…рано или поздно народы бывшего юга СССР осознают неизбежность и эффективность не только экономического, но и политического союза с Россией, причем союза более устойчивого и динамичного, нежели тот, который мы гордо именовали СССР и который слишком уж просто удалось разрушить нашим противникам

Таджикский узел

Большая мечеть. Душанбе. Таджикистан
Большая мечеть. Душанбе. Таджикистан
Большая мечеть. Душанбе. Таджикистан

Силы внутри СССР и за его пределами, которые запланировали дестабилизацию Таджикистана в начале 90-х и спровоцировали там гражданскую войну, замысливали этот бесчеловечный проект совсем не ради одного только установления «демократической» исламистской власти в республике. Необходимо было взломать замок на таджикской южной окраине советской империи, чтобы открыть дорогу разрушению, которое могло докатиться гораздо дальше Средней Азии и разрезать страну по Поволжью. Сегодня на Кавказе в роли такого же замка оказывается Дагестан. Именно он находится теперь под давлением новой дестабилизации. И в случае его взлома будет запущена новая трещина, которая, через тридцать лет после таджикской, побежит на север, раскалывая то, что еще удержало свое единство в эпоху после таджикской войны

Аналитическое исследование, выполненное группой сотрудников ЭТЦ под руководством С. Е. Кургиняна с выездом на место конфликта по поручению руководства ВС РФ в связи с обострением ситуации на таджикско-афганской границе

«Советская Россия», 29 июля 1993 года

Окончание, начало в № 559, 561, 562

Подоплека таджикских событий

Когда мы пишем эти строки, на Памире, по-видимому, происходит переворот. Идут митинги. Поводом для боевиков-памирцев являются их претензии к казахским пограничникам: «Это не пограничники, это наемники. Они грубо ведут себя с местным населением». Что стоит за этим? И чья рука руководит столь знакомым процессом, напоминающим политические радения на площади Шохидон?

Косвенные улики говорят о том, что к этому причастен всё тот же Худоназаров, но мы не хотим криминализации противников. В любом случае митингующие требуют отставки состава Президиума облисполкома ГБАО и облсовета ГБАО, переизбрания руководства на основе выдвигаемых ими кандидатур и угрожают, если им в этом откажут, принять соответствующее решение. Они требуют также включения своих представителей в наблюдательные советы.

Сессия облсовета ГБАО состоялась. Депутаты предложили перенести ее на неделю, но под дулами автоматов их заставили начать сессию, включить вопросы в повестку дня и фактически санкционировать государственный переворот в Горном Бадахшане. Это должно произойти в пятницу 23 июля 1993 г. И скорее всего, это произойдет.

Что за этим? Закрепление плацдарма оппозиции, создание новой наркоимперии, начало партизанской войны, суверенизация Памира, подключение Памира к Пакистану, дробление Таджикистана на регионы, усиление гражданской войны? — Да, всё это, по-видимому, угрожает многострадальной республике. Но есть еще одно, во многом решающее, обстоятельство.

На Памире планируется вторичная экспроприация экспроприаторов и создание нового крупного централизованного «общака», из которого дальше будут финансироваться многочисленные политико-криминальные акции. Уходившие на Памир беженцы шли туда не пустыми. Они бежали вместе с награбленным добром. «Грабь кафиров», — сказали им, и они грабили. Затем, испугавшись мести, бежали на Памир и попали в ловушку. Они, как пчелы, собирали криминальную пыльцу для других, для пиров и лидеров наркотических кланов.

Оригинальный способ — заставить сначала 47 тысяч людей собрать с миллиона своих собратьев около сотни миллионов долларов, а затем «освободить их от этой ноши», загнав в ловушку. Вот зачем нужен памирский переворот.

Правительство Таджикистана будет посылать на Памир продукты, без которых эта территория вымрет. Эти продукты на участке дороги от границы Горного Бадахшана до Хорога (столицы области) будут сопровождаться памирской властью и… изыматься ею. Правительство будет обвиняться в том, что оно морит беженцев голодом. Но беженцам не дадут уйти с Памира, пока у них остается награбленное, да и вообще хоть какие-то ценности. Им предложат продовольствие по непомерным ценам. Им предложат пути вывоза, опять-таки по сумасшедшим расценкам. И их «обчистят», после чего заставят часть из них за гроши участвовать в криминальных акциях, а часть будет либо уничтожена, либо выброшена с Памира в озлобленном голодающем состоянии. И… озлобленно встречена населением, памятующим о бесчинствах памирцев.

