феминист» предал своих избирателей. Борич и его правительство сделали очень многое, чтобы к власти пришел не просто правый политик, а политик с такой семейной историей, как Хосе Антонио Каст.
Семья Каста теснейшим образом связана с диктатурой Пиночета. Отец избранного президента Михаэль Каст был лейтенантом нацистской армии, в 1950-е годы бежал в Чили. Один из братьев Каста — Мигель Каст — при Пиночете был министром труда и президентом центробанка. Он был одним из так называемых «чикагских мальчиков» — группы молодых экономистов, учеников Милтона Фридмана, которых отправили в Чили для проведения неолиберального эксперимента, в результате которого социальные расходы были сокращены, а доходы сосредоточены в руках очень богатых. Другой брат, Кристиан Каст, согласно расследованию чилийского журналиста Хавьера Ребольедо, связан с массовыми убийствами крестьян в коммуне Пайне, однако не был привлечен к ответственности, поскольку был несовершеннолетним.
В 2021 году избранный президент Чили Хосе Антонио Каст проиграл Боричу, а в 2025 году Каст победил кандидата от легендарной чилийской компартии Жанетт Хару с перевесом почти на 20% голосов.
Борич не только сделал победу Каста возможной, но и распространил ролик, где он стоя поздравляет сидящего в кресле Каста. А Жанетт Хара заявила на митинге, что теперь работа чилийских левых заключается в том, чтобы «поддерживать жизнь [левого] проекта с трудолюбием и нежностью».
Итак, с одной стороны есть администрация Трампа, которая требует беспрекословного подчинения по праву сильного, показательно расправляясь с Венесуэлой (а сейчас — с Ираном) для того, чтобы все остальные боялись. А с другой стороны — левые лидеры региона, демонстрирующие такую слабость и беззубость, что не ясно, кто они — вырожденцы или прямые агенты врага.
Остались ли в Латинской Америке точки сопротивления? Бразилия — крупнейшая экономика региона, теоретически могла бы стать центром сборки сил, противостоящих американскому агрессору. Президент Бразилии Луис Инасиу Лула да Силва говорит много очень верных слов о том, что Западное полушарие принадлежит всем странам региона, что ни одна из стран Латинской Америки и Карибского бассейна никогда не могла, не может и не сможет справиться в одиночку со своими проблемами, особенно если речь идет о неоколониализме. Но чтобы заставить прислушаться к себе латиноамериканское большинство и объединить регион, нужно назвать врага и начать с ним битву. Нужно иметь волю к борьбе и способность сказать новое слово. Ничего этого ни да Силва, ни другие латиноамериканские лидеры пока продемонстрировать не могут.
