Как долго продержится мировая экономика без новых поставок нефти?

28 февраля 2026 года началась масштабная военная операция США и Израиля против Ирана. В результате вооруженного конфликта Ормузский пролив — важнейшая артерия мировой энергетики — оказался полностью заблокирован. Последствия этого удара оказались беспрецедентными: цены на нефть преодолели психологическую отметку в 100 долларов за баррель, запасы топлива в странах-потребителях уменьшаются до критического минимума, а правительства лихорадочно ищут способы избежать экономической катастрофы.

Стратегическая артерия под прицелом

Через Ормузский пролив, соединяющий Персидский залив с Оманским заливом Индийского океана, проходит около 15% мирового экспорта нефти и 20% поставок сжиженного природного газа. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), в довоенное время через пролив ежедневно транспортировалось 15 млн баррелей нефти и 5 млн баррелей нефтепродуктов.

Сейчас этот поток практически полностью остановлен. Как заявил высокопоставленный командующий ВМС Корпуса стражей исламской революции (КСИР) Мохаммад Акбарзаде, с четвертого дня конфликта никакое судоходство через пролив не осуществляется. Американские, британские суда и любые корабли, перевозящие грузы для Израиля, независимо от флага, становятся целями в Персидском заливе. По данным КСИР, с начала конфликта атаковано минимум 14 таких судов и танкеров.

Ценовой шок

Финансовые рынки отреагировали на блокаду пролива молниеносным ростом цен. Фьючерсы на нефть марки Brent с поставкой в мае превысили психологическую отметку 100,56 доллара за баррель, демонстрируя недельный рост примерно на 9%. Аналитики отмечают, что пока нет объективных предпосылок для разворота тренда.

Особую тревогу в Европе вызывает ситуация с хранилищами. В странах-потребителях запасы нефти и газа после холодной зимы оказались на минимальном уровне. В США приближается автомобильный сезон и бензин уже подорожал на 20% за первые 11 дней войны. Цены на дизельное топливо и авиакеросин также обновили многолетние максимумы.

Беспрецедентные меры: рекордное высвобождение резервов

В ответ на блокировку Ормузского пролива страны — члены Международного энергетического агентства (МЭА) 11 марта 2026 года одобрили вывод на рынок 400 млн баррелей нефти из стратегических резервов, что является крупнейшей интервенцией за всю историю организации, созданной после нефтяного кризиса 1973 года.

Глава МЭА Фатих Бироль назвал ситуацию на нефтяном рынке «беспрецедентной по своим масштабам». Для сравнения: во время войны в Персидском заливе 1991 года из резервов выводилось около 60 млн баррелей, столько же — после урагана Катрина в 2005-м и во время гражданской войны в Ливии в 2011-м. Даже в разгар энергетического кризиса 2022 года объем интервенций составил 180 млн баррелей.

Соединенные Штаты высвободят 172 млн баррелей нефти, Великобритания — 13,5 млн, Южная Корея — 22 млн баррелей. Поставки продлятся около 120 дней, при этом министр энергетики США пообещал в течение года закупить около 200 млн баррелей для пополнения резервов.

«Дипломатические пируэты»

Развязывая войну против Ирана, президент США Дональд Трамп не ожидал, что Тегеран сможет оказать длительное сопротивление и перекрыть Ормузский пролив, поэтому взрывной рост на топливо оказался «неприятным сюрпризом» в том числе и для него. В попытке стабилизировать ситуацию администрация президента США вынужденно сделала «болезненные» шаги и выдала 30-дневную лицензию на покупку российской нефти, отгруженной до 12 марта и застрявшей в море, фактически временно сняв санкционные ограничения.

Это решение было воспринято в штыки лидерами ряда стран, которые видят в этом угрозу стратегии давления на Россию. Канцлер Фридрих Мерц назвал этот шаг «неправильным» и заявил, что шесть из семи стран G7 выступают против ослабления санкционного режима. Президент Франции Эмманюэль Макрон подчеркнул, что кризис в Ормузском проливе «ни в коей мере не оправдывает снятия санкций» с России, а министр иностранных дел Великобритании Иветт Купер заявила о попытке России и Ирана «захватить мировую экономику».

Однако эффект от временного снятия санкций оказался минимальным. Как отметил аналитик шанхайской брокерской компании Haitong Futures Ян Ань, выдача лицензии не решит саму проблему, самым важным является возобновление судоходства в Ормузском проливе.