И снова — выигрышная комбинация. Ибо вброшен будет политически взрывоопасный человеческий материал. И уже сформирован «Шурои Джихаде» («Совет Джихада»), состоящий из афганских политических организаций, правительства Таджикистана в изгнании и других сил.

Исламская помощь бедствующему Памиру попадет в те же руки и пополнит всё ту же кассу. Перспектива не из блестящих. К весне 1994 г. при таком раскладе неминуем новый виток гражданской войны.

И здесь мы возвращаемся к нашей сценарной гипотезе. Если после всего изложенного мы не сумели убедить политиков различных ориентаций, обеспокоенных судьбой России, судьбой ислама и судьбами мира, что ж, остается ждать развития событий и надеяться на собственную ошибку.

Рекомендации

Настоящие рекомендации мы будем давать лишь ответственному правительству России, которое докажет свою приверженность национальным интересам и способность действовать вдумчиво и профессионально, располагая при этом необходимыми возможностями и ресурсами. Даже в этом обзоре, достаточно детальном, мы не имели права сказать всё. Ибо идет война. И штабные карты не публикуются в открытой печати. И тем не менее ряд рекомендаций сделать необходимо.

Первое. Необходимо провести ряд совещаний на высшем уровне с предъявлением доказательств того, что в Таджикистане ислам воюет с исламом, а не ислам с коммунистами. Такие совещания должны убедить исламских лидеров занять более взвешенную позицию по отношению к происходящему.

Второе. Необходимо этот же тезис широчайшим образом развернуть в средствах массовой информации Таджикистана, включая радио и телевидение.

Третье. Учитывая роль компартии Таджикистана, необходимо как можно шире обсуждать проблему исламского социализма.

Четвертое. Необходимо дать подробное описание действий так называемой исламской оппозиции, так называемой ИПВТ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и доказать, что эти действия коренным образом противоречат исламу, что они носят антиисламский характер, что существуют и могут быть доказаны сотни нарушений шариата, недопустимых для правоверных даже в условиях джихада (который, кстати, никем не был объявлен). Необходимо поднять против преступников весь здравомыслящий исламский мир, а не приклеивать к ним ярлык «исламистов», оскорбляя само слово «ислам». Отдельные переговоры необходимы с рядом исламских государств и исламских лидеров. И эти переговоры должны начаться немедленно и быть переговорами на высшем уровне.

Пятое. Необходимо создать все условия для возвращения русскоязычного населения. Кстати, мы информируем общественность о том, что цифры количества русских беженцев резко преувеличены.

За 1991–1992 гг. выехало 109 тысяч человек. За первый квартал 1993 г. — еще 21 тысяча человек. Число нарастает, но более 300 тысяч русскоязычных еще остается в республике. Они должны получить все права, двойное гражданство, русский язык как государственный, отсутствие каких-либо притеснений при назначении на высшие государственные должности, право на русскую школу и русский вуз и т. д. Это должно быть сделано немедленно без каких бы то ни было отлагательств.

Шестое. Российские войска в Таджикистане надо формировать на профессиональной основе и на основе осознанного, осмысленного добровольчества. Никаких призывников обязательного призыва, в который сейчас включено 16% населения, быть не должно. Кровь будет, и эта кровь вызовет в России социальный взрыв огромной силы.

Войска России в Таджикистане, коль скоро это государство признано зоной первоочередных, жизненно важных интересов России, должны включать: профессиональную группу быстрого реагирования, состоящую из высокооплачиваемых профессионалов, с зачетом одного года за три, льготами при повышении в звании, наделением землей по окончании службы и другими привилегиями, в данном случае более чем заслуженными. Эта группа должна быть оснащена по последнему слову отечественной и зарубежной техники, включая все средства по борьбе с террористическо-диверсионными подразделениями. Финансирование создания подобной группы должно быть предусмотрено отдельной строкой в бюджете России. Следует подумать о статусе данных войск, принятии соответствующих законодательных актов и типе подчиненности военачальникам.

