logo
  1. Социальная война
  2. Развитие малого и среднего бизнеса в России
Аналитика,
Малый бизнес — это люди, которые во многом сохранили еще некую человечность и приверженность хотя бы к русским традициям

Бизнес задумался о возвращении «святых 90-х». Это логично?

Бизнес в 1990-е годыБизнес в 1990-е годы
Вячеслав Яковенко©ИА Красная Весна

На минувшей неделе на сайте аудиторской компании «PwC Россия», одной из задач которой обозначено укрепление доверия общества к бизнесу, были опубликованы результаты опроса российских бизнесменов под заголовком «Из тени в свет перелетая. Российский бизнес за минувшие 30 лет глазами его „отцов“ и „детей“».

Результаты опроса показали, что в данном случае говорить об укреплении доверия российских граждан к бизнесу не приходится — странная тяга к возвращению концентрированно криминального капитализма 1990-х годов может манить разве что тех, кто сумел сориентироваться в трагические для страны годы или кто готовился и готовил этот хаос заранее. Для народа это прежде всего годы безвременья, потери родины и социального государства. Поэтому возврат в 90-е — страшный сон для большинства граждан России, потерявших не только социальные завоевания СССР, но и зачастую близких людей.

И вдруг часть преуспевших в бизнесе граждан России, которой удалось хоть немного выйти из бешеного капитализма 90-х, заговорила о «святых 90-х» для бизнеса. Причем в большинстве своем об этом заговорили те самые «дети» из упомянутого опроса, которые пережили 1990-е годы именно что в детском возрасте, не хлебнув толком того лиха. Об объективных причинах романтизации 1990-х годов в бизнес-среде, о гражданской ответственности российских бизнесменов и их ценностях в интервью корреспонденту ИА Красная Весна рассказал сопредседатель Общероссийской общественной организации «Инвестиционная Россия» Дмитрий Веселов.

Читайте также: Российские бизнесмены устали от налогов и захотели возвращения 90-х?

Корреспондент: Дмитрий, здравствуйте! В чем специфика бизнеса в 90-е годы, кроме сильной криминальной составляющей? Почему туда вообще может тянуть?

Дмитрий Веселов: Здравствуйте! Я уже не от одного предпринимателя в возрасте 30-40 лет слышу о том, что в 90-х привлекают бешеные прибыли, которые можно было получить. Второе, что прельщает современных бизнесменов — это то, что, да, была криминальная составляющая, но грубо говоря, можно и нужно было уметь находить какой-то общий язык. Зато не было никакого госрегулирования, то есть бизнес делал что хотел. Вот это и притягивает бизнесменов.

Для примера, недавно в Петербурге проходила Всемирная неделя предпринимательства. Парадокс заключается в том, что участники дискуссии, в конце концов, сошлись на том, что сейчас столько проблем, при этом говорится о «выходе из ситуации 90-х», но, судя по всему, там было даже как-то лучше. Звучали заявления, что неплохо было бы и вернуться в 90-е в плане бизнес-климата, несмотря на имевшиеся перегибы.

То есть в основном 90-е у тех, кто их пережил, ассоциируются со свободой предпринимательства, полным разгулом и бешеными деньгами. Да, они понимали, что есть большие риски, но они компенсировались огромными прибылями.

Кстати, тоже показательный момент. Сейчас Африка в контексте саммита «Россия-Африка» в большей степени открывается для российского бизнеса, готова с ним работать и хочет взаимодействовать с российскими бизнесменами. Но каждый здравый бизнесмен в России, который хочет зайти на африканский рынок, четко понимает, что в африканских странах ровно такая же ситуация, как у нас была в 90-е годы. Что в этой мутной воде можно выловить очень большую рыбку.

Читайте также: Россия подписала со странами Африки соглашения на 800 млрд рублей

90-е были связаны с перераспределением ресурсов, ренты. Вроде бы и вышли из безумия 90-х — активы поделили, правила игры задали. Соответственно, основные деньги получает крупный бизнес, который в основной массе своей связан с политической властью, и с теми, кто тогда это все перераспределял. В этом смысле сегодня забиты социальные каналы бизнеса — на верхний уровень пробраться стало гораздо сложнее.

Корреспондент: Но почему именно молодые бизнесмены заговорили о «святых 90-х» в бизнесе? Они там даже не жили, точнее — не осознают, что такое бизнес в 90-е.

Дмитрий Веселов: Во-первых, с точки зрения нормативной, бюрократической, налоговой нагрузки — за бизнес, прямо скажем, взялись. Под предлогом обеления бизнеса и выхода из теневой экономики, по сути, наоборот бизнес берут под контроль полностью, различными мерами уменьшая рентабельность бизнесов, увеличивая количество проверок. Если в 90-е годы захват бизнеса осуществляли напрямую бандиты, то сейчас это делают силовики под разными предлогами. Да, об этом не говорится в открытую, но все это знают прекрасно.

Во-вторых, потому что молодежь учится у тех, кто сделал бизнес в 90-е годы. Все эти люди уважаемые, некоторые являются спикерами на бизнес-мероприятиях, то есть именно они транслируют информацию, как надо делать бизнес, рассказывают свои истории успеха, рассказывают, как они его добились и так далее.

Но, наверное, здесь есть и психологическая составляющая. Если человек преодолел трудности в прошлом, то он придает этому романтический оттенок. А молодые бизнесмены, которые не жили в 90-е годы, могут только перенимать опыт ведения бизнеса в те годы лихолетья у тех, кто пережил 90-е. О негативном опыте и рассказать некому, потому что их просто нет в живых. А те, у кого он был и кто здравствует, и поныне делится им в очень узком кругу.

Плохо то, что опытные предприниматели не передают молодежи внутреннее чувство страха за себя и своих близких, который они реально испытывали в те годы. Вместо этого — в романтической, ностальгической манере рассказывают о 90-х годах. И поэтому молодежь уверена, что если бы они оказались в 90-е как собственники бизнеса, то все бы непременно преуспели — никто не хочет же себя поставить на место того, кто оказался в могиле, а таких было много.

Многие преуспевшие бизнесмены, которые в 90-е годы сколотили капитал, говорят о тех временах как о такой игре. «Было весело», — так они говорят. А сегодняшняя реальность для них скучна, зарегулирована. И подходы у многих остались старые, а реальности — новые.

Корреспондент: Понятно, что разговоры о «святых 90-х» не возникают на пустом месте, что под этим кроется недовольство. Вообще, как в целом выстроены отношения между бизнесом и властью?

Дмитрий Веселов: На самом деле, то, что сейчас происходит — это очень нездоровая ситуация, потому что государство, видно, уже не знает, кого обирать, и уже начало обирать бизнес. Конечно, не напрямую.

То есть в массе своей власть работает на крупный бизнес (сознательно или нет — это отдельный вопрос), на дальнейшую монополизацию всех отраслей, и это признают практически все деловые сообщества. А малый бизнес давится, в некоторых отраслях даже очень сильно.

Пенсионная реформа — это антисоциальная политика. А вот все, что связано с притеснением малого бизнеса — это такая антикапиталистическая политика в криминально-капиталистическом государстве. То есть крупная буржуазия давит мелкую. Потому что не хочет плодить конкурентов: крупная буржуазия во многом связана с государством.

А, во-вторых, конечно, потому что мелкий бизнес более гибкий, он более приспособлен к изменчивой экономической конъюнктуре и специфике ведения бизнеса в нашей стране. Он может реально, если ему дать волю, потеснить даже средний и крупный бизнес, а им — среднему и крупному бизнесу — это не нужно, они не хотят шевелиться, у них уже все хорошо.