Европейские державы, фактически оттесненные на второй план в условиях эскалации американо-израильской операции, попытались действовать самостоятельно. Франция провела консультации с европейскими, азиатскими и арабскими государствами Персидского залива, стремясь сформировать план по отправке военных кораблей для сопровождения танкеров через пролив, как только позволит ситуация с безопасностью.

Financial Times сообщила, что Франция и Италия за спиной у других стран Евросоюза пытаются договориться с Тегераном о гарантиях безопасного прохода для своих судов. Однако итальянский источник в МИД категорически опроверг наличие «закулисных переговоров, направленных на сохранение лишь некоторых торговых судов за счет других».

Ни одна страна пока не решилась на силовой прорыв блокады. Военные корабли западной коалиции сосредоточены в регионе, но входить в пролив не рискуют, осознавая, что это приведет к полномасштабному столкновению с иранскими ВМС.

Германия: геополитический разворот на Восток провалился

Германия под руководством канцлера Фридриха Мерца еще до войны в Персидском заливе предпринимала шаги, пытаясь поменять ее энергетическую картину мира и снизить «чрезмерную зависимость» от американского СПГ, который сейчас занимает 96% в импорте сжиженного газа Германии.

Еще в начале февраля Мерц отправился в свою первую после вступления в должность поездку в страны Персидского залива в поисках новых энергетических и бизнес-сделок. Однако его планы рухнули с началом американо-израильских бомбардировок Тегерана.

Германия лидирует в «зеленом переходе» среди европейских стран, полностью отказавшись от угольной энергетики и уничтожив все атомные электростанции, однако платой за этот отказ стала критическая зависимость от газа. Газ, который Европа и Германия рассматривали как «мост» к зеленому будущему, теперь занимает ключевое место в энергобалансе, особенно в периоды, когда солнце и ветер нестабильны. «Зеленая энергетика» не смогла защитить Германию от ценового шока, вызванного перекрытием Ормузского пролива, а заполненность хранилищ газом находится на критически низкой отметке, едва превышающей 20,6%.

После блокировки пролива цены на бензин в отдельных регионах Германии достигали 2,50 евро за литр. Дизельное топливо подорожало в среднем на 30% по сравнению с периодом до эскалации конфликта. Рекордный скачок совершила и цена на газ. Ситуация усугубилась после удара иранских беспилотников по заводу СПГ в Катаре. Хотя Германия не импортирует газ напрямую из Катара, спотовые цены на нидерландском хабе TTF (ключевой ориентир для Европы) подскочили на 25% всего за один день. В целом, с начала конфликта газ в Европе подорожал на 50%.

Взрывной рост цен на топливо ударил по промышленности Германии и экономике в целом. Прежде всего пострадали энергоемкие отрасли — химическая, сталелитейная, стекольная и бумажная промышленность, а также автопроизводители столкнулись с резким ростом производственных затрат. Это происходит на фоне уже существующей проблемы деиндустриализации, когда компании не переносят, а закрывают производства в Германии из-за дорогой энергии.

Многократно возросли риски инфляции и рецессии. Рост цен на энергоносители неизбежно ведет к удорожанию товаров и услуг. Это снижает покупательную способность населения и делает немецкие товары менее конкурентными на международном рынке, что для страны-экспортера является критической проблемой.

Что предпринимает правительство Германии

В качестве экстренных мер Германия присоединилась к скоординированной акции МЭА и высвободит на рынок 19,51 млн баррелей нефти из своих стратегических запасов. Чтобы предотвратить спекулятивный рост на топливо, правительство планирует законодательно ограничить возможность АЗС повышать цены чаще одного раза в день.

Также было объявлено о создании специальной «рабочей группы» для мониторинга, ежедневного анализа ситуации и контроля за безопасностью поставок, хотя этот шаг уже подвергается критике как недостаточно решительный.

Экстренные меры не спасут страну от зависимости от импорта энергоносителей в условиях глобальной нестабильности. Затяжной характер конфликта на Ближнем Востоке может вынудить Европу, и Германию в первую очередь, пересмотреть свои планы по полному отказу от российского газа, намеченному на 2027 год. Однако такой сценарий на данный момент выглядит маловероятным.

Последствия для энергосистемы Франции

Война в Персидском заливе ударила по французскому национальному энергетическому гиганту TotalEnergies — завод объявил о вынужденной остановке 15% своей добычи нефти и газа. Закрытие затронуло месторождения в Катаре, Ираке и ОАЭ, которые оказались в зоне конфликта. Это прямая потеря для компании, которая, впрочем, рассчитывает компенсировать убытки за счет взлетевших цен на нефть.

Цены на бензин во Франции превысили психологически важную отметку в два евро за литр. Ситуация на газовом рынке также обострилась: с начала конфликта цены на газ выросли на 53%, что неминуемо отразится на счетах за отопление и электроэнергию для французских домохозяйств и промышленности.

На фоне энергетического коллапса Франция вновь вспомнила об атомной энергетике. Президент Макрон не просто хочет ее развивать, а развернул масштабную кампанию по возвращению ядерной энергетики в центр европейской энергетической политики, признав прежний курс на ее сворачивание серьезной ошибкой.

Испания

В Испании до конфликта оптовая цена на электроэнергию была на рекордно низком уровне, но уже 10 марта ее рост составил более 700%. Это ударило по карманам примерно 8 миллионов домохозяйств, которые пользуются регулируемым тарифом (PVPC).

Значительно выросли розничные цены на топливо: стоимость бензина выросла примерно на 10%, а дизельного топлива — почти на 20%. Несмотря на рост цен, Испания чувствует себя уверенно с точки зрения физической доступности нефти. По состоянию на февраль 2026 года стратегических запасов страны хватит на 105 дней потребления, что превышает обязательный минимум Международного энергетического агентства (МЭА) в 90 дней.

Несмотря на то, что испанских запасов хватило бы более чем на три месяца потребления, следует учитывать, что они не обеспечивают непрерывные поставки в долгосрочной перспективе. Испания не добывает нефть и зависит исключительно от импорта из других стран, поэтому эффективность использования запасов зависит от продолжительности перебоев в поставках и способности рынков восстановить альтернативные поставки нефти.

Правительство Испании основной упор делает на поддержку секторов, наиболее пострадавших от роста цен — в первую очередь сельского хозяйства и автомобильных грузоперевозок. Планируется вернуть социальные меры защиты: запрет на отключение базовых услуг (свет, вода, газ) для малообеспеченных семей и расширение действия социальных бонусов на оплату электричества и отопления.

Также правительство рассматривает возможность временного снижения НДС на электроэнергию, который в 2025 году вернулся к стандартной ставке в 21%. Эта мера, в отличие от топливных субсидий, может затронуть всех граждан.

Аналитики Funcas прогнозируют, что, если цена нефти останется на уровне $80 за баррель, средняя инфляция в Испании в 2026 году может составить 3%. Это выше текущих показателей, но все же далеко от пиков 2022 года, превышавших 10%.

Рост цен на топливо и электричество неизбежно приведет к удорожанию других товаров и услуг. Пока же правительство Испании не видит угрозы для общего уровня занятости и роста ВВП. Однако ситуация остается крайне волатильной и будет зависеть от продолжительности конфликта.

Великобритания

В начале марта 2026 года в СМИ появилась информация о критически низких запасах газа в Великобритании, которых при текущем уровне потребления хватило бы всего на 2–3,5 дня. Эта оценка основывалась на данных оператора National Gas, согласно которым запасы страны составляли около 6,700–7,000 ГВтч. Для сравнения, годом ранее этот показатель был на уровне более 9,000 ГВтч.

Однако правительство Великобритании и National Gas категорически опровергли эти заявления, назвав их «опасной паникой». Они подчеркивают, что такие расчеты некорректны, так как не учитывают постоянные поставки газа из других источников.

Основной объем газа поступает в страну не из хранилищ, а напрямую — с шельфа Северного моря, из Норвегии по трубопроводам, а также в виде сжиженного природного газа (СПГ). Хранилища же служат для балансировки спроса и предложения, особенно в пиковые зимние периоды. Представители National Gas заявили, что текущий уровень запасов «в целом соответствует ожиданиям для этого времени года» и сопоставим с показателями прошлого года.

Несмотря на это, уязвимость страны признается. В 2017 году было закрыто крупнейшее газовое хранилище Rough, обеспечивавшее 70% мощностей, и, хотя его частично открыли в 2022 году, оно всё еще работает далеко не на полную мощность.