Погранзаставы должны быть укомплектованы на добровольческой основе с участием казачьих лидеров. Здесь снова принцип «год за пять лет» и другие льготы и привилегии. Никаких патетических возгласов о «шакалах», но мгновенная переброска на любую «горячую заставу» спецподразделений и безжалостное уничтожение нападающей группы только в логике ответного удара. И на территории жизненно важных интересов.

Трудно? Безусловно. Но для наступления по всему фронту у душманов нет сил, а после того как два-три раза специалисты на уровне спецназа ГРУ «побеседуют» с теми, кто атакует заставы, многое встанет на свое место. И никто, никакое правительство мира не сможет в данном случае сказать, что речь идет о действиях распоясавшейся военщины.

Седьмое. Необходимо бороться за понимание подлинного смысла таджикской трагедии и ее геополитического значения для нашей страны. Надеемся, что эта работа станет скромным вкладом в подобный тип борьбы за понимание обществом смысла его жертв, приносимых не на алтарь межклановых столкновений в Таджикистане, как пытается кое-кто представить то, что происходит на таджикской земле, а о жертвах воинов, приносимых ими на алтарь их Отечества — великой России.

Восьмое. Необходимо максимально интернационализировать армию, обеспечивающую стабильность в Таджикистане. Это дело не только России, но и всех стран СНГ, и прежде всего это дело среднеазиатских государств.

Девятое. Необходимо оказать максимальную помощь в строительстве таджикских вооруженных сил, причем вначале имеющиеся надо вообще распустить, затем при помощи профессионалов из МВД и войск СНГ провести тотальное разоружение боевых групп, затем добиться ношения формы всеми видами силовых структур и запретить десантный камуфляж для всех категорий силовиков, кроме узких специалистов. Сейчас в этом камуфляже торгуют на рынке семечками и грабят население бандформирования, выдающие себя за силы безопасности и стабильности.

Десятое. Без вмешательства во внутренние дела Таджикистана необходимо тем не менее предпринять всё возможное (в плане оказания консультативных услуг и развертывания госпрограмм) с тем, чтобы политические структуры Таджикистана формировались на принципе консенсуса и обеспечивали политическую устойчивость.

Одиннадцатое. Необходимо провести соответствующие совещания с международными организациями, в том числе с Интерполом, в ходе которых выявится подлинное содержание сил, прикрывающих себя политическими лозунгами.

В соответствии с резолюциями ООН эти силы должны быть взяты под контроль, а оказание им помощи должно рассматриваться как международное преступление. Доказательство участия в этом преступлении официальных лиц, представляющих государства, входящие в ООН, должно приводить к соответствующим санкциям против этих государств.

Нельзя одной рукой бороться с Норьегой, а другой давать помощь наркобаронам, сражающимся с Россией и коммунизмом. Это тот цинизм, который вряд ли понравится общественности демократических стран. Скандалы, которые могут разразиться на этой почве, резко превысят те, которые привели к отставке лидеров США, допускавших неадекватные поступки с несравненно меньшей степенью нелегитимности.

Двенадцатое. Срочно должен быть восстановлен абсолютно правовой режим наказаний за содеянное в ходе террора против таджикского населения. В кратчайшие сроки должен быть заключен пакт о национальном примирении и проведена разумная, небезграничная, но достаточно развернутая амнистия.

Тринадцатое. На фоне вышеизложенного в качестве последнего пункта можно предусмотреть и укрепление границы, и разумные действия по защите военнослужащих, вплоть до тех, которые рекомендует министр обороны. Но лишь — в качестве последнего пункта. И без всякого бряцания оружием.

Четырнадцатое. В заключение позволим себе крамольную мысль: рано или поздно народы бывшего юга СССР осознают неизбежность и эффективность не только экономического, но и политического союза с Россией, причем союза более устойчивого и динамичного, нежели тот, который мы гордо именовали СССР и который слишком уж просто удалось разрушить нашим противникам.