Цивилизация смерти рвется к власти, сея культ хаоса и силы. Кургинян и Шафран на радио «Звезда»

В очередном выпуске программы «Разговор с мудрецом» на радио «Звезда» от 29 мая 2026 года политолог, театральный режиссер, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян в беседе с Анной Шафран разворачивает картину глобального кризиса, в центре которого — сращивание неонацизма, наркоторговли, оружейного бизнеса и террора в единую систему, управляемую спецслужбами и оккультными структурами.

Новая нормальность

Кургинян констатирует: теракты и удары по гражданской инфраструктуре — в Газе, Южном Ливане, Старобельске — воспринимаются уже почти как нечто обыденное. Мир столкнулся с возродившимся неонацизмом с реваншистскими настроениями. Если прежде террор имел конкретные цели — запугать, изменить строй, взять выкуп, — то сегодня он превратился в инструмент неонацизма. Мораль отменена нашими врагами, и ключевой вопрос — как вести себя в этих новых условиях.

Основной тезис Кургиняна: насилие и террор в мире осуществляются не сами по себе, а в составе триады, куда входит торговля оружием и наркотиками. Западные дельцы поставляют оружие в горячие точки, а взамен получают наркотики по бросовым ценам — прибыль резко повышается. Этот симбиоз организован не стихийными мафиями, а бывшими нацистами. После 1945 года нацистское подполье не исчезло — оно отступило организованно, сохранив деньги и кадры. Главным архитектором послевоенной наркооружейной сети Кургинян называет Отто Скорцени, заявлявшего, что торгует наркотиками и оружием, «чтобы деньги служили делу Рейха».

Приводится исторический эпизод: криминальный авторитет Меер Лански отказался сотрудничать со Скорцени по принципиальным соображениям — как еврей, не мог вступать в дела с нацистом. В итоге он был вытеснен с рынка, и Скорцени развернулся в полную силу.

Кургинян убежден: именно неонацисты, а не кто-либо иной, разрушили Советский Союз. Фашисты, отступив после поражения в Великой Отечественной войне, десятилетиями готовили реванш, это они задали правила игры на постсоветском пространстве, тогда как позднесоветская элита, сдавшая страну без боя, разбежалась по банкам и дачам.

Управляемые конфликты

Кургинян утверждает: нет неподконтрольных мафий; преступность кто-то организует. Он напоминает о сети «Гладио» и Safari Club — объединениях спецслужбистов, стоявших за переворотами. Террор стал инструментом манипуляции рынками и выборами. Спецслужбы — в центре системы, они контролируют и наркопотоки, и оружейные каналы. Он привел в пример Пабло Эскобара, которому ЦРУ помогло уничтожить конкурентов, чтобы контролировать наркотрафик и деструктуризировать молодежный протест эпохи Вьетнама. Пять наиболее опасных (по способности возглавить протесты) процентов населения, по инструкциям, подлежали наркотизации.

Культ смерти

Особое место занимает анализ культа смерти. Кургинян напоминает: Иоанн Павел II заявил, что на обломках коммунизма была построена цивилизация смерти. Сам культ смерти прямо связан с Черным орденом Гиммлера и символом Чёрного солнца в замке Вевельсбург. Он восходит к гностической традиции, согласно которой хаос мощнее космоса, а Бог — слабый демиург.

Кургинян разбирает психологию террора: подлинность дает только смерть. Он ссылается на лозунг испанских фалангистов: Viva la muerte!. Упоминая Фрейда, он описывает победу Танатоса над Эросом. Когда заблокировано всё, что связано с любовью, человек черпает эмоции из деструкции.

Кургинян подчеркивает: террор в современном виде — шоу-террор, описанный Бодрийяром, — не существует без телевидения. Это постмодернистское действо, нацеленное на пробуждение тяги к смерти в человеке.

Величие Победы и поражение

Большой фрагмент передачи посвящен Победе в Великой Отечественной войне. Кургинян говорит о Красной Армии с восхищением: операция «Багратион» идеальна с точки зрения компьютерных математических моделей. Советские маршалы — выходцы из простых семей — разгромили рафинированный прусский генералитет. Немецкий генерал из ГДР признавался, что немцы — создатели лучшей армии мира — не могли понять, как русские проходят там, где пройти невозможно.

Французская армия под командованием блестяще образованных офицеров — выпускников Сен-Сира — ни разу не перешла в контратаку в 1940 году, чем, по словам Кургиняна, и объясняется сегодняшняя ненависть французов к русским. Красная Армия начала контратаковать уже на следующие сутки после немецкого вторжения. Также политолог напомнил о разгроме Квантунской армии, считавшейся непобедимой. Именно этот разгром, а не ядерные бомбардировки, сломил дух Японии. Сами бомбардировки Хиросимы и Нагасаки были адресованы СССР как демонстрация силы.

Но, как с горечью говорит политолог, та же партия, приведшая к Победе, капитулировала в 1991 году. Советская элита разбежалась, а нацисты отошли организованно и продолжают брать реванш.

Украина как звено цепи

Неонацизм на Украине — лишь звено глобальной системы. Кургинян утверждает: Украину удерживает группа из примерно 700 тысяч нацистских фанатиков — сплоченных, мотивированных, готовых убивать и умирать. Именно эта темная, оккультно-спаянная сила держит фронт.

Политолог предупреждает: недооценка противника — стратегическая ошибка. Если называть нацизм ничтожеством, непонятно, почему Россия не в Киеве. Признать силу нацизма, — значит, понять, почему борьба так трудна.

Наследники Рейха, внедрившись в спецслужбы западных стран и пользуясь безнаказанностью, контролируют финансовые институты, массмедиа, шоу-бизнес, порноиндустрию и торговлю органами. Через конфликты и наркотрафик они концентрируют капитал и власть. Эта сила, подключенная к энергиям деструкции, рвется к глобальному господству.