Саудовская Аравия и страны Залива

Страны Персидского залива оказались заложниками войны США и Израиля против Ирана. С одной стороны, высокие цены им выгодны, с другой — военные действия идут у их границ, пугая инвесторов и туристов. Из-за атак на свою инфраструктуру и невозможности транспортировать нефть, страны вынуждены сокращать добычу. Экономика региона может сократиться на 15% в случае затягивания конфликта.

Саудовская Аравия экстренно перенаправляет свои танкеры в обход зоны конфликта. По данным Bloomberg, флотилия из не менее 25 супертанкеров направляется в саудовский порт Янбу на Красном море. Ожидается, что этот флот позволит отгрузить около 50 миллионов баррелей нефти, что должно смягчить последствия перебоев с поставками из Персидского залива. Этот маршрут позволяет доставлять нефть на мировые рынки, минуя опасный Ормузский пролив. Однако технические ограничения инфраструктуры не позволяют полностью нивелировать блокировку Ормузского пролива.

Объединенные Арабские Эмираты также работают над увеличением экспорта нефти по трубопроводу, который соединяет основные месторождения с портом Фуджейра, расположенным на побережье Индийского океана и также не зависящим от прохода через Ормузский пролив. Однако 14 марта иранские силы нанесли удар и по этому ключевому объекту, перекрыв тем самым не только главную, но и резервную артерию.

В итоге, несмотря на героические усилия, страны Персидского залива были вынуждены пойти на сокращение добычи. Совокупное сокращение добычи крупнейшими производителями Залива, включая Саудовскую Аравию, Ирак, Кувейт и ОАЭ, достигло как минимум 10 млн баррелей в сутки, или около 10% мирового предложения.

Топливный кризис затронул все страны

В глобальном масштабе страны-участницы Международного энергетического агентства (МЭА) располагают примерно 1 200 миллионами баррелей в государственных резервах на случай чрезвычайных ситуаций, что эквивалентно более чем 90 дням чистого импорта. Согласно данным организации, в Европе больше всего запасов нефти у Нидерландов — 506 дней. Дания преодолела отметку в 300 дней, а Финляндия и Венгрия — в 200 дней. Однако зависимость Европы от импорта делает ее уязвимой. США находятся в более выгодном положении, обладая 125-дневным запасом и возможностью нарастить собственную добычу. В Азии Япония и Корея, с их почти 200-дневными резервами, тоже готовятся к худшему, в то время как Китай, чьи запасы оцениваются в 115 дней, уже экстренно ограничивает экспорт нефтепродуктов.

Ситуация с запасами нефти и газа в Восточной Европе также напряженная — регион столкнулся с двойным ударом: проблемами с поставками из России и блокадой Ормузского пролива. Венгрия столкнулась с острой проблемой еще в конце января, когда прекратились поставки по нефтепроводу «Дружба». Вместе со Словакией Венгрия была вынуждена выпустить из стратегических резервов 500 тыс. тонн нефти для обеспечения работы НПЗ.

Орбан официально призвал ЕС приостановить все санкции против российской энергетики, называя украинскую «нефтяную блокаду» главной угрозой для региона. Словакия действует в связке с Венгрией и также требует запуска нефтепровода «Дружба». Словакия напоминает, что у нее есть официальное исключение из санкционной политики ЕС на импорт российской нефти до 2027 года, и требует от всех транзитеров, включая Украину, уважать эти договоренности.

Разразившийся в Иране конфликт поставил мировую экономику перед лицом серьезного энергетического вызова. Ситуация усугубляется тем, что даже после завершения активных боевых действий нормализация судоходства в Ормузском проливе может занять от двух до трех месяцев.

Главная угроза для мировой экономики кроется в деталях переработки. По данным отчета Citi и расчетам МЭА, риск заключается не столько в отсутствии сырой нефти как таковой, сколько в дефиците конкретных продуктов переработки. При текущих запасах мир может продержаться 7–8 месяцев, но критическая нехватка авиатоплива и дизеля наступит гораздо раньше из-за сложностей их хранения. Это означает, что даже после разблокировки пролива и возобновления добычи, цепочка поставок не восстановится мгновенно: нефти предстоит пройти долгий путь транспортировки и переработки, чтобы стать конечным продуктом. Таким образом, мир вступает в фазу не просто дорогой нефти, а избирательного дефицита, который ударит по ключевым отраслям — от авиации до грузоперевозок — гораздо сильнее, чем просто рост цены на баррель.