logo
  1. Война с историей
  2. Борьба за память о Великой Отечественной войне
Новость, / Москва

Академик РАН предложил «нейтрально» обсудить историю войны к юбилею Победы

Памятник солдату вернувшемуся с войны Памятник солдату вернувшемуся с войны
Анна Рыжкова © ИА Красная Весна

Отодвинуть на задний план военные действия и не касаться острых вопросов в обсуждении истории Великой Отечественной войны призвали руководители институтов истории постсоветских государств на конференции, посвященной началу Второй мировой войны, 3 октября сообщает «Российская газета».

Научный руководитель Института всеобщей истории РАН академик Александр Чубарьян предложил избежать в планируемой на конец апреля 2020 года научной конференции «перекосов в сторону обсуждения военных операций» и сосредоточиться на теме «Война и общество». В ответ на отказ литовского историка Чесловаса Лауринавичюса участвовать в конференции Чубарьян пообещал всё же прислать приглашение, предложив обсудить «нейтральную» тему — «Литовское общество в годы войны».

Идея конференции на тему общественных настроений в годы Великой Отечественной войны нашла понимание у многих. Директор Института истории государства минобрнауки Казахстана Буркитбай Аяган предложил обсудить вклад народов Советского Союза в Победу, работу тыла и индустриальное развитие Казахской ССР в годы войны. Руководитель Института истории Академии наук Молдовы Георге Кожокару высказался об актуальности изучения вопросов эвакуации в Сибирь и Среднюю Азию, отметив: «Вернувшиеся оттуда стали выдающимися деятелями науки, известными литераторами».

Также высокопоставленные историки рассказали о других аспектах подготовки к 75-летию Победы. Так, Чубарьян предложил подготовить пособие для учителей «Как оценивается Вторая мировая война в мире». Директор Института истории Узбекистана Равшан Абдуллаев рассказал об открытом с 1 сентября в Узбекистане телеканале «Подвиг солдата» и о подготовке книги-альбома по истории Второй мировой войны.

Напомним, 9 мая 2020 года наступит юбилейная 75-я годовщина победы Советского Союза в Великой Отечественной войне и окончания Второй мировой войны в Европе.

Комментарий редакции

Политика избегания «острых углов» в истории Великой Отечественной войны совсем не нова — по сути, то же самое было и в послевоенном Советском Союзе.

Эту политику исчерпывающе выразил в свое время начальник Главпура Советской Армии генерал армии Алексей Алексеевич Епишев словами: «Говорят: подавай им черный хлеб правды. На кой-черт она нужна, если она нам невыгодна». Результатом стала полная неспособность советской исторической науки ответить на вал дешевых разоблачительных сенсаций, обрушившийся в годы Перестройки.

Ярким примером может послужить тема потерь Вооруженных сил СССР в Великой Отечественной войне. Первое приблизительное обобщение данных о потерях Генштаб Красной Армии провел уже к июню 1945 года. В 60-е годы комиссия Генштаба во главе с генералом армии Сергеем Матвеевичем Штеменко провела более обстоятельное исследование, результатом которого стала работа «Боевые потери личного состава Вооруженных сил СССР». Однако доступ к этому труду был строго ограничен, и подавляющему большинству советских граждан оставалось довольствоваться домыслами, а также «страшной правдой» от антисоветчиков, которые предсказуемо давали оценки в духе «пиши больше, чего их, басурман, жалеть».

Когда же в начале 90-х комиссия во главе с генерал-полковником Григорием Федотовичем Кривошеевым опубликовала работу «Гриф секретности снят. Потери Вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах», основанную на «Боевых потерях личного состава Вооруженных сил СССР», в умах миллионов уже прочно укоренилось высказывание Виктора Астафьева: «Мы залили своей кровью, завалили врагов своими трупами». К тому же закрытость работ Генштаба ограждала их от критики, в том числе разумной, позволявшей выявить и исправить ошибки, и книга «Гриф секретности снят», сохранившая эти ошибки, у многих вызвала вполне обоснованное недоверие.

Впрочем, для современной исторической науки в постсоветских государствах самая острая тема, которой стараются избегать — вовсе не вопрос о потерях, или о репрессиях, или о коллаборационизме. Эти вопросы как раз вполне могут обсудить. Правда, с предсказуемым выводом, будто главной, если не исключительной, причиной всех проблем и трагедий были пороки советской системы.

По-настоящему пугает официозных постсоветских историков вопрос о роли в победе Советского государства и сталинской системы, в том числе Красной Армии как части этой системы. Вместо этого будут обсуждаться предельно абстрактные и безыдейные «народ» и «общество», которые победили, потому что защищали свои дома, или потому что русские/казахи/белорусы (нужное подчеркнуть). Ведь если люди, активно участвовавшие в разрушении СССР и очернении его истории, признают, что именно советская система стала главным фактором победы над фашизмом, то им придется признать свои действия преступлением.