logo
Отклик

К статьям Сергея Кургиняна «О коммунизме и марксизме» в № № 321322

Возможность возникновения человеческих качеств через естественный отбор

Тимоти Кол после Эжена Каррьера. Материнство. 1909Тимоти Кол после Эжена Каррьера. Материнство. 1909

Я уже писала ранее о том, что такие человеческие свойства, как сочувствие, можно рассматривать в виде инстинкта, закрепленного естественным отбором, а не как надстройку человека, созданную культурой. Конечно же, роль культуры в воспитании человека сложно переоценить, но она могла играть свою роль только на более позднем этапе развития человека, уже после того, как сформировалось человеческое общество.

А возможность формирования человеческого общества из человеческого стада неизбежно связана с появлением истинно человеческих качеств — особого отношения к другим людям, восприятия их как необходимого условия для собственного существования, другими словами — восприятия их как самого себя.

Такое восприятие немыслимо без сопереживания и эмпатии. А способность к эмпатии закреплена природой в строении человека. Ученые даже выявили участок в коре головного мозга, отвечающий за это чувство. Повреждение в результате травм этого отдела приводит к тому, что у человека пропадает способность испытывать чувство сочувствия.

То есть наличие эмпатии — одно из качеств человека, отличающего его от всех живых существ. Причем важно, что это чувство касается не только близких человеку людей — в противном случае человек мало бы отличался от стаи волков или стада обезьян. Вряд ли можно найти среди животных вид, представители которого, будучи голодными, разделили свой обед с представителем другого вида. А человек это может, потому что у человека развито воображение: он может представлять себя в разных ситуациях, эмоционально реагировать на это воображение.

И именно способность относиться к другим как к самому себе, воспринимать чужую боль как свою, лежит в основе альтруистического поведения. Если человеку плохо, когда плохо другим, то он просто вынужден свои силы направлять на помощь другим, порой и в ущерб себе.

На мой взгляд, если быть до конца последовательным в оценке естественного отбора, нет никаких противоречий между теорией Дарвина и формированием человеческих качеств, даже если сам Дарвин это отрицает. Потому что причиной нравственного поведения на заре человечества вряд ли было стремление получить одобрение общества. Если исходить из материалистического мировоззрения, причиной должны были быть физиологические факторы. И таким фактором могло быть чувство эмпатии.

Ведь если (не важно, по какой причине — в результате случайных мутаций или в силу направленности эволюции) в человеческом стаде появились индивиды, способные чувствовать чужую боль как свою, то с ними рядом было легче и комфортнее находиться, они приходили на помощь, улучшали жизнь окружающих. И окружающие (в том числе и особи противоположного пола) стремились быть рядом.

То есть индивиды, способные к эмпатии, неизбежно должны были иметь преимущество при половом отборе: важным при выборе партнера становились не павлиний хвост, а человеческие качества. И хотя особи, способные жертвовать собой ради других, рискуют больше и, возможно, погибают чаще, это вовсе не означает, что потомков у таких особей будет меньше. Потому что их привлекательность для противоположного пола может быть больше, а в человеческом стаде (а потом — в человеческом обществе) оставшееся после гибели потомство «человечных» особей помогали вырастить другие соплеменники. Так появлялись и распространялись человеческие качества, параллельно помогая человеческому стаду конкурировать с другими стадами.

Как только распространенность способности чувствовать чужую боль достигла определенного значения, диктуемое этой способностью поведение стало влиять на все стадо: включился эффект подражания и обучения, появилась нравственность как норма поведения, начала действовать культура.

А уже дальше в истории социогенез и антропогенез связаны неразрывно. С определенного момента первый прямо влияет на второй, причем вовсе не через искусственный отбор, который практиковали нацисты, а через естественный. Ведь никуда не деться от факта, что в появлении человека участвуют два индивидуума, два источника генов. Именно они вносят решающий вклад в генетический состав вновь появившегося нового члена общества.

Чем же обусловлено объединение этих двух источников, то есть чем обусловлен выбор половых партнеров в человеческом обществе? На этот выбор оказывают действие не только внешние и внутренние качества людей, фиксируемые органами чувств и влияющие на гормональную регуляцию. На этот выбор влияет социум, и еще как влияет!

Под социальными факторами я имею в виду не только нормы и обычаи, существующие в обществе. Огромную роль играют ценности, разделяемые конкретными людьми, вступающими в брак. Безусловно, нравственные законы, установленные обществом, диктуют ценности, которые человек, вырастая, впитывает из окружения. Ценности, внушенные с детства, не могут не влиять на выбор полового партнера. Но ценности вовсе не всегда соответствуют нормам и обычаям. Они являются результатом жизненного пути каждого индивидуума, интегральным обобщением его собственных стремлений, в том числе, противоречивых.

Конечно, человечество уже далеко отошло от своего природного состояния, когда без поддержания общественной родовой сущности человек-индивидуум не мог выжить. С развитием частной собственности самоотчуждение человека от своей родовой сущности достигло размеров, когда человеческие качества стали терять ценность в глазах общества. Однако, как и на заре развития человечества, эти человеческие качества притягивают людей друг к другу, потому что деньги не могут эти качества заменить. Значит, есть надежда, что человеческому роду вновь удастся возродить это общественное чувство в полной мере.

Маркс в Экономически-философских рукописях 1844 года называл возвращение человека с сохранением всего богатства предшествующего развития к самому себе как человеку общественному, т. е. человечному, завершенным натурализмом. Он подчеркивал, что этот завершенный натурализм равен гуманизму. Сможем ли мы достичь этого завершенного натурализма? Одно ясно: такая возможность обусловлена самой природой человека, а значит, стремление к такому гуманизму не является утопией.