logo
  1. Война с историей
  2. Вооруженные силы России
ИА Красная Весна /
Они для страны, для России жизнь отдали. Хотелось, чтоб память осталась и для подрастающего поколения, да и в моем поколении мало кто знает, что такое 6-я рота

Авторы диорамы «6-я рота» в музее ВДВ в Рязани — «Мы ровесники этих ребят»

Дмитрий Ананьев
Дмитрий Ананьев
Скопина Ольга © ИА Красная Весна

В Рязанском музее истории Воздушно-десантных войск практически готова к открытию диорама «6-я рота», рассказывающая о подвиге 90 российских десантников, принявших 29 февраля 2000 года бой с более чем 2 000 боевиков на высоте 776 в Чечне.

С авторами этой батальной картины, художниками студии имени М. Грекова Ильёй Лебедевым и Дмитрием Ананьевым удалось побеседовать корреспонденту ИА Красная Весна.

ИА Красная Весна: Как родилась сама идея создания диорамы, посвященной подвигу 6-й роты? Кто был инициатором ее создания? Потому что многие говорят, что инициатива исходила от командующего ВДВ.

Дмитрий Ананьев: Это наше предложение. Мы с ним обратились к нашему руководству в студии Грекова. Это было за пару месяцев до того, как стало известно о встречном предложении со стороны командования ВДВ по поводу создания полотна. Так совпало.

Далее мы начали собирать материал об этом бое, выезжали на высоту 776, где он происходил. Всё окружающее пространство, в том числе очертания соседних гор, воспроизводят реальные пейзажи.

ИА Красная Весна: А не расскажете немного о себе?

Илья Лебедев: Сам из Москвы, из обычной семьи. Учился в художественной школе, потом в Федоскинском училище, закончил Московский областной университет. Потом пришел в студию имени Грекова.

Дмитрий Ананьев: Я потомственный «грековец». И дед, и отец работали в студии. Отец еще работает. Мы вместе с Ильей пришли в студию в 2009 году. И с тех пор принимали участие практически во всех работах, выполненных студией. Мы являлись авторами предметных планов, отдельных фрагментов полотен.

ИА Красная Весна: Что для вас, как авторов, знаменует эта диорама?

Дмитрий Ананьев: Диорама «6-я рота» стала для нас фактически первой полностью самостоятельной работой. Здесь всё придумано и выполнено нами «с нуля». Вот сейчас даже электрику самим приходится доделывать.

Илья Лебедев и Дмитрий Ананьев
Илья Лебедев и Дмитрий Ананьев

Илья Лебедев: Я думаю, мы стали одними из самых молодых, кто самостоятельно сделал диораму. Здесь был для меня очень важный момент в том, что тема современности в живописи не очень раскрывается. А если раскрывается, то языком не реализма, а какими-то другими «измами». Почему-то не видят эстетики в современной форме, в современном оружии. Вообще, в жизни, которая окружает нас.

Мне это непонятно, я хочу отображать то, что меня окружает, то, что интересно сейчас. Я понимаю ребят, которые делают картины на исторические темы, но это было уже тысячу раз, и мне нечего об этом сказать. Мне нечего сказать про Ивана Грозного сейчас, на данный момент. Может быть, пройдет пять лет, я что-то пойму, и у меня будут какие-то мысли на этот счет. Но сейчас мне гораздо интереснее сегодняшний день.

ИА Красная Весна: А не могли бы вы рассказать о своем личном отношении к самому бою 6-й роты, над художественным воспроизведением которого довелось работать?

Дмитрий Ананьев: Мне даже как-то стало немного легче, что удалось что-то сделать для этих ребят. Ведь они для страны, для России жизнь отдали. Хотелось, чтоб память осталась и для подрастающего поколения, да и в моем поколении мало кто знает, что такое 6-я рота. Потому диорама в музее в Рязани должна быть обязательно.

У нас есть еще мечта сделать для Пскова большую панораму. Мы сейчас над этим работаем. 1-го марта показали проект министру обороны, командующему ВДВ и пошла работа: пожелания, поправки, замечания.

Диорама
Диорама "6 рота". Олег Ермаков во время боя
Павел Мильхикер, КВ

Вот здесь, в музее, виден отклик, когда люди приходят и начинают плакать, глядя на это… Не у каждого художника такое есть. На выставках, какие бы работы ты не выставил — люди посмотрели и ушли. А здесь я вижу, что это действительно нужно. Нужно и в Рязани, и в Пскове.

ИА Красная Весна: Вы были на месте боя. Какие у вас остались впечатления от этого места?

Дмитрий Ананьев: Достаточно большая площадь, очень сложный рельеф. Там ночью чуть отошел в сторону и тебя уже не видно: то какой-то холм, эти обрывы постоянные. И такое впечатление, что сохранились какие-то укрепления с того боя. Говорят, там всё было разминировано, но всё равно мы ходили с опаской.

ИА Красная Весна: При работе над диорамой вам удалось пообщаться с оставшимися в живых участниками того боя? Вообще, кто вам о нем рассказывал?

Дмитрий Ананьев: Мы пытались выйти на связь с теми шестью героями, что уцелели. Не получилось. Телевизионщикам после нас это сделать удалось, нам — нет. Так что с ними мы не пообщались, но зато много общались с теми, кто были в это время рядом, на соседних высотах.

ИА Красная Весна: Вы оба — достаточно молодые люди. Что для вас эта война?

Дмитрий Ананьев: Мы как раз ровесники, я с 84-го года. Вообще, мы считаем, что это была даже не война, а контртеррористическая операция. Было две больших банды. Если у Басаева было много чеченцев, то у Хаттаба все были наемники разных национальностей. Это международный терроризм.

Многие чеченцы уже были лояльны к нашим. Даже в первую кампанию это было еще не так. Они тогда были обмануты Дудаевым. А потом, когда даже пенсии, которые перечисляла Россия, перестали доходить до людей, они призадумались.

Диорама
Диорама "6 рота". Марк Евтюхин вызывает огонь на себя
Павел Мильхикер, КВ

Для меня знаково, что в нашем поколении есть вот такие представители, как эти десантники, ребята. Потому что все остальные в это время жили обычной жизнью: заканчивали школу, поступали в институт, в том числе чтоб не попасть туда, а ребята по другому поступили. Ведь там много и контрактников было, не только срочники.

Илья Лебедев: Мы были в Сирии, и вот это на меня очень сильно повлияло. Эта поездка в Сирию.

ИА Красная Весна: Вы в Сирию специально поехали?

Илья Лебедев: Ну да. В том числе. И Сирия, это все по-другому. Всё-таки военные — это своеобразные люди, и нам, как людям диаметрально противоположной профессии, бывает порой сложно с ними как-то находить общий язык.

А когда мы очутились там, для меня это было какое-то совершенно другое восприятие людей, этих ребят молодых, наших ровесников, моложе нас. В них какая-то красота внутренняя: они матерятся, они ругаются, все разговоры только о девках… Но при этом это такая внутренняя сила, что они достойны, чтобы их летописать.