Поэтому, безусловно, оптимальная модель взаимоотношений между бизнесом и государством сейчас — это дать больше свободы малому бизнесу, дать ему всяческие преференции — освобождение от излишних бюрократических барьеров, излишних налогов, проверок и так далее. То есть он должен максимально свободно работать. Конечно, в правовом поле, но чтобы это было просто, чтобы был, грубо говоря, один налог — и пусть там эти парикмахерские с сыроварнями делают, что хотят, лишь бы делали. То есть максимальную свободу надо дать им в этом смысле.

Особенно инновационные сферы надо поддерживать. Выделять деньги на это. Пусть они там развиваются, создают и так далее. Очень много в России инициатив от малого бизнеса, действительно нужных нашей стране. Начиная от экологии и заканчивая сельским хозяйством и робототехникой.

При этом на высшем госуровне все говорят про Кремниевую долину. А ничего не мешает здесь создать ее! Да, надо рискнуть госденьгами! Ну, а как иначе-то? Вопрос в другом. Системы управления нет, которая не будет воровать на любом звене. Поэтому это и не делается!

Просто госструктурам надо перестать играть в шулера — одной рукой помогать, а другой рукой — еще больше увеличивать различные нагрузки на бизнес и создавать всяческие препоны.

Государству надо прежде всего заниматься образовательной и популяризаторской деятельностью. Но это должно идти параллельно! Образовательная сфера в бизнесе плюс культурное образование, безусловно. Потому что если ты воспитаешь по сути Ивана, не помнящего родства, который только хочет зарабатывать «бабки», так он тебя при первой же возможности и променяет на лучшие условия для заработка. Государству нужно понять, чем оно является для малого бизнеса.

Помимо денег, государству надо дать смыслы малому бизнесу. И показать, что государство само идет по пути, задаваемому этими смыслами. И тогда малый бизнес и подтянется, и будет вывозить. Потому что малый бизнес — это люди, которые во многом сохранили еще некую человечность и приверженность хотя бы к русским традициям.

Корреспондент: А что происходит в сознании молодых бизнесменов сегодня, с точки зрения ответственности не только за свое дело, но и за свою страну? Ведь они же существуют не в безвоздушном пространстве — все-таки они тоже граждане, и у них есть дети, которых нужно воспитывать, сохраняя хоть какую-то преемственность культурных традиций.

Дмитрий Веселов: Молодые предприниматели об ответственности, конечно, особо не думают. Да, есть когорта предпринимателей, которые вышли на какой-то уровень — они и начинают думать про социальную ответственность.

В предпринимательской среде, на многих мероприятиях федерального уровня пытаются вписать современных бизнесменов хоть в какой-то исторический контекст. Характерно, что пропагандируется образ благотворителей, меценатов царского времени. Что якобы они были иконами правильности, у них были ценности, они якобы заботились о народе.

Но это все не имеет под собой живых корней традиции, делается всё это искусственно, поэтому у современных молодых бизнесменов нет овнутренного понимания ответственности за свою страну, которую они воспринимают не как родину, а как бюрократию, политическую систему. Поэтому они и смотрят направо и налево, на другие страны, где условия ведения бизнеса лучше.

Никто из 30-40-летних предпринимателей, которые сегодня «захотели» вернуться в 90-е, не осознает масштаба трагедии распада СССР. Единственное, что есть — антисоветские клише, восприятие СССР, как все там было плохо, зажато, тоталитаризм, не было предпринимательства и свободы.

«Сейчас можно заниматься бизнесом — значит, сейчас хорошо, тогда было нельзя — значит, там плохо. Если СССР разрушился — то это возможности, а не печаль для большого числа своих сограждан», — вот так мыслит большинство бизнесменов. Да и нет для них этого большого количества пострадавших людей, для большого количества молодых предпринимателей (к счастью еще не для всех) — это просто лузеры (в более мягкой форме — неуспешные люди). В такой ситуации говорить об ответственности за народ и страну со стороны предпринимателей не приходится.