26
мая
2018
К статье Сергея Кургиняна «О коммунизме и марксизме — 98» в № 263
Ренат Абузяров / Газета «Суть времени» №279 /

Оружие нового времени

Рене Магритт. Мысль, которая видит. 1965
Рене Магритт. Мысль, которая видит. 1965
Рене Магритт. Мысль, которая видит. 1965

Из «пушкинской речи» Ф. М. Достоевского 8 июня 1880 года:

«Не вне тебя правда, а в тебе самом; найди себя и себе, подчини себя себе, овладей собой — и узришь правду. Не в вещах эта правда, не вне тебя и не за морем где-нибудь, а прежде всего в твоем собственном труде над собою. Победишь себя, усмиришь себя — и станешь свободен как никогда и не воображал себе, и начнешь великое дело, и других свободными сделаешь, и узришь счастье, ибо наполнится жизнь твоя, и поймешь наконец народ свой и святую правду его. Не у цыган и нигде мировая гармония, если ты первый сам ее недостоин, злобен и горд и требуешь жизни даром, даже и не предполагая, что за нее надобно заплатить».

В статье «О коммунизме и марксизме» номера 263 газеты «Суть времени» Сергей Кургинян рассуждает о необходимости «героя», способного помочь угнетенному классу через революционную борьбу обрести свободу. В той же статье говорится, что в эпоху жизни Карла Маркса и деятелей революции 1905–1917 годов страдания угнетенных были налицо, и их явное наличие не требовало отдельных обоснований. Эти страдания были обусловлены тяжелейшими материальными условиями существования подавляющего большинства населения. Речь шла главным образом об отчуждении этого большинства от материальных благ, которыми обладало богатое меньшинство.

Сегодня же ситуация кардинально отличается, потому что «страдания» эти имеют совсем иной, намного более тонкий — духовный, нежели материальный, характер. При этом сами угнетенные могут и не отдавать себе отчета в том, что они от чего-то отчуждены. Говоря о современных формах отчуждения, мы имеем в виду интеллектуальную и эмоциональную бедность людей, их безэнергийность, деструктивные поведенческие стереотипы и многое другое, что в сумме является отчужденностью от некоей человеческой полноценности, нищетой духа, при которой человек не может построить вокруг себя по-настоящему полноценную и счастливую жизнь. К тому же современные технологии виртуальной реальности (компьютерные игры, различные вариации «зомбоящика») вместо настоящей полноценной жизни готовы в любой момент подсунуть человеку суррогат, создающий иллюзию этой полноценности. Человек при этом успокаивается, словно под действием наркотических веществ, но час страшной расплаты, как и в случае с классическими наркотическими зависимостями, рано или поздно наступает.

Поэтому сегодня, прежде чем заниматься спасением угнетенных, необходимо как-то довести их до осознания ситуации, в которой мы все находимся (т. е. вывести их из наркотического опьянения), а после этого еще и побудить к преодолению этой ситуации. Ведь далеко не факт, что человек захочет променять наркотическое наслаждение — синицу в руках, на трудный путь выхода из жизненного тупика — журавля в небе. Эта проблема отражена в известном фильме «Матрица» на примере выбора синей и красной таблетки, предлагаемых Морфиусом главному герою Нео. Выбор красной таблетки означает принятие реальности, в которой люди порабощены машинами, и выбор пути мучительной борьбы за свободу; синяя таблетка означает остаться в иллюзии приятного сна вместо реальности.

Кто-то скажет, если люди выбирают приятную иллюзию (они же взрослые и сами за себя решают!) и не чувствуют нужды в каком-либо спасении, то зачем их вообще куда-то тащить и от чего-то, абсолютно их устраивающего, спасать? Человек ведь имеет право на свободу выбора, даже самого постыдного! На это можно возразить следующее: общество, состоящее из индивидов, пребывающих в таком состоянии, деградирует, а вместе с тем деградируют и все сферы жизни. В конце концов, из маленьких индивидуальных катастроф складывается общественный и государственный крах. И в этом смысле мы все находимся в одной лодке, где никому не удастся избежать последствий такого краха. А значит тот, кто это осознал, во-первых, просто лично мотивирован сопротивляться всеобщей деградации, а во-вторых, ответственен за то, чтобы донести это осознание до других. Иначе он просто поломанный, смирившийся со своей участью, участью своего народа, своих родных и близких, смертник.

Размышляя над этими вопросами, приходишь к мысли, что у революционеров начала XX века задача в чем-то была легче, чем у тех, кто, по крайней мере, считает себя революционерами XXI века, стремящимися освободить людей от современного рабства иллюзий. Язык с трудом поворачивается говорить о «легкости» революционной борьбы предшествующих эпох, ведь те борцы прошли нечеловеческие испытания напряженной и смертельно опасной работой, пытками, казнями, каторгами и многим другим. Однако, если дело требует выработки победительной стратегии в XXI веке, нам необходимо спокойно и взвешенно осмыслить различия ситуаций начала XX века и сегодняшнего дня, что вовсе не преуменьшает при этом подвиг и жертву наших революционных предков.

Надо признать, что в той или иной мере человеческая неполноценность, о которой мы говорим, касается не только тех, кого необходимо спасать, но и тех, кто, осознав свою собственную неполноценность, пытается спасать других. Собственная неполноценность, или иными словами поврежденность, эти попытки сводит на нет. Это видно по результатам усилий таких «спасателей». Ведь результаты на текущий момент, прямо скажем, не ахти какие. Такая неполноценность приводит к катастрофической неубедительности в глазах тех, кого ты собрался спасать. Ты приходишь к человеку с намерением убедить его изменить свою жизнь, а он думает про тебя: «Лишь бы я не стал таким же скучным, немощным идиотом, как и он». А если все так, то становится очевидным, что спасение других должно сопровождаться спасением себя самих («Стяжи дух мирен, и тогда тысячи вокруг тебя спасутся», — говорил Серафим Саровский).

Что способно пробудить в человеке мотивацию к деятельному спасанию и самоспасанию? Наверное, это угроза потери подлинной для данного человека ценности в случае, если он не будет действовать. То есть у человека должна быть какая-то ценность. Ценности могут быть разные. В любом случае, если человек сознательно сам не поставил на себе и других крест, выбрав «синюю таблетку», то базовые для большинства ценности — это жизнь и здоровье его самого и его близких. Уже с этим минимумом можно что-то делать, например, пытаться убедить человека в том, что его текущий способ жизни ведет к потере того, что он ценит. Помимо апелляции к базовым ценностям можно и нужно формировать в человеке отсутствовавшие в нем ранее ценности, связанные с полнотой настоящей «Живой Жизни». Если человек увидит эту полноту на твоем или чужом примере, то он может войти во вкус и захотеть того же. Отсюда возникнет стремление изменяться и изменять мир вокруг себя. Но для этого, в свою очередь, необходимо, чтобы ты сам был носителем этой «Живой Жизни», чтобы слово твое для этого человека было таким, каким его охарактеризовал, например, герой романа «Хождение по мукам» красноармеец Латугин, советуя агитатору Шарыгину: «Настоящее слово, как баба, обнимет тебя и обожжет, за ним босиком по угольям побежишь... Вот какими словами говори со мной, Шарыгин... А то заладил, как в берестяную дуду: «Мировой пролетарьят да социализм...»

Если ты несешь человеку такие живительные дары, то сам ты и слово твое становятся для него ценностью. На этом пути ты должен быть готовым смиренно перетерпеть защитные реакции человека в виде недоверия, агрессии и других форм деструктивного поведения по отношению к тебе, но при этом ты не должен закрыться и потерять к нему доброго расположения (т. е. необходимо «подставить другую щеку»). От тебя требуется огромная сила чувств, способная пробить в другом его внутренние железобетонные защитные сооружения скепсиса и иронии, побудить столь же сильные чувства, а вслед за этим и волю к действию. Ты должен, наконец, стать таким источником знания и смысла для другого, к которому, чтобы напиться живительной мудрости, разрешающей самые проклятые вопросы, хотелось бы припадать снова и снова. И эти размышления относятся не только к ситуации с отдельным человеком, но и коммуникациям с массами.

Так как возжигание нового огня должно осуществиться в ситуации отсутствия мощных внешних побуждающих обстоятельств, низкого человеческого потенциала и общественных энергий, относительной сытости и наркотического опьянения иллюзиями, то есть с гораздо более низкого старта, чем это было в ситуации столетней давности, то я считаю, что перед современными «спасателями» стоят в этом смысле гораздо более сложные духовно-интеллектуальные задачи, чем перед нашими революционными предками. Все это требует иной постановки проблемы, иных стратегических и тактических подходов. Поэтому, как минимум, в программе современного «спасателя» должен быть сделан акцент на следующие пункты:

  • Найти и исправить (или обезвредить) в самом себе все повреждения, мешающие жить полноценно и быть магнитом для других людей, уметь строить с ними устойчивые коммуникации.
  • Найти пути доступа к неиссякаемой энергии, без которой невозможно проделать требуемый объем работы. Без энергии невозможны ни «сила чувств», ни «обжигающее слово».
  • Освоить огромный массив знаний и умений, без которых невозможна никакая прозелитическая работа.

И делать это надо не отдельно шаг за шагом, а вместе и одновременно.

За «оружие», товарищи!

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER