logo
  1. Экономическая война
  2. Угольная промышленность: развитие и проблемы
ИА Красная Весна /
Китай и Индия — это колоссальный рынок, но нужен ли на нем кузбасский уголь? Минэнеро упорно делает ставку на развитии восточного направления. Вместе с тем в Кузбассе ждут сокращения доходов бюджета из-за проблем с мировыми ценами на уголь. Сможет ли кузбасский уголь прорваться в Азиатско-Тихоокеанский регион?

Будущее Кузбасса: угольный прорыв на Восток или стагнация?

Мы идем на Восток
Мы идем на Восток
Вячеслав Яковенко © ИА Красная Весна

Угольная отрасль Кемеровской области переживает не лучшие времена. А ведь ситуация на рынке угля во многом определяет экономическую ситуацию в регионе. Угледобыча за 10 месяцев сократилась на 2,6%, что обернется потерей 20 млрд рублей для бюджета области уже в текущем году, заявил губернатор Сергей Цивилев. Власть оценивает уголь как крупную статью наполнения не только кузбасского, но федерального бюджета. Так, до 2035 года Россия планирует нарастить долю на рынке экспорта угля с 16% до 25%.

Как отмечалось ранее, неблагополучная ситуация в регионе, который сидит на «угольной игле», определяется падением мировых цен и снижением объемов закупки черного золота в Евросоюзе. Страны ЕС решили постепенно отказаться от «грязного» топлива в пользу экологически чистого газа и возобновляемых источников электроэнергии. По данным аналитического центра Sandbag, с 2013 по 2018 годы потребление угля в ЕС сократилось на 19%. Рынок угля в 2019 году в странах Евросоюза продолжил снижаться — по итогам первой половины 2019 года поставки морским транспортом сократились на 8%, до 77,4 млн тонн, а поставки сжиженного газа выросли почти вдвое, до 45,1 млн тонн.

Как это отражается на России? По итогам 2018 года российский экспорт угля вырос на 10,3%, до 209,8 млн тонн угля, в том числе на 6,8%, до 99 млн тонн — в восточном направлении и на 13,8%, до 110,8 млн тонн — в западном (данные представлены АО «Росинформуголь»). Однако уже к 2030 году, согласно стратегии развития РЖД, на Восток планируется отправлять 250 млн тонн, на Запад — 150 млн тонн.

Читайте также: Угольная неделя в Кузбассе: протесты и попытка реабилитировать отрасль

Западное направление прирастает за счет стран Восточной Европы, так как в Западной Европе отмечает значительный спад. В частности, угольная генерация в 2013–2018 годах в Германии сократилась на 22%, в Великобритании — на 65%, во Франции — на 75% (данные центра Sandbag).

Несмотря на большую динамику экспорта на Запад, российские поставщики не видят в нем перспективы и делают ставку на восточное направлении. Таким образом, вся угольная отрасль, а значит и кемеровские угольные компании, начинают переориентироваться на Восток. Так, 6 ноября состоялось заседание Государственного совета России по энергетике, на котором губернатор Кемеровской области Сергей Цивилев заявил, что приоритетным направлением экспорта угля должен стать Восток.

Крупными рынками на Востоке являются Китай, Япония, Южная Корея, Вьетнам. Одна Индия импортирует 227 млн тонн (по итогам 2018 года). Однако российские поставки на этот рынок пока не так велики — 4,3 млн тонн и перспективы наращивания этого показателя очень слабые из-за отсутствия путей доставки угля в эту страну. Но ставка делается не на Индию, а на Китай.

Министерство энергетики России оценивает экспорт российского угля по итогам 2019 года в АТР в объеме 100 млн тонн, в том числе более 30 млн тонн — в Китай. Это 10% всего импортируемого в КНР угля, а для России — 14% экспорта.

Однако нужен ли кузбасский уголь на Востоке? В частности, доктор природоохранных наук, международный координатор коалиции «Реки без границ» (КНР) Евгений Симонов считает, что в Китае нет серьезного потенциала для существенного увеличения импорта.

По мнению эксперта, в Китае закрываются разрезы и шахты, и государство не собирается закупать уголь за рубежом, а планирует поддерживать собственных производителей. Возможно, это действительно так. Примечательно, что Симонова интервьюировал представитель НКО «Экозащита!» (иностранный агент) Антон Лементуев, который организует экологические протесты на юге Кузбасса и активно их освещает. Может быть, данный эксперт заинтересован, и его интерпретации, лишенные цифр, не точны? Однако он не одинок в подобной оценке. В частности, высказываются более авторитетные прогнозы в Министерстве финансов РФ о том, что уголь не продать ни на Восток, ни на Запад.

Подобную оценку дает сотрудник Научно-исследовательского финансового института Министерства финансов РФ Кирилл Родионов в своей статье для журнала Forbes «Победа на бумаге: почему планы России по захвату мирового угольного рынка имеют мало общего с реальностью».

Эксперт достаточно точно, со ссылкой на первоисточники перечисляет риски для российского угольного экспорта. В качестве негативных факторов он называет падение мировых цен на уголь, сокращение объемов потребления угля в ЕС и переход на газ и альтернативные источники энергии, а также другие факторы.

В итоге автор приходит к выводу, что в настоящее время у России нет большого потенциала увеличения поставок, в том числе из-за инфраструктурных ограничений. Одним из главных его аргументов является долговременное мировое сокращение потребления угля на 2,5% за последние пять лет. Большинство выводов Родионова основываются на данных Международного энергетического агентства (МЭА).

Какова же на самом деле ситуация на угольном рынке Китая, куда стремится прорваться Кузбасс? Достоверную информацию из Китая о ситуации в энергетической отрасли получить крайне сложно, а экспертные оценки противоречивы. Так, 19 ноября неправительственная организация Global Energy Monitor опубликовала доклад, в котором утверждается, что Пекин вовсе не намерен сворачивать угледобычу, а напротив, планирует построить 121 угольную электростанцию. Мощность всех теплоэлектростанций составит 148 ГВт. Это примерно столько, сколько мощность всех действующих угольных ТЭС в ЕС. Если это так, то не похоже, что Китай сворачивает угольную отрасль.

Кроме того, по данным Global Energy Monitor, к 2035 году Китай намерен нарастить угольную генерацию на 20-40%, до 1 400 ГВт. Все эти показатели оставляют надежду для российских производителей, которым, однако, предстоит еще задуматься над модернизацией железнодорожных путей, ограничивающих в настоящее время экспорт на Восток.

Реконструкция железнодорожных путей требует колоссальных инвестиций. Так, проект инвестиционной программы РЖД на три года оценивается в 2,5 трлн рублей. Кузнецкий угольный бассейн равноудален как от портов западного направления, так и от портов восточного направления. Среднее расстояние перевозки в обоих направлениях превышает 4,5 тыс. километров. Доля железнодорожного тарифа в структуре стоимости угля, по словам главы региона, составляет 50%, а на некоторые сорта — 70%. Это значительно снижает его конкурентоспособность на мировых рынках. Однако за счет низкой себестоимости добычи и низких тарифов на транспортировку угля по железной дороге удается держать в напряжении конкурентов.

Так, австралийское издание The Sydney Morning Herald в конце октября 2019 года опубликовала статью «Русские начинают теснить Австралию на рынке угля». Обозреватель Клайд Рассел отмечает, что Россия держит третье место по объемам поставки угля морским путем после Австралии и Индонезии.

В частности, по итогам первых девяти месяцев 2019 года поставки российского угля по морю в страны Азии выросли на 14%, до 71,2 млн тонн (данные компании Refinitiv). Австралия нарастила экспорт лишь на 4,4%, а Индонезия — на 9,9%.

Автор также отмечает близость российских восточных портов до Китая и Японии, несмотря на длинное транспортное плечо доставки по железной дороге. Доставка, например, австралийского угля составляет около двух недель по морю, тогда как балкер из Находки приходит в порт назначения за два дня.

Это же конкурентное преимущество отмечает заместитель министра энергетики России Анатолий Яновский в своей статье от 14 ноября «На пути в чистое будущее: что ждет российский уголь в Китае?» для журнала «Энергетическая политика». Замминистра отмечает, что у России есть еще одно преимущество перед Австралией — доставка угля по железной дороге через пограничные переходы. Так, перевозка угля в Китай таким способом с 2015 года выросла в 5,6 раза, до 8,84 млн тонн.

Яновский подчеркивает, что российский экспорт также сдерживают китайские пошлины в 3–6%, которые, между прочим, не действуют для Австралии и Индонезии. Однако стороны в настоящее время ведут переговоры по этому вопросу, и Минэнерго явно надеется на отмену пошлин. Свою статью замминистра заканчивает довольно оптимистично и заявляет, что экспорт в Китай в ближайшие 10 лет планируется нарастить на 80%, до 55 млн тонн.

Подводя итоги, необходимо обратить внимание на единство мнений экспертов о стагнации европейского рынка угля. Страны ЕС будут сокращать потребление «черного золота», и это не вызывает у экспертов противоречий.

Однако оценки азиатского рынка угля диаметрально расходятся. По мнению вице-президента «Экспериментального творческого центра» Юрия Бялого, расхождения статистических данных могут быть связаны с заинтересованностью статистических агентств в манипуляции рынком.

То самое Международное энергетическое агентство, на которое ссылается эксперт Родионов, уже было замечено в манипулировании данными по нефти, что невольно заставляет смотреть и на угольные прогнозы МЭА с известной долей скепсиса.

«Они делали максимальные „ошибки“ в нужные моменты времени и объявляли либо „нужный“ избыток, либо „нужный“ дефицит нефти на мировом рынке. И „нужным образом“ манипулировало фундаментальными факторами ценообразования», — поясняет Юрий Бялый.

Читайте также: Новый раунд глобальной нефтяной игры. Часть VIII

Скорее всего, российскому углю действительно придется переориентироваться с увядающего западного рынка на Восток. Но для полноценного прорыва на китайский рынок необходимы колоссальные инвестиции в развитие железнодорожной инфраструктуры и отмена китайских заградительных пошлин. Индийский же рынок останется для России в ближайшее время недосягаемым. Япония и Южная Корея делают всё больший упор на возобновляемые источники электроэнергии.