Чем быстрее страны Средней Азии урегулируют вопросы границы, тем меньше возможностей у внешних сил будет воздействовать на ситуацию внутри

Нерешенные конфликты Средней Азии приведут к вмешательству извне. Мнение

Т.Марченко. Пограничный пост в горах (фрагмент). 1976
Т.Марченко. Пограничный пост в горах (фрагмент). 1976
Т.Марченко. Пограничный пост в горах (фрагмент). 1976

Переговорные группы Киргизии и Узбекистана по делимитации и демаркации границ после многолетних переговоров достигли соглашения по всем спорным пунктам, и власти Киргизии 10 октября его экстренно внесли на согласование в свой парламент.

Однако к этому моменту в разных районах Киргизии прошли протесты против определенных пунктов соглашения.

Так, 6 октября жители Ошской и Джалал-Абадской областей Киргизии обвинили власти в передаче Узбекистану водохранилища Кемпир-Абад (в Узбекистане его называют Андижанским). Между киргизским обществом и властью развернулся диалог, когда общественные активисты требуют отменить достигнутые соглашения, а власти настаивают на их принятии.

Тем не менее очевидно, что процесс определения спорных участков узбекско-киргизской границы продвинулся значительно дальше, чем тот же процесс на таджикско-киргизской границе.

В чем суть приграничных споров между республиками в регионе, почему с Узбекистаном Киргизия смогла договориться, а с Таджикистаном — нет, и чем это грозит в перспективе? ИА Красная Весна попросило прокомментировать возникшую ситуацию директора узбекского аналитического центра «Маъно» Бахтиёра Эргашева.

Бахтиёр Эргашев: Проблема делимитизации и демаркации границ новых государств Средней Азии возникла сразу же после 1991 года, после распада Советского Союза. Процесс появления новых независимых государств Средней Азии и их взаимодействия шел разными темпами, с различной динамикой.

В советское время Кемпир-Абадское водохранилище было общим и им пользовались и Узбекистан, и Киргизия, и разделение, кому официально принадлежит водохранилище, было условно-административным. Всё находилось в одной стране.

Однако с распадом Советского Союза водохранилище автоматически оказалось в разных государствах и решать вопросы водопользования, а также определять официальные границы, всё равно рано или поздно, но пришлось. Вопрос определения границ стал самым болезненным в отношениях стран Средней Азии, появились различные анклавы.

Но политическая воля руководства Узбекистана и Казахстана была направлена на то, чтобы решить этот вопрос. Самые протяженные границы были между Узбекистаном и Казахстаном. И именно эта наиболее протяженная граница была делимитирована раньше всех в среднеазиатском регионе.

Уже к 2010 году Узбекистан по большому счету решил вопрос делимитации границ не только с Казахстаном, но и с Туркменией. А вот вопросы делимитации с Таджикистаном и Киргизией оставались проблемными.

В момент прихода к власти в 2016 году нового президента Узбекистана Шавката Мирзиёева из 1300 с лишним километров узбекско-киргизской границы были согласованы почти 85%. Оставались по разным расчетам от 11% до 15% неурегулированных участков границы.

В 2017 году президент Узбекистана поставил одной из главных внешнеполитических задач урегулирование границы с Киргизией и Таджикистаном. Было проведено большое количество встреч рабочих групп по урегулированию спорных участков границы. К марту 2021 года в результате очень напряженных переговоров и встреч было достигнуто соглашение с киргизской стороной, по которому были приняты решения по всем спорным участкам, разработан механизм взаимной компенсации территорий. В результате в марте 2021 года руководства Узбекистана и Киргизии объявили о достижении соглашения по делимитации узбекско-киргизской границы.

В Киргизии об этом было заявлено и со стороны президента Киргизии Садыра Жапарова, и со стороны председателя ГКНБ Киргизии Камчыбека Ташиева. Но буквально через неделю по поводу того, как было проведено урегулирование спорных участков, начались внутриполитические трения в Киргизии. После чего как-то очень неожиданно со стороны Киргизии было сказано, что окончательного урегулирования нет и надо дальше продолжать переговоры по урегулированию границы.

Надо сказать, что узбекская сторона пошла на серьезные уступки в данном вопросе и только ради того, чтобы вопрос с герметизацией спорных участков границы был закрыт. Однако процесс был приостановлен до 2022 года.

Сейчас мы на руках имеем еще одно соглашение, еще один шанс на то, чтобы все-таки завершить делимитацию и согласовать спорные участки узбекско-киргизской границы. Это соглашение между правительствами двух стран было достигнуто в результате компромиссов по самым спорным участкам, в частности по водохранилищу Кемпир-Абад, наиболее проблемному участку границы.

