ИРАНические заметки на салфетке

Превратится ли война с Ираном в третью мировую?

Утром 28 февраля Израиль и США атаковали цели на территории Ирана, частично обезглавив руководство страны и развязав в регионе масштабную войну. На текущий момент известно, что в результате первой волны атак погибли верховный аятолла Ирана Али Хаменеи, командующий КСИР генерал Мохаммад Пакпур, советник верховного лидера Али Шамхани, начальник Генштаба генерал Абдулрахим Мусави и министр обороны Азиз Насирзаде. Также подтверждена гибель дочери, зятя и внучки Хаменеи.

Как утверждают компетентные источники, иранцы заранее подготовили целую плеяду преемников на случай гибели членов высшего руководства. 8 Марта было официально объявлено, что Совет экспертов избрал новым рахбаром 56-летнего сына Али Хаменеи Моджтабу, которого отец давно прочил в преемники.

Не грех напомнить, что, как и во время 12-дневной войны летом 2025 года, атака по Ирану произошла на фоне активных переговоров с США — то есть в очередной раз переговоры были использованы как операция прикрытия и отвлечения внимания. Причем, если верить западным же СМИ, нынешняя операция против Ирана готовилась несколько месяцев, параллельно с переговорами. И вот когда переговоры вышли на финишную прямую и, как сообщил глава МИД Омана Бадр аль-Бусаиди, стороны достигли договоренности о ликвидации запасов обогащенного урана (заявление прозвучало в эфире телеканала CBS за несколько часов до начала атаки), Трамп все отменил и перешел к плану «Б» — от слова бомбить.

Естественно, большинство российских комментаторов патриотического толка справедливо увидели в этом признак недоговороспособности Трампа в том числе и по Украине. Не в том смысле, что с ним в принципе нельзя ни о чем договориться, а в том, что эта договоренность гроша ломаного не стоит. Как будто бы ранее Минские соглашения ничему нас не научили.

К чести иранцев, на этот раз они ответили практически сразу же, атаковав как Израиль, так и ряд американских военных баз на территории сопредельных стран — в Бахрейне, Иордании, Катаре, ОАЭ, Саудовской Аравии и Сирии. Ответ был достаточно мощным, и видимо, уже в рамках мести за смерть Хаменеи.

Атаки направлены на американские и британские объекты в регионе — от баз в странах Залива до Акротири на Кипре. И как отмечают эксперты, в этот раз точность попадания иранских ракет гораздо выше, чем в период Двенадцатидневной войны. Западные СМИ уже обвинили Китай и Россию в том, что они предоставляют Ирану разведданные для наведения ракет по целям. Как будто американцы не делают тоже самое на Украине и даже не скрывают этого. Но и Трамп, и глава Пентагона Пит Хегсет от обвинений в адрес России лениво отмахнулись. Видимо, дух Анкориджа выветрился не до конца.

Судя по резко изменившейся риторике Трампа, он явно рассчитывал на блицкриг в стиле предыдущей 12-дневной войны — «пришел, увидел, разбомбил». На текущий момент уже ясно, что Иран сумел предотвратить возникновение хаоса в стране и нанес существенный урон американским базам в регионе и Израилю. Израиль такой урон опровергает, но спутниковых снимков, которые показали бы, что разрушения незначительны, до сих пор нет, и более того, такие снимки Израиль вообще перестал публиковать, что косвенно означает, что эту информацию запрещено обнародовать.

Американцы также понесли существенный ущерб, потеряв дорогостоящую РЛС и истощив запас противоракет для своего хваленого ПВО. Учитывая, что противоракет и так было изготовлено ограниченное количество, значительная часть этого запаса была распродана союзникам или передана на Украину (в чем Трамп уже успел упрекнуть Байдена), а текущие темпы производства на порядок уступают темпам их расхода в войне с Ираном, то довольно быстро американские союзники в регионе останутся без ПВО. И воздушная операция закончится гораздо раньше, чем пресловутые 100 дней, объявленные Трампом.

К счастью для Ирана, американский ВПК обладает большой инертностью и не может оперативно нарастить производство такого вида вооружений. По разным оценкам, на это ему потребуется от года до трех лет. Впрочем, когда он развернется по полной, промышленно-экономическая мощь США, естественно, задавит иранскую. Но у Трампа нет в запасе такого количества времени, а значит, Пентагон будет искать иные варианты.

Недаром американцы начали активно перевозить на Ближний Восток дешевые антидроновые комплексы и специалистов с Украины, поскольку других альтернатив для ПВО у них просто нет.

Дальше возникает развилка: либо воздушная война на истощение — обмен ракетно-дроновыми ударами с объявлением «победы» американского оружия вне зависимости от результата (очень даже в стиле Трампа), либо наземная операция в Иране.

Наземная операция потребует от американцев и их союзников не менее 500 тыс. солдат, а учитывая особенности рельефа и мотивированность иранской армии — и до миллиона человек. Очевидно, что вводить в Иран крупный военный контингент США не хотят и не могут — согласно соцопросам, американское общество настроено резко против военной операции в принципе. И уж тем более оно не готово воевать за непонятные интересы.

Напомним, что Трамп уже публично заявил, что в войне с Ираном могут быть потери, как и на любой войне. Пока речь идет о нескольких американских солдатах, попавших под удары на военных базах США в странах Персидского залива. Иранцы со своей стороны утверждают, что убили уже более пятисот американцев. Помимо того, что обе стороны могут откровенно искажать реальные данные, такая разница может быть вызвана разной методикой подсчета: Иран считает убитых бойцов ЧВК, а США — нет.

Можно было бы отправить в Иран крупный контингент наемников, тех же бойцов ЧВК. Да вот беда, один из самых преданных Трампу специалистов в этом вопросе, легендарный Эрик Принс, публично отмежевался от Трампа, заявив, что операция против Ирана — большая ошибка. Что означает, что он со своими парнями вписываться в этот конфликт не намерен.

Значит, воевать на земле должны союзники. Один Израиль это не вытянет, ему за глаза хватит наземных операций в Ливане, Сирии и секторе Газа. Таким образом, кандидатов на участие в войне против Ирана у американцев только три:

А) арабские монархии, благо почти по всем из них Иран уже отстрелялся, тем самым дав повод для ответных атак.

Б) курды, которым США по традиции пообещают создать национальное государство на обломках Ирана и соседних стран.

В) турки, у которых есть свои имперские амбиции в регионе.

Впрочем, при ближайшем рассмотрении вероятность осуществления хотя бы одного из этих вариантов стремится к нулю.

Что касается арабов, то воевать они не любят, да и реального боевого опыта у армий стран Персидского залива нет, а главное, у них нет мотивации воевать. Наоборот, они как раз крайне заинтересованы в том, чтобы война закончилась поскорее и возобновилась торговля. И если бы не американские базы на их территории, по которым бьет Иран, их участие в войне было бы номинальным.

Курды, как известно, бойцы хорошие, опытные и мотивированные. Но на предложение американцев большая часть курдов уже ответила отказом, прямо заявив, что американцы их уже кинули с созданием Курдистана, и теперь они впишутся в войну, только если в нее впишутся американцы (прекрасно понимая, что те не впишутся — Трампу не нужны гробы ни перед выборами в конгресс, ни вообще когда бы то ни было). Плюс создание Курдистана задевает не только Иран и Ирак, но и Турцию, где проживает существенная часть курдского населения, поэтому тут уже возникает конфликт интересов между союзниками США, что опять-таки ослабляет коалицию и усложняет Вашингтону балансировку интересов. А нынешняя американская администрация не любит сложности от слова совсем. И это чревато большими проблемами.

В общем, курды в качестве крупной силы наземного вторжения в Иран пока что тоже отпадают.

Единственное, на что можно подрядить курдов, — на провокации внутри страны и разжигание межнациональной розни. Это, безусловно, осложнит положение Ирана, добавив еще одну гирьку к внутренней нестабильности, но называть это наземной военной операцией некорректно.

Справедливости ради стоит отметить, что Иран в свою очередь тоже может задействовать данный фактор, спровоцировав бунты в странах Залива в районах компактного проживания шиитов. Но если реальная цель тех, кто затеял всю эту авантюру, — посеять в регионе хаос, то этот кто-то с ювелирной точностью делает все необходимое для подобной хаотизации, искусно манипулируя всеми участниками конфликта, включая потенциальных.

И наконец, третий вариант — Турция, обладающая второй по численности сухопутной армией в Европе. Мы уже видели попытку втянуть Анкару в конфликт с Ираном: 4 марта министерство обороны Турции заявило, что баллистическая ракета, предположительно запущенная из Ирана, была уничтожена в турецком воздушном пространстве. Иран заявил о своей непричастности, а 7 марта глава турецкого МИД Хакан Фидан предупредил Иран о недопустимости повторения случаев падения ракет на турецкой территории.

Сдержанная реакция Анкары говорит о том, что вряд ли турки захотят таскать каштаны из огня для Израиля и США. Но Турция — член НАТО, и если американцам удастся разыграть турецкую карту, то тогда к конфликту можно будет притянуть еще и страны НАТО, которые пока что увиливают от участия в войне. И их тоже можно понять: десятилетиями Европа покупает иранскую нефть в обход санкций и ссориться с Ираном ради прихоти Израиля ей не с руки.

Плюс у Турции есть свои счеты к Израилю, и помогать ему раздавить Иран за просто так Эрдоган не будет. Скорее наоборот, ему-то как раз выгоднее взаимное ослабление Израиля и Ирана, поэтому Турция будет тянуть до последнего.

Также отмечены попытки втянуть в конфликт Азербайджан посредством не очень умелых провокаций. Баку официально обвинил иранский КСИР в подготовке терактов, в том числе и на стратегических коммуникациях, включая нефтепроводы. Сомнительно, что Тегерану есть хоть какой-то резон наращивать конфликтность с северным соседом, не закончив войну с США, Израилем и монархиями Залива, фактически открывая второй фронт.

Но даже если так, то логичнее было бы атаковать израильские объекты разведывательной инфраструктуры на территории Азербайджана. Хотя и здесь, по непроверенным пока данным, виден израильский след — то есть попытка Тель-Авива вбить клин между Тегераном и Баку.

Но азербайджанская армия, пусть и победившая с турецкой помощью Армению в 2020 году, не чета иранской. Максимум на что можно рассчитывать здесь — на локальные стычки в приграничных районах и экономические препоны. Атаки по нефтепроводу Баку — Тбилиси — Джейхан выгодны Израилю, поскольку в конечном итоге наносят ущерб Турции.

Напомним, что в конце февраля бывший премьер-министр Израиля Нафтали Беннет заявил, что после Ирана главной угрозой для Израиля является Турция под руководством Эрдогана, которая вместе с Катаром и «Братьями-мусульманами» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) окружает Израиль.

Данное мнение разделяют и многие высокопоставленные представители израильских спецслужб. Поэтому с точки зрения Тель-Авива стравить Иран и Турцию тем или иным способом — очень лакомый сценарий.

Теперь несколько слов о последствиях войны для экономики и не только. Еще раз повторим: те, кто подтолкнул Трампа и его команду к развязыванию конфликта с Ираном, преследовали куда более крупные цели и хорошо просчитали возможную реакцию Тегерана и остальных игроков. Иранская воронка с каждым днем втягивает в себя все новые и новые элементы. И рискнем предположить, что и Трамп, и Нетаньяху, и режим иранских мулл — все стали объектом манипуляций некоего теневого субъекта, задумавшего глобальное переустройство мира.

Но тогда очевидные и не очень геоэкономические эффекты — лишь инструмент такого переустройства. Поэтому для начала перечислим эти эффекты.

Прежде всего напомним, что Иран — один из ключевых участков торговых маршрутов, связывающих Европу и Азию, в частности МТК «Север — Юг» и Новый шелковый путь (та ветка, что идет в обход России). Военный разгром Ирана или смена правящего режима на прозападный поставит Россию в очень невыгодное положение, усугубив санкционное давление.

В последние годы Россия делала большую ставку на МТК «Север — Юг», связывающий Россию и Индию через Иран. С 1 апреля Иран должен был приступить к реализации проекта ж/д линии «Решт — Астара» — это 162-километровый участок железной дороги, который соединит действующие железные дороги Ирана и Азербайджана. И тут ровно за месяц до начала США начали войну с Ираном, а Израиль настроил Азербайджан против Ирана, торпедировав тем самым проект.

Война в Иране не только сдвигает сроки строительства, но также снижает его экономическую привлекательность за счет рисков. Притом что в настоящее время грузопоток на этом маршруте и так невысок.

В свою очередь, США заинтересованы в развитии на Кавказе так называемого маршрута Трампа (TRIPP) в обход России и Ирана. Недаром Армению и Азербайджан недавно посещал вице-президент США Джей Ди Вэнс, а его договоренности с президентом Алиевым так и не были обнародованы. Хотя теперь очевидно, что он предлагал Баку ту или иную степень участия в антииранской коалиции — военной или экономической.

TRIPP и МТК «Север — Юг» являются прямыми конкурентами за грузопотоки из Китая, Индии и Центральной Азии. И прямо сейчас США военным способом повышают привлекательность TRIPP.

В рамках проекта МТК российские компании инвестировали крупные средства в развитие иранских портов Энзели и Чабахар. Если дойдет до ударов по портовой инфраструктуре Ирана, то американские ракеты могут физически обнулить эти инвестиции.

Если же Азербайджан все же втянется в войну с Ираном или хотя бы надолго закроет транзит грузов через границу с Ираном, то поток товаров из Европы в Азию и обратно сильно обмелеет. Европейцы в очередной раз станут жертвами своих же собственных санкций против России, ну или будут вынуждены закрыть глаза на теневые схемы.

На текущий момент Иран де-факто заблокировал весь транзит через Ормузский пролив.

Пара танкеров была демонстративно потоплена, остальные предпочли ждать на рейде или идти в обход. Полноценных альтернатив Ормузскому проливу в данный момент нет. Ирак располагает трубопроводом Киркук — Джейхан до Турции, но его пропускная способность гораздо меньше экспортных возможностей Ирака.

В Саудовской Аравии трубопровод соединяет месторождения на востоке страны с портами на западе, на Красном море. Но путь оттуда к основным покупателям в Восточной Азии пролегает через Баб-аль-Мандебский пролив, где снова активизировались союзники Ирана хуситы. Альтернативный вариант — трубопровод SUMED, соединяющий Красное и Средиземное моря через Египет, но его пропускная способность гораздо ниже, чем объемы экспорта из Саудовской Аравии.

Нефтяные и газовые цены уже поползли вверх, кто-то считает барыши, а кто-то убытки. Но это только верхушка айсберга.

От роста цен и блокировки Ормузского пролива пострадают в первую очередь европейцы, которые покупают нефть на Ближнем Востоке, а также страны Юго-Восточной Азии, кроме Китая. Китайские танкеры Иран пропускает. Топить их американцы не будут — это означало бы объявление войны еще и Китаю.

Идея Трампа сопровождать танкеры через Ормуз оказалась мертворожденной: американских кораблей едва хватает на то, чтобы защищать от иранских атак авианосцы, а пригнать еще несколько эсминцев США не могут.

Значит, танкера и газовозы стоят, цены на газ и нефть растут, а монархии Залива начинают сокращать добычу на своих месторождениях, поскольку хранить добытое негде. Через какое-то время особо ушлые капитаны решат сменить юрисдикцию на китайскую и смогут беспрепятственно проходить через Ормуз, но поскольку Китай ничего не будет делать бесплатно, такой финт либо не станет массовым (а значит, не сделает погоды), либо обернется крупным выигрышем Китая в виде контроля над Ормузом. И тогда возникнет вопрос к Трампу: зачем все это было затевать, если хотели-то ударить по Китаю, разгромив Иран?

Рост цен на нефть в краткосрочной перспективе выгоден и для России, и для США, а также нефтедобытчикам в Африке и Северном море, которые переваливают нефть не через Ормуз. Нефтяники успеют извлечь из сложившейся ситуации приличный навар. А дальше начнется неизбежный рост цен на все товары, подстегивающий инфляцию. Это касается и США, где цена на бензин уже заметно выросла к неудовольствию населения, еще раз доказав, что эта война ему ни к чему. Для России это также означает рост цен на экспортные товары и усиление инфляции.

Косвенно это ударит и по Китаю, и по Индии, которые не смогут покупать российскую нефть с дисконтом. Но тут вопрос в пропорциях экспорта.

Теперь поговорим о газе.

Приостановка транзита метановозов через Ормузский пролив задевает не только страны — экспортеры СПГ, такие как Катар. Который уже объявил о прекращении и добычи, и экспорта СПГ.

Природный газ — это не только топливо, это сырье для химической промышленности. В первую очередь для производства удобрений. Пока, как утверждают эксперты, дефицита СПГ на рынке нет, несмотря на выпадение объемов, поставляемых Катаром. Но тут вопрос не только в объемах, но и в сроках поставок.

В отсутствие или при задержке поставок СПГ в Европе и Азии стоимость удобрений резко возрастет, а вслед за ним возрастет и стоимость сельхозпродукции. Причем именно перед началом нового посевного сезона в Северном полушарии. Заденет и другие отрасли промышленности — фармакологию, металлургию и т. д. Здесь последствия не так очевидны, но не менее драматичны.

Впрочем, одного только повышения цен в агросекторе — на удобрения, на сопутствующие материалы, на оборудование, чья цена вырастет в условиях удорожания металла и электроэнергии, — достаточно для того, чтобы спровоцировать в не очень отдаленной перспективе масштабные протесты фермеров, голодные бунты или рост заболеваемости в условиях дороговизны лекарств. А в совокупности породить и крупные миграционные процессы в регионе Большого Ближнего Востока.

Добавим сюда проблемы с пресной водой, которые уже начались. Большую часть пресной воды страны Персидского залива получают через опреснительные установки на берегу. Эти установки требуют большого количества энергии, а также резервуаров для хранения запасов пресной воды и трубопроводов для доставки ее в другие районы. Уже сейчас мы видим, как кто-то начал обстрел опреснительных установок и соответствующей инфраструктуры в Иране и странах Ближнего Востока. Стороны обвиняют друг друга в провокациях и отрицают собственную причастность к обстрелам. Вероятнее всего, что за провокациями стоит третья сила, которая добивается, во-первых, втягивания в войну с Ираном монархий Залива, а, во-вторых, гуманитарного кризиса в странах, населенных преимущественно арабами. И не исключено, что это делает Израиль, поскольку он больше всех заинтересован в таком исходе дела.

Но в любом случае гуманитарный кризис, вызванный дефицитом пресной воды и продовольствия, породит масштабные миграционные потоки в регионе, а вдобавок создаст благоприятную почву для вербовки отчаявшихся людей в ряды исламистов.

Дальше вся эта масса ломанется в Европу и еще куда-нибудь, провоцируя там антимигрантские настроения и рост популярности правых. А если говорить про наше южное подбрюшье, это вызовет рост исламистских групп в Средней Азии и, в перспективе, еще одну горячую точку в дополнение к Украине.

В среднесрочной перспективе весь регион может быть охвачен войной и погрузится в хаос. В проигрыше окажется Европа, отчасти Китай и Россия, но не США. И обратите внимание, что все трансформации коснутся в основном Восточного полушария, а Западное во главе с США будет извлекать из этого выгоду. А это ровно то, что прописано в Стратегии национальной безопасности Трампа.

И если война с Ираном продлится хотя бы пару месяцев, это позволит сформироваться новой геоэкономической конфигурации, бенефициарами которой станут США. Даже при формально проигранной военной кампании против Ирана.

Кто-то по-прежнему считает, что люди, которые управляют Трампом и его командой, в случае с Ираном совершают непродуманные действия?

Максим Карев