Даже в Киргизии признают то, что в результате переговоров больше 90% спорных участков досталось Киргизии. Но мы видим, что в Киргизии опять начинаются внутриполитические игры, опять начинают поднимать вопросы о национальных интересах, о том, что их продают, сдают. То есть опять соглашение по делимитации границы находится под угрозой.

ИА Красная Весна: Узбекистан достаточно быстро смог решить вопросы делимитации с Казахстаном и Туркменией. В чем проблема делимитации с Киргизией?

Эргашев: Вопрос урегулирования границ, согласования спорных участков и достижения какого-то результата — это всегда вопрос наличия политической воли. Если есть политическая воля, то этот вопрос можно решить. И вот как раз с этим и есть серьезная проблема у Киргизии.

Узбекистан после прихода к власти президента Шавката Мирзиёева провозгласил главным приоритетом внешней политики Узбекистана в регионе — налаживание партнерства и добрососедства, выстраивание пояса добрососедства вокруг республики.

Узбекское руководство пошло на серьезные уступки в вопросе урегулирования спорных участков только ради того, чтобы закрыть этот вопрос, чтобы граница была согласована, началась делимитация, а затем и демаркация всех этих оставшихся участков границы между двумя странами.

В Узбекистане была политическая воля на то, что нужно закрывать эти спорные вопросы. К сожалению, с другой стороны вопросы урегулирования спорных участков превратились в элемент внутриполитической и внутриэлитной борьбы.

Мы видим, что в Киргизии каждый шаг в вопросе определения границы воспринимается определенными политическими группировками как шанс выступить против действующей власти и ослабить ее. В результате очень сложный вопрос пограничного урегулирования спорных участков границы превратился в элемент внутриполитической борьбы, которая очень сильно мешает позитивному решению вопроса.

К вопросу опять же наличия политической воли. В 2017 году ситуация на узбекско-таджикской границе была гораздо более проблемной, чем на узбекско-киргизской. Если между Узбекистаном и Киргизией было около 15% неурегулированных участков границы, то с Таджикистаном почти 30% границы вызывали серьезные споры, требовали много очень серьезной работы.

Сейчас между Узбекистаном и Таджикистаном большинство вопросов по спорным участкам границы решено и динамика узбекско-таджикских переговорных процессов по спорным участкам границы гораздо более высокая, чем, например, между Узбекистаном и Киргизией. Мы видим, что когда есть политическая воля со стороны двух правительств, двух руководителей, то эти вопросы решаются и всегда есть возможность найти компромисс.

Вполне вероятно, что узбекско-таджикское соглашение по границе может даже быть подписано раньше, чем между Узбекистаном и Киргизией (если в Киргизии в очередной раз торпедируют достигнутые соглашения). Потому что там есть воля, есть стремление к компромиссу и желание найти взаимовыгодные и взаимоприемлемые решения в вопросах спорных участков государственной границы.

ИА Красная Весна Чем грозит затягивание вопроса делимитации и демаркации границ?

Эргашев: Если бы был положительно решен вопрос с узбекско-киргизскими пограничными вопросами, то это стало бы хорошим примером и для взаимодействия Киргизии и Таджикистана, но пока мы этого не видим. Сейчас ситуация сложилась так, что Киргизия в принципе не готова решать эти вопросы, она идет на очень серьезный конфронтационный цикл в отношениях с Таджикистаном. В качестве вывода можно сказать, что неурегулированные вопросы согласования спорных участков государственных границ становятся поводом для эскалации напряжения по спирали.

Если еще год назад, весной 2021 года, в приграничном киргизско-таджикском конфликте использовалось в основном легкое стрелковое оружие, то сейчас уже в ходе вооруженных столкновений на границе применяются и артиллерия, и ракетные системы залпового огня. Идет эскалация конфликта и это ни к чему хорошему не приведет. Надо урегулировать пограничный конфликт так, как предлагает Узбекистан — на основе компромисса, на основе взаимовыгодных и взаимоприемлемых обменов территории. Без этого невозможно.

При этом, если какая-то из сторон идет дальше и уступает больше в этом вопросе, как например Узбекистан в узбекско-киргизском урегулировании, то это можно только приветствовать. Неурегулированные конфликты, постоянно спорадически возникающие на границе, приводят к тому, что у внешних сил появляется возможность воздействовать на ситуацию в регионе, играя на этих противоречиях.

Чем быстрее страны региона урегулируют вопросы границы, тем меньше возможностей у внешних сил будет воздействовать на ситуацию внутри.

Надеюсь, что Киргизия окажется способна подписать уже почти готовое соглашение по границе с Узбекистаном. Это даст возможность Киргизии и Таджикистану начать, на основе позитивного опыта взаимодействия с Узбекистаном, налаживать отношения и выстроить подобный позитивный процесс между собой.

Читайте также: Раскрыты детали соглашения о делимитации границ Узбекистана и Киргизии

Читайте также: Что поможет искоренить проблему на киргизско-таджикской границе?

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER